Сладкие папики (ЛП)

— Серьезно о чем? — спросила я, все еще смеясь. — Серьезно насчет того, что какая-то случайная компания даст мне невероятно большую сумму денег за два года на какой-то неизвестной должности? Как я могу относиться к этому серьезно? Как вообще можно ответить на этот вопрос? — Я теребила нитки на своих рваных джинсах, сердце бешено колотилось, и даже не знала почему. — Да, я бы так и сделала. Имею в виду, если бы я могла. А кто бы ни согласился?
— Ты сделаешь это?
Я пожала плечами.
— Господи, Карл, я не знаю. Это самая глупая версия игры «Что бы ты предпочел?», в которую я когда-либо играла. Твои вопросы даже не имеют смысла.
Как и он. Не тогда, когда тот свернул с дороги и съехал на обочину. Это было быстро, произошло за долю секунды, отчего меня подбросило на месте, и я судорожно схватилась за поручень.
— Черт! — проворчала я. — Что это было?
Двигатель продолжал работать, машина все еще грохотала, пока мимо нас проносился поток.
— Два года, — сказал он, — и подворье будет твоим. Ты бы согласилась?
— Подворье стоит больше двухсот тысяч, Карл. — Я недоверчиво покачала головой. — Кто, черт возьми, даст мне за пару лет двести тысяч? И зачем? Зачем им это вообще может понадобиться?
Он снял очки и наклонился ко мне, и мое сердце неистово колотилось. Я вцепилась в сиденье, сама не зная почему.
— Есть кое-что, чего им хотелось бы… — начал он. — Но это будет не работа, Кэтти, не с десяти до пяти. И это не очередная программа стажировки.
— Что же тогда?! Почка? — нервно рассмеялась я.
Карл покачал головой и слегка улыбнулся.
— Нет, не почка. Но это не слишком отличается… не совсем…
— И ты знаешь этих людей? — рассмеялась я, чтобы снять напряжение. — Эти чудаки, которые купят мою не почку за двести штук?
Тот наклонился еще ниже, протянул руку, опустив ее на мое дрожащее колено, и сжал. Прикосновение обжигало, и я захотела его. Возжелала его.
— О чем ты говоришь, Карл? Я не… я не понимаю.
Я хотела понять, но больше всего мне хотелось чувствовать. Хотелось почувствовать его. В его взгляде была задумчивость. Нужда. Отчаяние. Это заставило меня чувствовать себя облажавшейся, глупой, взвинченной и отчаявшейся.
— Кэтти… — начал тот, и я словно перенеслась на балкон в Брайтоне, когда подумала, что он поцелует меня, как раз перед тем, как появился Рик.
И снова была напугана, снова нервничала, снова нуждалась. Точно так же, как и в тот момент.
— Что? — спросила я. — В чем дело? Что ты хочешь, чтобы я сделала?
Он сделал глубокий вдох, сглотнул и прочистил горло.
А потом из динамиков раздался чертов звонок по Bluetooth.
 Глава 13 
 Карл 
«Любовничек звонит».
Надпись вспыхнула на приборной панели, и гудки разнеслись через каждый ублюдочный динамик. Звонок подключился автоматически. Кэтти продолжала сидеть с широко раскрытыми глазами, ожидая слов, которые уже готовы были сорваться с кончика моего языка.
— Привет, сексуальная задница, где ты? В машине? Я слышу сам себя. Ла-ла-ла, о-о-о, я слышу себя…
— Да, в машине, — подтвердил я, но он уже не слушал, щебеча себе под нос, увлеченный эхом собственного голоса. Я прям как наяву увидел его в свободных джинсах, расхаживающим по дому с рукой в боксерах. Так он обычно звонил. — Я перезвоню тебе… — сказал я, но Рик все равно продолжил.
— Она оставалась почти до обеда. И это любовь, чувак, это гребаная любовь. Я чертовски влюблен в эту девушку.
Я видел, как вспыхнули щеки Кэтти, они покраснели под моим взглядом, а ее рот приоткрылся.
— …Она невероятная. Она чертовски забавная, Карл. И милая, и симпатичная. И, блядь, у нее шикарная задница. Серьезно, Карл, она охуенно высшей пробы. В следующие выходные будет двойное проникновение, я займусь аналом, и не пытайся остановить меня. Ты можешь заполнить ее киску, а я займусь ее сладким маленьким анусом. — Он рассмеялся. — Не пытайся убедить меня, что ты не испытываешь того же к нашей красавице. Я знаю, что ты чувствуешь то же самое. Это она. Та, которую нам стоит удержать. Я просто, блядь, знаю это.
 
— Она здесь, — сказал я, не сводя глаз с Кэтти. — Кэтти со мной в машине.
Тишина. А потом он рассмеялся.
— Чертовски хорошая попытка, придурок. У меня чуть сердечный приступ не случился.
— Я не шучу, — заметил я. — Она здесь.
Рик снова рассмеялся.
— Какого хрена она будет с тобой в машине?
— Потому что сегодня у нее была встреча в моем офисе. Потому что ее отец — Дэвид Фэверли. Поскольку она участвует в моей программе стажировок, мы сейчас возвращаемся в офис в Челтенеме.
Осознание заняло у него несколько секунд, и Кэтти поморщилась. Она зажмурилась и ущипнула себя за нижнюю губу.
— Кэтти? — спросил он. — Кэтти, ты действительно там? Какого хрена?
— Ага, — ответила она. — Я реально здесь.
— Блядь! — проговорил он. — Это, черт возьми, правда? Ты дочь Дэвида?
— Ага, — проговорила она, и на ее лице отразился ужас. — Я дочь Дэвида Фэверли. Биологически.
Он рассмеялся, прежде чем взял себя в руки.
— Дерьмо. Это похоже на что-то из дневного шоу. Я трахнул дочь своего босса, и мой парень тоже.
— Ну, спасибо за это, — сказал я и опустил руку на панель управления, готовый сбросить его звонок.
— Послушай, Кэтти, я прошу прощения за то, что сказал минуту назад. Я просто болтал, понимаешь? Увлекся, волновался.
— Все в порядке, — сказала она, но прижала ладони к щекам.
— И что касается задницы, это только если ты захочешь… я не собираюсь… Черт, дерьмо. Ты знаешь, что я имел в виду.
— Я знаю, что ты имел в виду, — ответила она. — Все хорошо. Все нормально. Я нормально.
— Дочь Дэвида. Это безумие.
Конечно, это гребаное безумие, идиот. Я бросил на Кэтти взгляд.
— Послушай, Рик, нам пора ехать. Время поджимает.
— Ага, конечно. Без проблем. Кстати, где вы? Вы припаркованы?
— Были, но сейчас уже едем.
— Ладно, хорошо, — проговорил он. — До скорого. Люблю вас, ребята. Вас обоих. — Он снова рассмеялся и повесил трубку. Последовал треск на линии, а затем писк. Я отключился.
Потом откинул голову на подголовник.
— Он не умеет скрывать свои чувства.
— Я вроде как догадалась, — сказала она, и в ее голосе прозвучал юмор.
Когда Кэтти посмотрела на меня, ее глаза блестели, и я словно увидел Дэвида. Увидел перед собой дочь Дэвида Фэверли.
«Позаботься о ней, Карл. Позаботься о моей маленькой девочке».
— Так что ты там говорил? — спросила она, нервничая. Я видел, как дрожали ее руки, несмотря на улыбку.
«Дай мне гребаную минуту, чувак. Дай мне гребаную минуту».
«Я влюблен в эту девушку, Карл. Я влюблен в нее».
Лицо Дэвида. «Позаботься о моей маленькой девочке, Карл».
Я сделал еще один вдох. И продолжил молчать.
— Ты сказал, что тебе что-то нужно. Нужно, чтобы я что-то сделала? Что?
Маленькая дочка моего босса. Будто все и так было недостаточно сложно.
Я посмотрел на нее, когда снова переключил передачу и щелкнул указателем.
А затем включил аудио на приборной панели, ухмыляясь, когда началась тема Рокки.
— Мне нужно, чтобы ты спела для меня, — сказал я.
 
 
На мгновение Кэтти растерялась, пытаясь понять, что за фигню я нес. Пытаясь понять меня, ее красивый ротик открывался и закрывался, пока та подбирала слова.
— Это часть стажировки, — объяснил я, выезжая на дорогу. — Все поют для меня, без исключения.
— Ты ведь шутишь, да?
— Нет.
— Тема Рокки?
— Да.
— Ты хочешь, чтобы я спела тему Рокки? Сейчас?
— Совершенно верно.
— Почему?
По крайней мере, она спросила.
— Музыка меняет состояние, меняет настроение. Это якорь, который ты можешь использовать для выступления. Пение ослабляет запреты, заставляет стены рушиться, выталкивает из зоны комфорта. И это то, что нужно, Кэтти, в таком интенсивном графике стажировки, как у нас. Ты должна быть гибкой, способной к адаптации, уверенной и быстро реагировать. Не бояться пробиваться сквозь барьеры.