Сладкие папики (ЛП)

— Да, но… я собиралась сделать это позже… попросить Джека помочь.
— А теперь в этом нет необходимости, не так ли? Мы можем помочь.
Рик казался достаточно счастливым, чтобы согласиться с этим. Он похлопал ее по плечу, и она наклонила голову, прижавшись своей щекой к его ладони.
— Мы можем помочь. Хорошая идея, Карл.
— Вот здесь, — проинструктировала Кэтти, указав на паб справа. — Сверни здесь, за пустошью, потом поверни налево и увидишь. — Я последовал ее указаниям, и та оживилась, беспокойно ерзая на сиденье, несмотря на пинок ботинком по шейке матки. — Здесь, — указала она. — Прямо здесь.
Я свернул на длинную ухабистую подъездную дорожку. Услуги по содержанию Вестона. Было похоже на немного потрепанный сельскохозяйственный двор. Какая-то ржавая старая техника у входа в фермерский дом, несколько носящихся по округе цыплят. Кэтти указала на место перед старым покосившимся сараем, и я там припарковался. Она выскочила из машины еще до того, как я выключил двигатель, выражение ее лица было удивительным.
Рик выскочил вслед за ней, и та взяла его за руку, начав показывать на вещи. Она заставила его просунуть голову в сарай, пока я закрывал машину, а затем указала на бетонную дорожку, не сводя с меня взгляда.
— Он вон там, — проговорила она. — Ты хочешь встретиться с ним?
Мне показалось, словно я встречаюсь с родителями. Вот насколько она была серьезной.
Я кивнул.
— Показывай дорогу.
Она неторопливо шла впереди, несмотря на боль, и Рик одарил меня самой широкой улыбкой через плечо. Его улыбка говорила «я люблю тебя». Она так же говорила «победа». Кажется он хотел познакомиться с лошадью так же, как она хотела показать его.
Мы тащились вдоль конюшни, и я не могу сказать, что был так уж впечатлен. Она переживала тяжелые времена, и это еще мягко сказано. Обшарпанная, какой та может стать только от возраста, грязи и отсутствия средств, а не от отсутствия ухода. Крыша выглядела так, словно это была халтурная работа, и некоторые двери казалось вот-вот отвалятся. Потом — грязь, много грязи, и тут прошел дождь, достаточно сильный, чтобы я боялся за свои ботинки. Кэтти двинулась дальше, не обращая внимания на свои туфли, и повела нас через обшарпанное кольцо для объездки лошадей, в котором не хватало пары секций ограды, пока не остановилась у ворот, а за ними были открытые поля.
Я осмотрел пастбище и увидел вдалеке пару точек в форме лошадей. Я пытался угадать, какой из них был ее, когда она удивила меня.
Милая маленькая Кэтти подставила руки ко рту и закричала.
— Самсо-о-он.
Это было довольно громко.
Она взобралась на нижнюю перекладину калитки и сделала это снова, и я уже собирался предложить ей просто пройтись по полю и поймать животное, как, по-моему, полагалось делать большинству владельцев лошадей, когда раздался стук копыт по траве. Я инстинктивно отошел от ворот, и Рик тоже, когда лошадь появилась в поле зрения, мчась с бешеной скоростью. Кэтти наклонилась вперед, протягивая руки и выкрикивая его имя, и я почти схватил ее, чтобы оттащить назад, подальше от опасности, прежде чем бы волосатое животное врезалось нее, но он не сделал этого. Конь резко остановился, и все это время фыркал и толкался. Его большая мохнатая голова высунулась из-за забора, бодая ее так, что я мог только предположить, что это было ласково, а она счастливо хихикала.
— Это Самсон, — представила Кэтти, будто знакомство было необходимо. — Это мой большой мальчик.
Он был чертовски большим мальчиком. Огромный черный зверь с белой полосой на морде. Она поцеловала его в нос и потянулась почесать за ушами, и Рик тоже почесал его за ушами.
— Подойди к нему, Карл, — позвала она. — Он дружелюбный.
Но зверю я не понравился. Не так уж чтобы очень. Я шагнул вперед и напрягся, настороженно глядя на него, а он — на меня. Самсон уставился на меня, затем вздрогнул, отступил на шаг и фыркнул, как гребаный дракон.
— Спокойно, — сказала она ему. — Эй, парень, успокойся.
— Я ему не нравлюсь, — проговорил я.
 
— Понравишься, — рассмеялась она. — Он просто нервничает из-за тебя. Ты, должно быть… напряжен.
— Напряжен?
— Они улавливают язык тела, — объяснила она. — Энергия, эмоции, страх, гнев. Что угодно. Они все улавливают.
— Ты словно натянутая струна, — рассмеялся Рик. — Ты же сейчас не в офисе. Тебе нужно расслабиться, остыть. Выпусти пар.
Я позвал коня, стараясь говорить непринужденно, но он не отреагировал. Я был ему совсем безразличен.
И почувствовал странное разочарование.
— Ничего страшного, — сказала Кэтти. — Он к тебе привыкнет. — Она поняла, что сказала, и ее глаза расширились. — Я имею в виду, если ты вернешься.
— Мы еще вернемся, — сказал Рик. — Не так ли, Карл?
Две пары глаз смотрели на меня, ища ответы на вопрос, на который я не мог ответить. Не сейчас.
— Конечно, — ответил я. Потом пошел обратно тем же путем, каким мы пришли. — А теперь давайте разберемся с этим гребаным конским дерьмом, пока я не передумал.
 Глава 11 
 Кэтти 
Мне нужно было поехать домой. Потому что технически я принадлежала им только на выходных. А ночь воскресенья была уже сверхурочными, избыточными потребностями нашего соглашения. Но я осталась.
Осталась, потому что хотела, потому что они предложили, потому что они мне понравились.
Оба.
Осталась, потому что снова хотела заснуть между двумя горячими телами. Осталась, потому что, несмотря на то, что все еще чувствовала боль от толчков, которые приняла прошлой ночью, я хотела их снова.
Хотела так сильно, что превратилась в липкое горячее месиво.
Я отправила маме смску, сообщив, что буду отсутствовать еще одну ночь, и написала Джеку, попросив его присмотреть за Самсоном, пока я не приеду после моей дурацкой встречи с донором спермы. Затем устроилась на вечер, примостившись между парнями на диване, слушая сборник соул музыки Рика и потягивая шикарный чай. А потом они разделись догола, как и я. И мы запрыгнули на их огромную белую кровать, где я устроилась посередине, и они крепко обняли меня своими руками.
Но не трахнули меня.
И хотя моя избитая шейка матки испытывала облегчение, не могу сказать, что я не была немного разочарована.
Оказалось, что Карл и Рик были джентльменами. Джентльменами, которые очень старались показать мне, что я не была обязана что-то делать. Что я могла быть спокойна. Что они ничего не ждали.
Потом они поцеловали меня и обняли, даже не намекнув на что-то большее.
Хотя я бы приняла обоих. Даже попыталась бы взять их, как солдат, и раздвинуть ноги для очередного избиения шейки матки. Но как такое можно сказать? Я имею в виду, должна ли я была говорить это? Каков этикет в таких делах?
Они платили мне. И часть меня хотела, чтобы все было по-другому. Чтобы это просто были только я и они.
Но это была сумасшедшая мысль. Безумная. И подобные мысли не могли помочь мне в организации моего маленького подворья для верховой езды или выручить Джека из беды.
Мысли, подобные этим, могли катиться к черту.
 
 
Я встаю рано, но в понедельник утром Карл меня опередил. Он уже встал, когда я открыла глаза и обнаружила, что счастливо растянулась на его пустой стороне кровати. В ванной все еще стоял пар, когда я пописала и почистила зубы, и нашла его внизу, слушающим утренние новости по радио, пока он ложкой поглощал мюсли. Я села за островок и улыбнулась ему.
Сегодня утром Карл снова был жутко сексуальным. Пугающим. На нем был убийственный черный как смоль костюм. Он был чисто выбрит, а челюсть казалась сделанной из стали.
— Завтрак? — спросил он и подтолкнул ко мне коробку с мюсли. — У нас есть тосты, яйца и бекон. У Рика в шкафу, вероятно, есть один из тех ореховых батончиков для завтрака или какая-то другая модная еда для белок. — Он указал мне за спину. — Миски и тарелки наверху. Столовые приборы в ящике внизу. Ты скоро научишься ориентироваться.