Бездыханные ІІІ (СИ)

Придя домой я, ничего не подозревая, открыла двери и завалилась внутрь. Первое, что меня насторожило, это свет, доносившийся из кухни. Я четко помнила, что перед уходом его выключила. Второе — это музыка, звучавшая оттуда же.
«Крис не мой прийти ко мне в дом, так как в последний раз, когда он пробрался ко мне и здорово напугал, я четко дала ему знать, что если такое еще раз повториться, то все последующее время компанию мне будет составлять Кристофер. Тогда может грабители? Вряд ли. Не думаю, что они бы стали включать музыку. Не уж то…  Фред? Да нет, это еще глупее».
Так и не придумав, кто это мог бы быть, я на цыпочках пробралась к стене, где у меня висела дедушкина бейсбольная бита. Если это будет кто-то плохой, и я его вырублю, то скину все на биту, а не на свою истинную силу.
Замахнувшись оружием для удара, я начала медленно продвигаться к кухне.
Аккуратно выглянув из-за стены, я чуть было не выронила биту от увиденного. В моей кухне, легко покачиваясь на стуле и взгромоздив ноги на обеденный стол, сидел Грим, и что-то наигрывал на своей дурацкой гитаре.
Почувствовав мое присутствие, демон поднял голову. Он был совершенно спокоен, но, все же, увидев меня с битой в руках, слегка удивился.
— Привет, — Грим широко улыбнулся во все тридцать два.
— Ноги на пол, — вместо ответа прошипела я, совершенно не думая опускать биту.
— Оу, прошу прощения.
Он послушно убрал ноги со стола.
— Что ты делаешь в моем доме, и как ты сюда попал? — спросила я и сделала неуверенный шаг вперед.
— Мы обязательно обсудим это, но сначала убери биту. Мне то все равно, но вот гитару придется ремонтировать, если зацепишь ее.
Я еще несколько секунд не двигалась, оценивая ситуацию, но потом все же опустила биту и, кинув ее возле себя на пол, оперлась на дверной косяк и скрестила руки на груди.
— Ну?
Грим заговорил, пряча гитару в чехол:
— Наша вчерашняя встреча вышла не совсем такой, как хотелось бы. Я планировал как-то оповестить тебя о своем прибытии заранее, чтобы не вышло…  так, как вышло. Но ты увидела меня первая. Сегодня я хотел поговорить с тобой, но ты была зла и не хотела слушать, так что я решил прийти к тебе домой сразу после школы. Но тебя тут не оказалось. Я ждал, как тут начал моросить дождь. Тут я увидел открытое окно и… 
— Решил подождать внутри, — закончила я за ним фразу, на что радостно кивнул. — Ну, с этим ясно. Но я не могу понять одного — зачем тебе это?
— В смысле?
— Зачем ты пытаешься наладить общение между нами? Зачем тебе говорить со мной? Я уже знаю то, что ты демон, знаю причины, по которым ты со мной так дружески общался. Все карты уже раскрыты, поэтому какой смысл продолжать игру?
К моему удивлению, Грим отреагировал не так, как я ожидала. Он вдруг согнулся и начал громко, искренне, совсем как человек, смеяться. Меня это озадачило и немного рассердило.
— Что?!
— Прости, — наконец-то выговорил он, смахивая упавшие на лицо волосы. — Вы, люди, такие смешные. Везде ищите какой-то подвох или подлянку. Ты думаешь, что раз я демон, значит, не могу общаться с тобой просто ради интереса?
Я смутилась и отвела взгляд.
— Ну, — буркнула я тихо, — просто, ты хотел, чтобы меня пожрала Лилит. Это естественно, что я зла.
Грим издал еще несколько сдавленных смешков и, глубоко вздохнув, успокоился.
— О'кей. — Он указал мне на соседний стул, — Садись, поговорим.
— Не указывай, что мне делать в моем доме, — как-то слабо возмутилась я, но все же села. — И вообще, скоро должен прийти Крис, так что лучше тебе поскорее уйти, а ни то, чувствую, он превратит мой дом в поле боя.
Демон легкомысленно отмахнулся.
— Да ладно тебе, не переживай. Все будет нормально. Лучше рассказывай, как живешь? Как провела лето?
Он смотрел на меня своими фальшиво-разноцветными глазами так воодушевленно и по-детски, будто я сейчас должна была дать ему мешок конфет. Я не спешила с ответом, а только скрестила руки на груди и скептически на него поглядела. Несколько секунд мы молча боролись взглядами. Тут Грим нахмурился и буркнул:
 
— Ладно, я уйду. Но при условии, что ты выполнишь одну ма-а-аленькую просьбу.
Я насторожилась.
— Какую?
Парень вновь широко улыбнулся и выпалил:
— Приготовь мне яблочный пирог!
Я чуть не свалилась со стула, на котором так не вовремя решила побалансировать.
— Чего?!
— Приготовь мне яблоч… .
— Да слышала я! На кой черт тебе пирог? Ты же не чувствуешь вкуса?
Грим удивленно приподнял бровь.
— Кто тебе такое сказал?
— Ну…  — Я задумалась. А ведь действительно никто не говорил о том, что демоны, когда полностью захватывают наше тело, не приобретают способность чувствовать вкус.
— Так! — Парень хлопнул в ладони и, сложив их, указал на меня. — Приготовь мне пирог и мы поговорим. И я, так же, расскажу тебе о том, чем же мы отличаемся от умерших. Идет?
Немного подумав и решив, что от простого разговора я ничего не теряю, я согласно кивнула.
— Но у меня нет продуктов. Нужно будет пойти в магазин.
Услышав мои слова, Грим ухмыльнулся и выудил из-под стола белый пакет.
— Все нужное — здесь!
«Значит, он с самого начала на это рассчитывал. Да уж...» — подумала я, закатив глаза. — «Что ж, надеюсь, Крис как всегда опоздает. А то кровь плохо отстирывается, а я ведь только-только постирала ковры! Секундочку…  Помнится, Мелори говорила, что демоны могут окончательно убить умершего, просто сделав это умышленно. А так как Крис может вывести из себя даже самого ленивого демона, то…  ох ты ж черт!..»
  
Глава 4
 
Я начала вытаскивать продукты из пакета, попутно раздумывая, как бы побыстрее выпроводить Грима. Ведь если Крис увидит его здесь, то, ясное дело, сразу же начнет возмущаться или, того и смотри, полезет драться. Но ничего в голову не приходило, поэтому я решила оставить все как есть и просто приготовить этот чёртов пирог.
— Я помогу! — неожиданно прозвучало прямо позади меня, из-за чего я испуганно подскочила.
Повернув голову, увидела лицо Грима, который с интересом глядел мне через плечо. По коже пробежали мурашки, когда я почувствовала, что парень стоит ко мне почти впритык. Злость и недовольство уже давно испарились. Остался лишь страх, вызывающий неконтролируемую дрожь в коленках. Особенность демонов, которая позволяет им убить нас одной смертельной раной, совершенно не давала мне покоя.
— Хорошо, — произнесла я слегка дрогнувшим голосом и достала из пакета целлофановый мешочек яблок. — Вот, порежь их.
— Кубиками или дольками?
— На твой вкус.
Я дала ему две миски и, слегка помедлив, нож. Грим помыл яблоки и спокойно потопал к столу, напевая под нос какую-то песенку. Он выглядел беззаботно, но после того, как вручила ему потенциальное оружие, я старалась не поворачиваться к парню спиной спиной.
Внутри пакета с продуктами также имелся листик с рецептом пирога. Видно, если бы я заявила, что не умею печь пирог, Грим вручил бы мне рецепт, и после этого я точно никуда бы ни делась. Но я действительно не знала рецепта на память, так что этот листочек оказался как раз кстати.
Разбив в миску яйца и добавив сахар, я, опершись спиной на столешницу, начала всё это взбивать.
— Так вы всё же чувствуете вкус пищи, да? — начала я, глядя на гостя.
Грим в это время мастерски срезал кожицу с яблок и нарезал их маленькими кубиками.
— И не только, — ответил он. — На самом деле в физическом плане у нас есть несколько отличий. Во-первых, вкус пищи. Причиной того, что вкусовые рецепторы умерших по-особому реагируют на все съестное, является простое моральное давление. Как посмертный шрам, например. Он напоминает вам, что вы уже мертвы, заставляет чувствовать отчаяние. То же самое задание и у вкуса. Вы не можете насладиться нормальной пищей и обречены вечно «пожирать» своего Бога. Естественно, некоторые умершие не знают истинную причину, почему вся вода и еда настолько вкусна. Но это ничего не меняет. Слишком частое удовольствие нередко перерастает в пытку. Человек падает духом, слабеет, и демон может спокойно захватить его тело. Когда же душа человека поглощена и демон становится на его место, то надобность в этом вкусе отпадает, и всё приходит в норму. Это простой механизм. Всё, что происходит с человеком, ставшим умершим, имеет свои причины. То же самое со шрамом. После того, как демон полностью овладевает телом, поврежденные органы, порванные сухожилия и кожа восстанавливаются. Остается лишь маленький след.