Вита. Книга 2 (СИ)

Они шли по центральной улице, поглядывали по сторонам. Обычная деревня, обычные дома, обычный декабрьский денёк. Но у Лёхи от этого места по спине полз холодок, тяжёлая стылая энергетика смерти проникала внутрь, пробирала до костей, словно зимняя стужа.
– Почему собак не слышно?  – шёпотом поинтересовался Белов. – У нас в деревне было: пока по улице идёшь – с каждого двора облают. У вас их не держат, что ли?
– У нас держат, – фыркнула Лейсан. – Я так-то с Татарстана. И в нашей деревне собак было море. А тут – не знаю. Я думала, собаки есть в любой деревне. Меня от этой тишины уже потряхивает.
Алекс угрюмо кивнул.
– У меня такое чувство, подруга, что тут не только собак…
Он остановился, неторопливо огляделся во все стороны.
– Тут и людей нет. Пора уже какой-нибудь любопытной бабке выйти к нам, спросить: кто такие, зачем пожаловали… А? Тебе так не кажется?
Белов покосился на свою спутницу.
– Надо в домах глянуть… Есть там кто живой или нет.
– А, может, уйдём? – Лейсан втянула голову в плечи. – Тошно от этого места. Как будто по помойке гуляем. Мне кажется, тут всё какое-то мёртвое. Давай вернёмся на базу и доложим в Крепость. Пусть отправят нам группу поддержки. Толпой не так страшно.
– Но мы же по-прежнему ничего не знаем, – пожал плечами Белов. – Давай так –  ты тут постоишь, а я зайду во двор.
– Ты совсем дурак? – темные брови девчонки гневно сдвинулись. – Думаешь, я такая трусливая? Тебя одного брошу? Ага, сейчас! Придурок! Пошли вместе!
– Лейсан, так просто больше шансов улизнуть, – развёл руками Алекс. – Хотя бы у одного из нас.
– Или вместе. Или никто.
– Ну, тогда – никто, – хмыкнул он в ответ. – Вдвоём подставляться нельзя. Пошли! До конца улицы дойдём и свалим отсюда. Ты права, слишком всё странно, чтобы нарываться на неприятности.
Чем дальше шли, тем сильнее было желание припустить бегом. К концу дороги, не сговариваясь, прибавили шаг. Ещё два двора, и дорога нырнёт направо, уводя к морю.
– Эй, эй! Ребята!
Алекс вздрогнул и остановился. По пустому огороду, уже припорошенному снегом, но местами чернеющему голыми пятнами земли, к ним бежала, спотыкаясь, женщина.
– Помогите, милые!
4
Белов переглянулся с Лейсан тревожно.
– Помогите, милые! Не бросайте!
Женщина добежала до забора, распахнула калитку, остановилась, вцепившись в опорный столб. Растрёпанная, встревоженная, бледная, одетая в какой-то аляповатый махровый халат и кислотно-жёлтый пуховик.
– Ой, хорошо, что увидала, – с трудом переводя дыхание, запричитала незнакомка. – Помогите! Пойдёмте в дом! Скорее! Скорее!
Тётка развернулась и бодро кинулась обратно.
– Эй, мать! – крикнул Алекс вдогонку. – Что стряслось-то?
Женщина обернулась на мгновение, взмахнула руками непонятно.
– Сам увидишь! Некогда рассказывать! Скорее, милые, скорее!
Белов решительно шагнул к калитке. Но тут в плечо вцепилась Лейсан.
Едва заметно повела головой, зашипела почти беззвучно:
– Не ходи с ней!
– Надо, – отрезал Лёха. – Прикрой! В дом не входи!
Она снова испуганно замотала головой.
Но Алекс уже вскользнул из её пальцев, направляясь следом за перепуганной хозяйкой.
***
 – Сюда! – долетел из сеней приглушённый зов хозяйки, уже скрывшейся в доме.
Алекс, поднявшийся на пару ступеней, неожиданно оглянулся, вернулся обратно и выдернул колун, воткнутый в большую чурку неподалёку от входа. Прикрыв топор полой куртки, Лёха быстро поднялся на высокое крыльцо, прислушался, прежде чем войти.
И вдруг заходить передумал. С высоты крыльца его взгляд упал на странные следы, отпечатавшиеся на ещё толком не промёрзшей земле. Отпечатков было множество. Похожи на куриные лапки. Три узких тонких пальца впереди, и один короткий, для опоры, сзади. Только вот, какого же размера должна быть такая наседка? Это уже целый страус.
Лёха ухватился за перила свободной рукой и сиганул с крыльца раньше, чем  уловил тихий шорох в тёмном зеве дверного проёма. Одновременно с этим завизжала пронзительно Лейсан.
Первая тварь кинулась с крыльца, можно сказать, прямо ему на голову. Но Леха уже был готов и встретил её топором. Тушка с чавкающим хрустом развалилась пополам, забрызгав Белова густой серо-зелёной  слизью.
 
Остальные на тот свет не торопились. Сообразив, что враг опасен, ловко и слаженно, словно отряд спецназа, попрыгали с крыльца в стороны, и взяли Белова в кольцо.
Лёха перехватил топор поудобнее, но прежде чем ринуться в бой, не удержался и рассмотрел тварюг внимательно.
Это ж надо было такому народиться! Что-то птичье определённо в них было: хоть и без перьев – серая кожа абсолютно голая, будто их уже ощипали, но эти когтистые лапы, мощный загнутый клюв, заменявший пасть, сами движения…
Уродливые создания передвигались на четырёх конечностях, и телом напоминали собаку, но верещали, словно голодные птенцы. На передних лапах наросты, вроде шпор петуха, только тонкие и острые, как плавники окуня. И шипастый хребет на спине, будто бензопила.
Что же это за смесь бульдога с носорогом, а вернее, курицы с дикобразом?
Самые наглые тотчас попытались напасть со спины. Но Лёха не дремал – нарисовал топором широкую амплитуду по кругу, зацепив парочку стервятников-переростков. Остальные сами отскочили. Но выпускать его из кольца они не собирались.
И тут загремели выстрелы.
5
Белов их не ожидал, как и эта монстро-птичья стая. Откуда Лейсан взяла пистолет, и что в нём были за пули, сейчас спрашивать было неуместно. Да и не столь это важно…
Стрельба внесла сумятицу в слаженные ряды врага, твари заметались, в неразберихе попадая под безжалостное лезвие топора. А те, которых настигали пули Лейсан, просто взрывались, как воздушные шарики, разлетались на мокрые серые ошмётки.
Белов прорубил  себе коридор и почти уже побежал к девчонке. Но тут позади что-то затрещало. Он обернулся…
Трещала крыша дома. Под натиском ещё одного чудовища. Из дома выйти с такими габаритами было невозможно, и оно просто разворотило  всё и нервно стряхнуло с себя брёвна и щепки.
Похожее на этих серых-голых, только раз в десять крупнее. Наросты  на лапах мощнее, шипы – будто средневековые мечи,  и голова поросла местами иглами и перьями, словно у чудища была окладистая борода.
Огромные, круглые, угольно-чёрные глаза, не мигая, смотрели на людей.
Вся уцелевшая ватага «птенцов» ринулась под прикрытие гиганта, словно цыплята под крыло наседки.
– Лейсан, портал! – заорал Белов. – Пистолет!
Она без пререканий швырнула ему оружие и взялась за создание путей отступления.
Лёха чувствовал, как растёт энергия портала за спиной, но слишком, слишком медленно. Он палил в надвигавшуюся на них тварь, пока не кончились патроны. Но «мамочка» оказалась крепче – её не брали пули.
– Уходим! – позвала Лейсан. 
Лёха в сердцах швырнул топор как томагавк, засветил прямо в клюв. Тварь лишь башкой тряхнула. Но на минуту притормозила, а им только это и надо было.
Алекс нырнул вслед за Лейсан в белое марево портала, не веря, что удалось унести ноги и выбраться целым и невредимым.
Но обрадовался он раньше времени.
Какой-то сбой случился. Может, Лейсан слишком нервничала, открывая портал, или странное место причиной стало, но только Запределье их внезапно отторгло и вышвырнуло не в штабе, а на вершине того холма, откуда они наблюдали за деревней.
Это уже хорошо – здесь хотя бы погоня не грозит. А могло ведь обратно к птичкам выплюнуть…
– Ты цела?
Девчонка кивнула, глаза у неё сейчас были на пол-лица.
– А ты?
– И я, – кивнул Лёха. – Ну, жесть – сходили в разведку!
Истеричный смех согнул обоих пополам. Но Лейсан вдруг смеяться перестала.
– Смотри, Алекс! Это что?
Алекс замер, не дыша.
Из бурлящих морских вод выходила тварь, чем-то похожая на то, что они только что видели. Только ещё больше. Белов никогда не видел жирафов вживую, но подозревал, что "формат" где-то близко.