Бездыханные ІІІ (СИ)

— Умно, — хмыкнула я, улыбнувшись. — Но для чего вам сейчас понадобились документы?
Мелори отдала несколько бумажек Данте, который сунул их в папку и закрыл ее, после чего встала и, подойдя к нам сзади, обняла за плечи.
— Готовьтесь, так как скоро у нас будет пополнение! — объявила она, улыбнувшись.
Я и Крис лишь непонимающе захлопали глазами.
— Шансы, что Люси-Роуз Марбел является агнцом, почти стопроцентные, — подал голос Данте. — А если информация подтвердится, то девочка окажется в опасности. А в приюте она совершенно беззащитна.
— Поэтому, — продолжила Мелори, улыбаясь все шире, — мы нашли способ, как на совершенно законных основаниях забрать девочку из приюта и круглосуточно за ней наблюдать.
Тут до меня наконец-то дошло.
— Вы хотите ее удочерить?! — воскликнула я ошарашено, на что женщина утвердительно кивнула.
— Чего?! — Теперь и Крис был в шоке.
— Возражения не принимаются!
И не обращая внимания на наши ошарашенные лица, Мелори зашагала назад к письменному столу.
— Но, — неуверенно начала я, — это как-то слишком уж неожиданно. И…  необдуманно, что ли… 
Женщина повернулась к нам лицом и серьезно на меня посмотрела.
— Мы понимаем всю необычность и важность этого решения, но сложившаяся ситуация просто лишает нас права выбора. Либо мы заберем оттуда девочку (если, конечно, она окажется именно той, что нам нужна) и обеспечим ей полную безопасность, либо оставим ее в приюте, и тогда демоны смогут спокойно забрать ее, как только мы потеряем бдительность. При этом мы глупо потратим наше единственное преимущество, состоявшее в том, что мы, возможно, первее них узнали точное местоположение агнца. Теперь понимаете, почему мы пошли на этот серьезный шаг?
Я и Крис одновременно кивнули. Ее слова вмиг умерили наш пыл, и теперь эта идея не казалась мне такой странной.
— Но не стоит забывать и о том, что в данный момент мы руководствуемся лишь нашими внутренними предчувствиями, не имея никаких достоверных фактов, — произнес Данте. — Если Люси-Роуз Марбел окажется обычным ребенком, мы не будем ничего предпринимать по отношению к ней. Но если мы все же не ошиблись, и судьба таки свела нас с агнцом, то наш долг защитить его от той неизвестной участи, которою ему приготовили эти адские создания.
Теперь мои сомнения были полностью рассеяны. После стольких недель неизвестности и безделья, мы наконец-то таки нашли способ, как можно помешать демонам, или хотя бы оттянуть момент свершения задуманных ими планов.
— Но как мы узнаем, действительно ли Люси-Роуз та, кто нам нужна? — задала я вопрос, который был единственным камнем, о который разбивались волны моей уверенности.
Этот камень разрушил Данте.
— Нам подскажут чувства. Ведь, увидев лишь ее лицо в экране телевизора, вы ощутили странную дрожь, исходившую более от вашего демона, чем от вас. А когда настанет время встречи лицом к лицу, то нет сомнений — это чувство вновь повторится с удвоенной силой.
— Поняла, — ответила я и украдкой взглянула на Криса. Его лицо так же, как и мое, выражало решительность и даже какое-то нетерпение из-за предстоящей встречи.
— Как бы то ни было, — вдруг заговорила Мелори, — процесс удочерения довольно долгий и сразу же забрать девочку нам не удастся. Иногда это затягивается на месяцы. Естественно, почти все нужные документы (поддельные, ибо у нас нет времени ждать, пока их оформят как нужно) мы собрали заранее, но не стоит забывать о тех, кто работает в приюте. Будет довольно подозрительно, если лишь зайдя в приют, мы сразу же укажем на одного ребенка, и будем требовать срочного удочерения. Плюс, обязательным будет и согласие ребенка. Если Люси-Роуз будет против удочерения, то ничего не выйдет. А наша затея и так слишком рискованна — приют св. Троицы находится при монастыре. Так что постарайтесь удержать страдальческие гримасы, когда вдруг услышите молитвы или что-то подобное. Так же постарайтесь ничего не пить там и не есть — вся вода и пища освящены, а они в равной мере вредны нам.
Мы с Крисом кивнули. Тут парень странно усмехнулся и хмыкнул:
 
— Кто бы мог подумать — носитель Дьявола воспитывается в монастыре. Либо Бог слишком слеп и не может различить беса в одном из своих земных пристанищ, либо у Сатаны относительно тонкое чувство юмора.
Я задумчиво хмыкнула на это замечание.
— А Рейна мы правда не возьмем с собой? — спросила я, вдруг вспомнив о том, что мы, хоть и не много, но все же скрываем от Рейна детали происходящего.
— Мы не можем рисковать, — тихо ответила Мелори. — Рейн слишком вспыльчив, а если он узнает, что агнец находится в его бывшем приюте, и что мы собираемся его посетить, то может вспомнить прошлую жизнь и причину своего «проклятия». И тогда кто знает, вдруг в нем вспыхнет пламя мести, и он захочет отплатить приюту за это?
Она была права. Они все были правы. Я это понимала, но все же что-то во мне, наверное, опыт прошлых ошибок, не признавало в тайне добрых намерений, и видело в ней лишь еще одно предательство, которое когда-то понесло за собой другое. Мы предали Рейна, он предал нас. Разбитая ваза режет своими осколками; и теперь мы вновь рискуем пораниться.
Внезапно Данте резко повернул голову к двери. Нахмурившись, он прошептал:
— Я слишком поздно заметил.
Мы втроем удивленно на него взглянули, после чего перевели взгляд туда, куда он смотрел. Распахнутая дверь, как мы ее и оставили; коридор пуст. Но приблизительно через три секунды в дверном проеме показался сам Рейн, вошел, сунув руки в карманы, и прислонился спиной к стене возле двери. Вид у него при этом был совершенно спокойный, даже слишком.
— Оказывается, вы считаете меня тем еще психом, — произнес он без эмоций.
Мелори виновато опустила глаза, я и Крис удивленно глядели на парня, а Данте все еще сохранял серьезное и настороженное выражение лица.
— Сколько ты слышал? — спросил он.
Рейн наигранно безразлично пожал плечами.
— Достаточно, чтобы понять, что ваш агнец тусуется в моем приюте, и вы хотите туда наведаться, но я не должен этого знать, ибо: «Рейн конченый псих и может всех поубивать, чтобы отомстить за свою дурацкую жизнь, и бла-бла-бла, и всякое такое...».
— Мы не говорили такого, — неуверенно попыталась возразить я, но меня заткнул его испепеляющий взгляд.
Мелори подняла голову и хотела было что-то сказать, но Рейн ее опередил.
— Да ладно, не парьтесь. — Он махнул рукой и повернулся к выходу. — Я не собираюсь устраивать истерики. Меня это уже не касается. Прошлое — в прошлом, и мне глубоко наплевать на него. И на приют плевать. Так что делайте, что хотите.
И вышел.
Примерно на полминуты комната погрузилась в тишину. Мы не знали, как реагировать на случившееся. Хорошо ли то, что Рейн так спокойно отнесся к раскрытию правды? Или же наоборот: это затишье перед бурей?
Не знаю, как насчет остальных, но мне показалось, что те безразличие и спокойствие, с какими Рейн это все принял, были лишь маской. И лучше будет разобраться во всем сейчас, так как даже минутное промедление может стать результатом того, что парень не только перестанет нам верить, а и сам откажется быть честным.
— Простите, — произнесла я, повернувшись к Мелори и Данте, — я бы хотела поговорить с Рейном. Вы можете меня подождать? Это займет десять минут, не больше.
Мелори опустилась назад на свое кресло, с усталым видом откинулась на спинку и махнула рукой.
— Иди. Однажды у тебя уже получилось его образумить.
Получив одобрение, я поспешно вышла из кабинета. Пробежав по коридору, я остановилась у комнаты Рейна и, немного помедлив, коротко постучала. Никто не ответил, но до моих ушей явно донеслось чье-то недовольное мычание с той стороны. Я неуверенно взялась за ручку и толкнула дверь вперед. Она оказалась не заперта.
Рейн сидел на своем черном кресле-подушке и листал один из своих многочисленных альбомов. Я говорю многочисленных, так как возле него лежали еще с десяток таких же. При этом выражение у парня было какое-то угрюмое и, в то же время, грустное.