Сладкие папики (ЛП)

— Ты выбыла, — проговорил я. — Уволена.
Она бросила на меня полный ненависти взгляд.
— Как? За что?!
Кэтти открыла дверь, и я указал на ее лицо.
— Как насчет нападения?
Верити рассмеялась.
— Это был несчастный случай, я поскользнулась. Разве не так, Кэтти?
Глаза Кэтти горели огнем, а челюсти были стиснуты.
— Что-то вроде того.
— Ты выбыла, — повторил я. — Можешь собирать свои вещи и уходить. Сейчас.
— Ты не можешь уволить меня! — огрызнулась она, а потом рассмеялась. — Это бизнес моего отца! Он мой! Ну или будет моим!
— Пока еще нет, — ответил я. — Здесь решаю я, и твой отец.
— Он никогда меня не уволит!
Я поднял трубку телефона, стоящего на столе передо мной.
— Давай проверим, а?
Я ввел добавочный номер Дэвида, но Верити протянула руку и нажала кнопку отмены вызова.
— Это уже глупо! Это был глупый несчастный случай.
— За эти годы я повидал немало таких несчастных случаев, Верити, но не под моим присмотром. Я хочу, чтобы ты ушла.
Она открывала и закрывала рот, словно рыба.
— Но ты же не можешь! Я никуда не уйду!
Я снова попытался схватить ее, но Кэтти потянулась к моей руки. Ее прикосновение было легким и нежным и мгновенно успокоило меня.
— Не надо, — попросила она. — Не делай из этой маленькой сучки мученицу. Я могу с ней справиться.
— Она выбыла, — сказал я. — Она напала на тебя на рабочем месте, под моим присмотром.
— Ага, — ответила она. — И я пихнула ее в стену, так что мы квиты. Я справлюсь с ней, — сказала та. — Ей не нужно уходить, и я не хочу, чтобы она уходила, особенно когда я собираюсь превзойти ее избалованную маленькую задницу.
— Превзойти меня?! — усмехнулась Верити. — Да куда уж там!
Я взглянул на Кэтти, и царапина на ее красивой коже вызвала глубоко внутри меня ярость. Я был готов проигнорировать девушку и вышвырнуть Верити, но заметил огонь в глазах Кэтти. А вот и оно. Решимость, голод и драйв. Стремление к победе.
Она может победить.
Было бы чертовски приятно увидеть, как она выиграет.
— Я серьезно, — заверила она. — Мы в порядке, просто проверяли форму друг друга.
Я уставился на Верити так, словно был готов сжечь ее заживо.
— Если это когда-нибудь повторится, когда-либо, если я услышу хоть малейший намек на какое-нибудь подстрекательство, оскорбление или физическое насилие, ты тут же вылетишь на улицу и сядешь прямо в чертову полицейскую машину, поняла меня? И мне плевать, кто твой гребаный отец.
— Ага, как скажешь, — ответила она, и я чуть не влепил ей пощечину.
Просто наклонился над столом, пока мы не оказались лицом к лицу. Ее брови высоко взлетели, а невозмутимый фасад растрескался настолько, что я мог видеть ее насквозь. И все, что я видел — это ревнивую, мстительную, злобную маленькую корову.
— Ты мне отвратительна, — сказал я. — И я расскажу об этом твоему отцу. Расскажу ему в точности, какая ты противная, жестокая маленькая стерва.
— Скажи ему! — проговорила она. — Мне все равно! — Но ей было не все равно, это было написано у нее на лице.
— Я должен воспользоваться этим моментом, — сказал я Кэтти. — Ты должна сообщить об этом. — Но она уже качала головой.
— Это всего лишь царапина, — ответила она. — Плохое стечение обстоятельств, вот и все. — Ее глаза умоляли меня. — Давай вернемся к работе, что имеет значение.
— Это важно, — настаивал я. — Это очень важно.
— Позволь мне сделать это, — сказала она. — Пожалуйста, Карл. — Просто оставь все как есть.
И Верити заметила, что между нами существует некая фамильярность. Ее рот искривился в усмешке. Она взглядом метала в меня кинжалы.
Я был рад, что она увидела это.
Я был горд, что она увидела это.
Я хотел показать этой сучке гораздо больше.
Но взвесил ситуацию. Взвесил травму Кэтти и ее самообладание. Оценил, насколько непреклонна та была в том, что хотела взяться за Верити. Я взвесил, как буду следить за ситуацией, за каждым словом, вырывающимся из уст Верити. Как я расскажу обо всем Дэвиду и буду чертовски уверен, что это больше никогда не повторится.
 
Я оценил, насколько таердыми стали маленькие голубые глазки и насколько убежденной была Кэтти, насколько уверенной.
И я заметил, как во мне поднимались чувства. Яд и гнев. То бессилие, которое испытывал, подведя ее, не позаботившись о ее безопасности.
Мне хотелось, чтобы она была в безопасности.
Но мне также хотелось посмотреть, как она взлетит. Хотел увидеть, как та схватится с этой противной маленькой свиристелкой и победит.
— Это еще не конец, — сказал я Верити. — Ни в коем случае, черт возьми, мадам. — Она молча уставилась на меня. — Возвращайся к своему столу, — сказал я. — Я разберусь с тобой позже.
Ей не нужно было повторять дважды, и Кэтти вздохнула с облегчением, когда та ушла.
— Спасибо, — поблагодарила она. — За то, что не уволил ее.
— Но должен был уволить ее, — огрызнулся я. — И все еще должен. Она должна уйти.
Кэтти улыбнулась.
— Я привыкла к этому, серьезно, это всего лишь царапина.
Я обхватил пальцами ее подбородок, повернул лицо так, чтобы смог лучше рассмотреть. Провел большим пальцем по порезу. И это правда была всего лишь царапина, небольшое повреждение кожи.
— Я ненавижу это, — сказал я. — Мне очень неприятно, что это случилось под моим присмотром.
— В дамском туалете, — сказала Кэтти. — А что ты должен был сделать? Приставить ко мне вооруженную охрану? — Она вздохнула. — Я привыкла к стервозному поведению Верити и смогу справиться с ее дерьмом.
— Мне не хочется, чтобы ты разбиралась с ее дерьмом, — сказал я, слова вырвались сами собой. — Мне хочется, чтобы ты была в безопасности.
Ее глаза расширились, а щеки покраснели.
— Спасибо… но, я, эм… я крепкий орешек. Я в порядке… — она коснулась моей руки. — Я в прядке, Карл, правда. Это ничего.
Но это было что-то.
Это было что-то для меня.
Она была для меня чем-то особенным.
 Глава 15 
 Карл 
Дэвид был непривычно спокоен, когда я рассказал ему всю подоплеку. Я не церемонился, а он не вмешивался. Просто наблюдал, как человек, которого я так хорошо знал, старел прямо на моих глазах. Он потер виски, пока я рассказывал ему о последствиях посещения туалета, а потом закрыл лицо руками.
Затем налил ему виски и толчком подвинул через стол, но тот даже не заметил.
— С этим нужно разобраться, — сказал я. — Серьезно, Дэвид, я не потерплю, чтобы все это дерьмо происходило под моим присмотром.
Он вздохнул.
— Столько лет старался. Говорю тебе, Карл, я просто не могу сделать все правильно.
Я откинулся на стуле.
— Почему Верити и Кэтти так ненавидят друг друга? — спросил я. — Какова история, Дэвид? Настоящая история о Кэтти.
Я пытался убедить себя, что это просто профессиональный интерес, что мне нужно защищать своих сотрудников и делать свою работу. Но мои ладони были влажными и горячими, а желудок сжимался изнутри.
Тот пожал плечами.
— Ты имеешь в виду историю моего провала?
Мне было неприятно думать, что под провалом Дэвид подразумевал Кэтти. Ярость застряла у меня в горле, готовая вырваться наружу прежде, чем он прояснит свою позицию.
— Этот роман был полным провалом, — проговорил тот. — Это было еще до тебя, когда мы еще расширялись. Я много работал, а Оливия была занята с мальчиками. Меня никогда не было рядом, не то, чтобы это считалось, а она всегда была такой чертовски озлобленной, Карл. Себ и Домми были шумными ребятами, они выматывали ее. Она уставала, я уставал. Это было дерьмово.
— Похоже на жизнь, — сказал я.
— Дебби была всем, чем не была Оливия. У нее было столько энергии, столько энтузиазма.
— Дебби — это мама Кэтти?
Тот кивнул.