Бездыханные ІІІ (СИ)

Локки же, в то время, был совершенно не таким, какой есть сейчас. Вечно серьезный мальчик с уймой умных книг в портфеле и бесстрастным выражением лица. Он не интересовался играми, развлечениями, типичными мальчишескими забавами, отношениями с противоположным полом, а лишь вечно сидел за своей партой, впившись взглядом в учебник, и отвлекался лишь тогда, когда отвечал на вопросы преподавателя или указывал на его ошибки. У него не было друзей, он ни с кем не общался, никогда не смеялся, и, возможно, стал бы отличным предметом для издевок со стороны других мальчишек, если бы они попросту не боялись его. Если во время любого урока, кто-то вдруг затрагивал тему человеческого организма, Локки проявлял особую активность и иногда такое выдавал, что у одноклассников надолго пропадал аппетит. Но в остальное время он был погружен в себя и, казалось, считал всех остальными глупцами, недостойными его внимания.
Но все изменилось после одного довольно неприятного для меня случая.
В тот день мне впервые удалось съесть горячий сытный завтрак. Я почему-то проснулась очень рано и, от нечего делать, решила немного убраться в гостиной и вынести уже застоявшиеся скопища пивных банок Фреда. По пути от мусорных баков меня увидела Миссис Винс, вышедшая подмести листья со своего двора. Она подозвала меня, мы перекинулись несколькими фразами, после чего она пригласила меня к себе позавтракать. Я очень обрадовалась, ведь уже давно не ела нормальной домашней еды. В общем, наелась я до отвала, так что даже живот выпучился. В школу я пошла радостная и сытая. Но на втором уроке меня вдруг начало слегка мутить. Я скинула все на переедание и решила просто потерпеть. Но на третьем уроке меня начали терзать болезненные рези в животе и сильная тошнота. Я хотела было поднять руку, чтобы попроситься у учителя выйти, но каждое новое движение будто усиливала тошноту. Ирен, сидевшая рядом со мной, заметила мое позеленевшее и взмокшее лицо и не на шутку перепугалась. Она начала шепотом спрашивать, что со мной, как тут её услышал учитель и велел прекратить разговаривать на уроке. Тогда Ирен сказала, что мне плохо и попросилась провести меня к медсестре. Учитель обвел меня строгим взглядом и, убедившись, что мне действительно не хорошо, молча кивнул в сторону двери. Ирен быстро схватила меня за руку и помогла встать, но от этого резкого движения случилось то, чего я боялась больше всего. Вся тошнота из желудка вдруг подкатила к горлу и меня, согнув пополам, вырвало прямо на пол. Те одноклассники, что сидели ближе всего ко мне, резко повскакивали со своих мест с отвращением на лице. В первый миг Ирен так же отступила назад, но в следующую секунду присела рядом и помогла убрать упавшие волосы с моего лица, измазанное в зловонной жиже и слезах. Как только я попыталась вздохнуть, меня вновь вырвало. Кто-то издал отвращенный стон, где-то даже послышался смешок, а я же давилась слезами и тошнотой, желая умереть на месте, дабы избежать этого позора. Услышав, как кто-то засмеялся, Ирен гневно вскочила и начала кричать, что-то о бесчеловечности и эгоизме, но я не слышала её. Ведь та маленькая доля семейного тепла и счастья, что я испытала, завтракая с Миссис Винс, сейчас расплывалась предо мной отвратительной вязкой массой. Ирен, откричавшись, вновь присела возле меня, без капли отвращения взяла мои испачкавшиеся руки в свои, и попыталась помочь мне встать, но мое тело словно приросло к земле. При этом она еле сдерживала себя, чтобы не расплакаться, но все же одна слезинка предательски скатилась по щеке. Это был один из немногих случаев, когда я видела её слезы. Я чувствовала, что еще немного, и она разреветься вместе со мной, поэтому собралась с силами и, сглатывая накатывающую тошноту, поднялась на ноги. Жалкое, наверно, зрелище было, но никто из присутствующих не сдвинулся с места, чтобы нам помочь.
Выровнявшись, я неуверенно подняла голову и увидела лица одноклассников. Они выглядели так, будто перед ними находиться отвратительный червь, и это пошатнуло мою уверенность, от чего ноги вновь стали ватными. Но от падения меня удержала сильная рука, схватившая за плечо. Повернувшись, я увидела Локки. Это меня удивило, как и всех остальных. А парень, казалось, сам не до конца понимал, что делает. Но в следующую секунду он резко посерьезнел и посадил меня за стул. Уверенным тоном он велел кому-то из класса побежать за медсестрой, после чего поднес к моему рту бутылку с водой и заставил сделать несколько небольших глотков. Когда ужасный привкус во рту исчез, мне полегчало.
 
Медсестра прибежала быстро. Меня отвели в медпункт, сняли запачкавшуюся одежду, дали какую-то таблетку и уложили в койку. Измотанная, я на полчаса заснула, а когда открыла глаза, увидела сидевших рядом с собой Ирен и Локки. Ирен то и дело всхлипывала, а Локки врачебным тоном не без доли раздражения заверял её, что со мной все будет в порядке. Когда подруга заметила, что я очнулась, она хотела было наброситься на меня со слезами, но парень её вовремя остановил. Он задал несколько вопросов на счет моего самочувствия и предупредил, чтобы я больше не нагружала так свой желудок за один присест. Через минуту пришла медсестра, осмотрела меня, задала почти такие же вопросы, что и Локки, и посоветовала то же самое.
В класс я так и не вернулась.
На следующий день, превозмогая огромное желание остаться дома, я потащилась в школу. Видимо, на одноклассников здорово повлияли гневные крики вечно веселой Ирен, так как по прибытию я не встретила издевательских насмешек с их стороны. А некоторые девочки даже спросили о моем самочувствии. Тогда я позволила себе успокоиться и постаралась забыть то, что произошло. Но перед этим я отыскала Локки и, запинаясь от стыда, поблагодарила его за помощь. Парень лишь молча кивнул, даже не поднимая глаз от своей книги. Мне этого было достаточно. Мне, но не Ирен. Целый день она вертелась возле парня и пыталась его хоть как-то разговорить. Она доказывала ему, что он на самом деле не такой холодный, каким хочет казаться, и что у него на самом деле доброе и отзывчивое сердце. Говорила о том, как он великодушно поступил, какой он молодец и тому подобное, и что в благодарность за это она станет его другом.
Парень честно пытался её игнорировать, сохраняя маску ледяного спокойствия на лице, но все чаще можно было заметить его нервно подрагивающую бровь, и играющие на скулах желваки. На третий день, когда Ирен уже успела пересказать ему всю мою и свою биографию, он не выдержал и тихо, чтобы не привлечь внимание окружающих, но злобно велел отстать. Казалось, он уже не раз пожалел о том, что помог мне.
Но Ирен это не остановило. Меня же, словно тряпичную куклу, она волочила за собой и тоже пыталась втянуть в разговор.
В общем, каким-то чудом через две недели Локки все же начал отвечать на некоторые её вопросы. А через месяц мы уже сидели втроем на перемене и оживленно разговаривали на разные темы. И вскоре Локки впервые при нас засмеялся… 
— Значит, — заговорила я, перерывая нить нахлынувших воспоминаний, — настырность Ирен не была такой уж и бессмысленной.
— Она перевернула мою жизнь с ног на голову, — улыбнулся Локки. — Как и твою.
— Это точно. — Я засмеялась.
Внезапно раздался короткий звонок, извещающий, что на мой телефон пришла смс. Она была от Криса, и её содержание меня сильно озадачило.
«Канал ТМК. Быстро!»
— В чем дело? — спросил Локки, заметив мое замешательство.
А между тем внутри появилось нехорошее предчувствие.
— Мне нужно срочно воспользоваться твоим телевизором.
Увидев мою серьезность, парень не стал задавать лишних вопросов и молча кивнул.
Мы подорвались с мест и быстрым шагом направились в сторону его гостиной. Но лишь зайдя в комнату, тут же застыли на месте, когда увидели, что телевизор включен как раз на том канале, что нам нужен. А в кресле, спиной к нам, сидел дядя Пол. Возможно, мы бы неслышно развернулись и ушли, не привлекая к себе его внимания, если бы не были ошарашены тем, что услышали от репортера из экрана.