Бездыханные ІІІ (СИ)

— Подвал? — озадаченно нахмурился Рейн. — Что им делать в нашем подвале? — Его глаза вдруг удивленно расширились. — Если только они не… 
Вновь послышался скрежет метала, но уже намного отчетливей, и доносился он откуда-то снизу.
— Догадался, — усмехнулась Фёрт, наблюдая за выражением лица парня.
Она начала спускается по ступенькам, а за ней, по одному, последовали и мы. По мере того как глубоко мы спускались, звуки метала становились все громче. Примерно через пятнадцать ступеней мрак узкого коридора начал рассеиваться доносящимся снизу светом. Еще через семь ступеней мы ступили на ровный каменный пол. Впереди простирался недолгий коридорчик в конце которого с правой стороны находилась единственная широкая бронированная дверь, открытая нараспашку. Оттуда то и доносились звуки, которые теперь неприятно резали уши своим скрежетом.
Фёрт обернулась к нам, приложила указательный палец к губам, хитро усмехнувшись, и на цыпочках подошла к этой двери.
Четыре наших головы появились в проеме, и я увидела то, подобное чему не видела никогда еще в жизни. Фёрт не обманула.
Представившееся зрелище поражало до глубины души. За дверью находилась большая просторная комната совершенно без мебели. Пол и потолок из камня, а стены оббиты необтесанным деревом. Хотя, возможно, когда-то дерево было в более пригодном виде, вот только из-за множества трещин и царапин невозможно было сказать точно.
В комнате находились Мелори и Данте. Оба были одеты в простые спортивные футболки и штаны, которые теперь вряд ли пригодны для ношения из-за кучи дырок, порезов и пятен крови.
Мужчина и женщина дрались. Хотя драка — слабо сказано, это было самое настоящее сражение, поединок, не знаю, как назвать. Все дело в их оружии. Данте в руках крепко сжимал большой…  меч? Сначала я решила, что зрение меня обманывает. Но нет, это действительно был меч: длинный, стальной, блестящий, с необычной формы лезвием, и по истине великолепный. Мелори стояла напротив него, держа в обеих руках два маленьких меча. Но, присмотревшись, я поняла, что ошиблась. Это были кинжалы с длинным лезвием на одном конце и коротким шипом — на другой.
Внезапно они одновременно рванули друг к другу и их оружия столкнулись, издав тот самый звук, что мы слышали. Мелори скрестила кинжалы, удерживая нависший над собой меч Данте. Мужчина давил сверху, стараясь пробить защиту женщины, но она сильным рывком отбросила его от себя, отпрыгнув назад. И тут же присела и прыгнула вперед, целясь в ноги мужчины. Но Данте вовремя отступил влево, одновременно замахнувшись мечом. Мелори вовремя успела вывернуться, но кончик меча все же задел спину, оставив на коже тонкий красный след. Женщина скрестила кинжалы, защитившись от повторного удара, и оказалась прижатой к полу. Тогда она резко подняла обе ноги и, подобно кенгуру, ударила ею в живот нависшего мужчину. Он отлетел на приличное расстояние, дав возможность женщине встать на ноги, чем она и воспользовалась.
Данте еще не оклемался после сильного толчка, как Мелори уже неслась на него, держа перед собой кинжалы. Она начала неистово замахиваться ими перед лицом мужчины, заставив того отступить к стене. Он выставил меч перед собой, в попытке защитится от нового удара, и два клинка столкнулись, издав пронзительный скрежет. Но у Мелори было два оружия, один из которых скрестился с мечом Данте, а второй метил в боковую часть его шеи. Мужчина чертыхнулся и, отняв одну руку от меча, остановил голой ладонью лезвие кинжала. Несколько капель крови упало на каменный пол, а когда Мелори попыталась рывком отнять кинжал, капли превратились в тонкую струйку, но хватки Данте не ослабил. Вот только тяжесть своего меча и давление второго кинжала Мелори его другая рука не могла долго выдерживать, поэтому он, сделав огромное усилие, оттолкнул насколько это возможно от себя женщину и резко присел, разжав раненый кулак. Мелори не ожидала такого, поэтому не смогла ослабить давление, от чего её оружие вместо мужчины полоснуло дерево на стене, оставив на нем новые вмятины.
 
На одно мгновение кинжалы застряли в дереве, но и этого хватило, чтобы Данте, сделав крутой разворот в полуприседе, оказался за спиной женщины. И как только она обернулась, готовясь нанести очередной удар, ее горло оказалось в миллиметре от широкого лезвия меча Данте.
Несколько секунд они сверлили друг друга взглядом, после чего Мелори разжала руки и два кинжала со звоном упали на землю.
— Сдаюсь, — произнесла она, поджав губы.
Меч приблизился и легко прошелся по бинтовой повязке, скрывающей шрам женщины. Бинт надорвался, открыв взору глубокий порез, сшитый грубой нитью.
— Нет, ты умираешь, — сказал мужчина и опустил меч. — Они никого не пощадят.
Женщина раздраженно отвернулась и прямо в нашу сторону. Её брови удивленно взметнулись вверх, а Данте, проследив за её взглядом, нахмурился.
— И долго вы тут стоите? — спросил он тоном, с которым обращаются к нашкодившим детям.
— Злишься, что не заметил нас своей гиперчувствительностью? — усмехнулась Фёрт, выйдя из-за проема и зашагав к ним.
Нам троим с неловким неудобством пришлось последовать за ней.
— Великолепно, просто великолепно! — воскликнула Фёрт, похлопав в ладони. — Это действительно стоило того, чтобы бросить все свои дела и протерпеть ужаснейшие пять часов в самолете рядом с болтливой старухой.
— Ты приехала быстрее, чем мы думали, — заметила Мелори, наклонившись за кинжалами.
— Не могла же я бросить своих старых друзей в беде. Тем более, — она хитро усмехнулась, — когда Стюарт сказал, какого именно рода услуга вам нужна, я начала собираться еще посреди телефонного разговора.
— Я рада твоему рвению. У нас много работы, так что можешь приступать прямо сейчас.
С этими словами Мелори подошла к Фёрт и вручила ей свои два кинжала. В глазах девушки сиял трепетный восторг, когда она с осторожностью осматривала оружие, будто бы то было хрустальным.
— Мойры, — благоговейно выдохнула она. — Кинжалы, что умертвили более двухсот экзорцистов в битве на Акульем острове. Всегда мечтала их увидеть.
Пока она была занята, Мелори и Данте молча ждали, не сводя серьезного взора с девушки. Фёрт глубокомысленно хмыкнула, нахмурившись и аккуратно провела кончиками пальцев по лезвию, после чего присела, сняла с плеча рюкзак и выудила из кармана небольшое увеличительное приспособление, которым обычно осматривают драгоценные камни.
Через две минуты осмотра Фёрт положила кинжал на пол так же аккуратно, как и взяла, и покачала головой.
— Плохо. Эрозия слишком глубокая. Удивительно, что лезвие этот короткий бой выдержало, не то что предстоящий. Слоновая кость рукояти надтреснута. Её можно поменять, тут проблем не будет, но сам клинок уже не пригоден для использования. В некоторых местах есть зазубрины, благодаря которым клинок можно сломать одним легким, но верным движением. Естественно, если бы вовремя почистить сталь, обработать и заточить её, то оружие могло бы хоть двести лет лежать и оставаться в прекрасном состоянии. Как же ты умудрилась так угробить их? И не нужно говорить, что это время его испортило. Я заметила в зазубринах остатки запекшейся грязи и крови, что свидетельствует о том, что ты после своего последнего боя просто напросто забросила их подальше и даже не доставала до теперешнего дня.
Лицо Мелори было напряжено, но я заметила неловкость и стыд, с которыми она опустила глаза вниз.
— Сколько они находились в неиспользованном состоянии? — спросила Фёрт.
— Возможно, слишком долго, — произнесла Мелори шепотом, как бы самой себе, после чего подняла голову и сказала уже громче, — в последний раз эти клинки обагрились кровью, когда я ушла от Алана. Это произошло более ста лет назад, и до этого момента они оставались запертыми в деревянном ящике. Не скрою, я даже не стерла с них кровь последних противников, и, возможно, ты даже найдешь там еще следы крови тех самых двухсот экзорцистов.
— И почему ты так наплевательски к ним отнеслась? — нетерпеливо спросила Фёрт.