Сладкие папики (ЛП)

— Я не… я не… это не то, что я имела в виду… — Она повернулась ко мне. — Это только она, Карл, она делает меня такой. Я не злорадствую. Я никогда не буду злорадствовать.
Я ничего не сказал, просто ждал, наблюдая, как проносятся мысли в ее красивых глазах.
— Она была расстроена?
— Верити тяжело переживала, что на этой неделе не получила ни одной галочки. Она работала над этим, как и все остальные. Точно так же, как и ты.
— Это она так сказала? Что расстроена из-за того, что не поставила галочку?
— Среди прочего.
Кэтти снова обратила свое внимание на дорогу.
— Она манипулирует, играет в игры, капризничает. Верити никогда не бывает искренней. И скажет все, что захочет, чтобы ты услышал.
— Я уже достаточно взрослый, чтобы не купиться на такое, Кэтти. Отдай мне должное.
— Я знаю, — проговорила она. — Это все она. Я знаю ее.
— Как и я.
Кэтти вздохнула.
— Знаю. Прости.
Я испортил ей настроение. Это было видно по ее позе, по ее глазам. Но это было последнее, чего мне хотелось. Я протянул руку, убирая прядь волос ей за ухо.
— Достаточно всего этого, — сказал я. — Это твой особенный день. Как ты хочешь отпраздновать? Я отвезу тебя куда угодно и сделаю все, что захочешь. Я плачу.
Улыбка вернулась на ее лицо.
— Ты сделаешь это?
— С превеликим удовольствием.
Нужно было сразу догадаться о чем та попросит.
— Самсон, — проговорила она. — Мне бы хотелось увидеть моего пушистого мальчика. Я так скучаю по нему. — Мой желудок сжался, когда я увидел бурю эмоций в ее глазах. — Если поторопимся, я смогу немного покататься верхом.
— Как пожелает леди, — просто произнес я.
Мы позвонили Рику, чтобы узнать, не сможет ли он присоединиться к нам, но он все еще был в дороге, возвращаясь от клиента, с которым подписал договор в Уэстоне.
— Блядь, — простонал он. — Единственный день, когда я уехал, и это именно тот день, когда мне придется пропустить большой праздник.
— Мы обязательно отпразднуем вместе позже, — пообещала Кэтти. — Ничего страшного.
— Это будет грандиозно, — проговорил он, его голос звучал грязно. Я смотрел, как она ерзает на сиденье, и от этого мой член затвердел.
Я улыбнулся, когда звонок завершился.
— Тогда только мы.
— Только мы. — Кэтти улыбнулась в ответ. — Надеюсь, тебе не будет слишком скучно.
— Мне будет совсем не скучно, — ответил я. Потом указал на переулок, намереваясь объехать челтенемский трафик, поскольку нам не нужно было заезжать за Риком. — У тебя есть какая-нибудь одежда в конюшне? Это сэкономит время.
Кэтти ухмыльнулась, когда поток машин уменьшился, и наша дорога расчистилась.
— Мы можем заехать ко мне, это не займет много времени. Я захвачу штаны для верховой езды. И у меня там есть еще одна пара сапог. — Она замолчала, глядя в окно. — Мама скоро будет дома.
— Это проблема? Я могу подождать в машине.
Кэтти покачала головой.
— Ты не должен. Только если не хочешь.
Мысль о встрече с ее матерью вызвала странный трепет во мне. Я одарил ее ухмылкой.
— А я справлюсь? Достаточно ли хорошо я одет, чтобы произвести впечатление?
Она улыбнулась и потянулась, чтобы поправить мой галстук.
— Всегда.
Кэтти жила на обычной небольшой улочке в Муч Арлок. Ряд домов с террасами, одинаковыми парадными дверями и маленькими палисадниками. Ее был в самом конце. Еще один старый «Форд» был припаркован снаружи, но этот был меньше. Я догадался, что тот принадлежал ее маме.
Мои ладони на удивление стали липкими, когда я парковался позади него.
Кэтти отстегнула ремень безопасности и выпрыгнула из машины.
— Я на минуту, — сказала она, улыбаясь мне через открытую дверь. — Ты идешь?
Да, конечно.
Я последовал за ней к входной двери, оглядываясь по сторонам, пока та возилась с ключами, а потом со скрипом толкнула дверь.
— Мам, это я, просто возьму кое-какую одежду! — прокричала она. Затем скинула туфли и бросила ключи на столик сбоку.
Это было довольно милое местечко. Потертый зеленый ковер в коридоре. Несколько детских рисунков в рамках на стене. Кэтти Смит, семь лет. Кэтти Смит, девять лет. То, что было всего лишь крошечным отпечатком руки. Кэтти Смит, три года. Там же была фотография в рамке с подписью «мама и я». Улыбающаяся Кэтти в вязаном кардигане с одной из тех разноцветных косичек в волосах. Она обнимала женщину, которая была очень похожа на нее. Это место было мне знакомо. Я сам был там — это мои единственные каникулы — узнал водную горку на заднем плане.
 
Кэтти поднялась на пару ступеней и прокричала:
— Мам, ты здесь?
У меня было странное желание порыскать вокруг, подняться наверх и осмотреть ее спальню. У меня также было еще одно желание. Желание погрузиться в нее своим членом, оттрахать на ее собственной кровати. Сделать ее своей в ее же кровати. Спать в ее кровати, среди ее вещей, среди ее обычной жизни.
На лестничной площадке послышались шаги.
— Я была в душе, буду через минуту.
— Со мной гость, — крикнула Кэтти, улыбаясь.
— Гость? — спросил голос. — Холли? Это ты?
На щеках Кэтти появился румянец.
— Нет, мам, это не Холли. — Она повернулась ко мне. — Школьная подруга, — прошептала та.
Мы ждали, казалось целую вечность, пока на лестнице снова не послышались шаги. Я вздохнул, готовясь улыбнуться.
Женщина, спускавшаяся по лестнице, была настоящей красавицей, как и ее дочь. Ее светлые кудри были все еще влажными, и на ней не было ничего, кроме простой футболки поверх джинсов. Никакой косметики, но она в ней и не нуждалась. У нее были голубые глаза и широкая улыбка. Те же веснушки.
Она протянула руку.
— Дебби, — представилась она. — Мама Кэтти.
— Карл, — сказал я, и остановился на этом. Я крепко пожал ее руку.
Кэтти посмотрела на меня широко раскрытыми и немного неуверенными глазами.
— Карл — мой босс, — добавила она, и мое сердце пропустило удар от досады. — И друг.
Ее мама приподняла бровь.
— Друг?
— Друг. Близкий друг.
— Ваша дочь очень хорошо справляется, — заметил я. — Два заказа сегодня, она возглавила таблицу лидеров.
Теперь улыбка Дебби Смит затронула и глаза.
— Молодец, Кейт, — поздравила она и крепко обняла ее. — Я так горжусь тобой. — Потом снова вернула свое внимание ко мне. — Итак, друг-босс Карл. Кэтти предложила тебе напиток?
— Не надо, — ответил я. — Думаю, мы скоро уже поедем. Просто заехали, чтобы быстро переодеться.
— Самсон, — объяснила Кэтти.
— Как мило со стороны твоего босса выкроить время, чтобы посмотреть на твою лошадь в пятницу вечером. — Ее взгляд был подозрительным, в нем чувствовалось напряжение.
— Друг, — пояснила Кэтти. — Хороший друг.
— Я рада, что у Кэтти дела в офисе идут хорошо, — проговорила она. — Рада, что у нее есть такая возможность.
— Она великолепна, — похвалил я. — Очень много работает, и это окупается.
— А вы ведь непосредственный начальник Кэтти, да?
— На все время учебной программы.
Она оценивала меня, я это чувствовал. Но проигнорировал беспокойство, зародившееся у меня в животе.
— Пойду переоденусь, — сказала Кэтти, мое желание последовать за ней пропало. Я словно прирос к месту.
Мы с ее матерью смотрели, как та поднималась по лестнице, затем я услышал, как открылась, а потом и закрылась дверь. И тогда ее мама вынесла свой вердикт.
— Ты особенный, — сказала она, и это был не вопрос. — Особенный, и ее босс. По моему опыту, эти две вещи не стоит смешивать, а Кэтти нужна эта особенность. Она заслуживает возможности сделать что-то хорошее для себя.
— Кэтти прекрасно справляется самостоятельно, и я не собираюсь это менять.
— С самыми добрыми намерениями, — проговорила она, и это прозвучало колюче. — Есть дети? Женат? Разведен?
— Нет, — ответил я, в горле пересохло. — Ни то, ни другое.