Бармен (ЛП)

— Сладкая? — Визгу моей матери позавидовали бы собаки.
Я выхватила руку из хватки Рена и отступила назад. — Да, мистер Паркер, спасибо. Хорошего вам вечера.
Промелькнувшая на лице Рена боль быстро исчезла, он кивнул и вышел из библиотеки. Я заперла за ним дверь и уставилась на шпильки в руке. Почему оказались задеты чувства Рена? И почему меня это так обеспокоило?
— Рейчел, что происходит между тобой и этим мужчиной?
— Ничего.
— Не ври мне. Он назвал тебя «сладкая», и у него в кармане оказались твои шпильки.
Я оттолкнула ее плечом и направилась к стойке регистрации. — Он просто флиртует, а я как-то вечером уронила шпильки в его баре. Он оказался милым и возвратил их мне.
— Почему ты вообще оказалась в баре? Хорошие девушки не ходят в бар. Ты снова связалась с Мэдисон? Ты же знаешь, как я отношусь к этой девушке. Она настоящая шлюха, столкнет на кривую дорожку, если ты не будешь осторожна. Как раз на днях Элеонора Рохен рассказывала, что, по ее мнению, Джейкоб спит с Мэдисон. Ты можешь в это поверить? Он вдвое старше, был лучшим другом ее отца. Какой мужчина стал бы спать с ребенком?
— Мэдисон не ребенок, а Джейкоб не вдвое старше ее. Он хороший мужчина, — ответила я.
— Он просто псих. Не хочу, чтобы ты общалась с Мэдисон, если она будет трахаться с этим больным извращенцем. Кстати, ты слышала что Лидия Дэвис возвращается в город? Наш идиот мэр подарил ей ключи от города. И за что? Потому что она выиграла какую-то дурацкую премию?
— Она выиграла «Эмми», мама. А это вроде как престижная награда.
— Ну, скажи мне, когда она выиграет «Оскара», — фыркнула мама. — Эта девица всегда была такой заносчивой. И ее сестрица не намного лучше. Клянусь, она намеренно подает мне не тот кофе каждый раз, как я останавливаюсь в «Кружках». На днях я столкнулась с Мишель в спортзале, и она сказала...
Пока мама бубнила сплетни о жителях нашего маленького городка, я улыбалась и, выключая компьютер, делала вид, что слушаю. Терпеть не могу выслушивать подлые и мелкие сплетни моей матери о городе, но, по крайней мере, она больше не задавала вопросов о том, что именно делал со мной Рен в библиотеке.
* * * * *
— Притормози. — Мэдисон поджала под себя ноги и откинулась на спинку дивана. — Итак, ты и Рен занимались сексом прошлой ночью в библиотеке или нет?
— Не знаю, — призналась я.
— Как ты можешь не знать, — усмехнулась Мэдисон. — Либо он засунул в тебя член, либо нет.
— Я же говорила, он начал, но нас прервали.
— И сколько ты получила? — Мэдисон сделала глоток вина.
— Чего?
— Сколько его члена ты получила? Если полностью хотя бы один раз, то твоя вишенка официально сорвана, и я открою вторую бутылку вина.
— Хм, не думаю, что он вошел до конца, — пробормотала я смущенно, — только ввел головку и все.
— Ну подобные чаевые не в счет, — усмехнулась Мэдисон, когда Джейкоб вошел в гостиную.
— Какие чаевые? — Он наклонился, поцеловав ее в губы.
Джейкоб кивнул, и мои щеки окрасил натуральный адский румянец. — Привет, Рейчел.
— Привет.
Он с минуту пристально изучал мои покрасневшие щеки, прежде чем снова повернуться к Мэдисон. — О чем вы говорили?
— Девчачьи глупости.
— Ладно. Я по-быстрому приму душ и начну готовить бифштексы.
— Спасибо, дорогой.
Он ушел, а я спросила: — Итак, вы теперь официально живете вместе?
— В основном, он живет здесь, еще не продал свой дом и перевез сюда свои вещи.
— А он собирается?
Мэдисон кивнула. — Он сделает то, что посчитает нужным.
Я рассмеялась. — Рада за тебя, Мэдс. Ты ведь знаешь, да?
— Спасибо, милая. Но не меняй тему. Я приняла решение, — она отбила барабанную дробь по подлокотникам кресла, — и поздравляю, Рейчел Бэнкс, ты все еще девственница.
— Спасибо. — Я осушила бокал вина и вскочила, собираясь налить еще с бутылки, стоящей на кофейном столике. — Я говорила, что было слегка больно? Возможно, он ее все-таки распечатал, и...
— А потом у тебя шла кровь?
— Нет, но будучи подростком, я много ездила верхом. Так что моя девственная плева, вероятно, давно порвалась.
 
— Отличная попытка. Вот если бы Рен вошел полностью, тогда бы считалось.
Мои щеки заполыхали еще сильней, а Мэдисон усмехнулась. — Восхитительно, как ты краснеешь от простых разговоров о сексе. Когда Рен лишит тебя девственности, я буду скучать по этому, когда мы будем болтать об этом самом.
Я выпила еще вина. — Он не собирается лишать меня девственности. Не после того, как моя маман нас прервала. Боже, это было так унизительно, Мэдс. Во-первых, потому что застукали как чертовых подростков, а во-вторых, она была так груба с ним. Наговорила гадостей, и...
— Твоя мамаша — стерва. — Мэдисон налила себе еще вина. — Забудь, она не стерва, а настоящая диснеевская злодейка. Круэлла Девиль... или Урсула из "Русалочки". Будь она персонажем книги, то, несомненно, стала бы Ганнибалом Лектором. Только без каннибализма.
Она замолчала и настороженно уставилась на меня. — Ведь без каннибализма, верно, Рейч?
— Не знаю. Разве то, что она пожирает мою самооценку на завтрак каждое утро с тех пор, как мне исполнилось одиннадцать и по сей момент, не является каннибализмом?
Мэдисон нахмурилась. — Без шуток, ненавижу, что эта женщина сделала с тобой.
— Она по-прежнему, моя мать.
— Только по крови. Никогда в жизни не встречала менее похожей на маму женщину, хоть я и выросла без матери. Тебе нужно разорвать с ней все связи, Рейч. Она тебя погубит.
Вздохнув, уставилась в бокал. Мы с Мэдисон много лет говорили об этом. Она не ошибалась, моя мать — ядовитая гадюка, и тем не менее, она моя мать. Иногда она несла подобный бред только потому, что хотела для меня лучшего.
А она точно хочет для меня лучшего? Потому что это очень смахивает на ненависть.
Я мгновенно побледнела, от плескавшегося в животе вина стало дурно. Моя мать не испытывает ко мне ненависти. Матери ведь не могут ненавидеть собственных детей.
— Рейчел? Ты в порядке?
— Да. Просто слишком много вина и слишком мало еды.
Мэдисон встала, взяла меня за руку. — Пойдем на кухню. Будем жевать овощи, пока мой слуга приготовит нам мясо.
Я улыбнулась, сжав ее руку. — Спасибо, Мэдс. Я тебя люблю. Ты ведь знаешь, верно?
— Да, — ответила она. — На самом деле... кто же меня не любит?
  
Глава 4
 
Рейчел
«Кружки кофе» — одна из двух кофеен в нашем маленьком городе. Отличное расположение на главной улице означало всегда большой наплыв посетителей, и это утро оказалось не исключение. Я встала в очередь, которая очень медленно ползла вперед, просматривая Фейсбук на телефоне. Плохо спала прошлой ночью и в понедельник вечером, а потому сейчас ощущала усталость и некую эмоциональную заторможенность.
Я все испортила с Реном. Профукала шанс потерять девственность с ним. Он вообще на пытался связаться со мной с вечера понедельника, и я не удивилась. Депрессия? Да, черт возьми. Удивление? Ни в малейшей степени.
Потерла лоб, прежде чем сунуть телефон в карман. От шлепка по плечу вздрогнула и обернулась. Сначала уставилась на широкую грудь, обтянутую до предела голубой футболкой, а затем заглянула в лицо мужчины.
— Привет, Рейчел.
— Доброе утро, Ашер. — Я улыбнулась здоровяку. — Тебе следовало сказать, что любишь кофе, и я бы принесла его тебе в библиотеку.
— Спасибо, но я обычно захожу сюда каждое утро выпить чашечку.
— Как я и весь город. Итак, сегодня твой последний день в библиотеке? Вчера помощник библиотекаря упомянул о том, что ты закончишь сегодня.
 
Он кивнул. — К полудню все будет готово.
— Это хорошо. — Наступило неловкое молчание. Я прожила в этом городе всю свою жизнь, но не думаю, что когда-либо разговарила с Ашером. До тех пор пока его не наняли починить перила крыльца нашей библиотеки. Он на несколько лет старше, и вместе в школе мы проучились всего один год, затем он окончил школу. Его сестра Изабель — моя ровесница, но в школе являлась чирлидером, одной из популярных девушек, так что наши дорожки редко пересекались. Сразу после окончания школы она переехала с родителями во Флориду.