Каратель из погибшего клана (СИ)

— Охотничье ружьё, — сообщила мне память. Мне сразу понравились его характеристики. Такого я в этом мире не ожидал встретить.
— Михаил! — увидев меня, он помахал рукой.
— Здравствуйте, — сказал я, спускаясь по лестнице.
— Привет, поехали со мной на охоту! Оставаться в дождливом городе нет смысла. Я ребятам звонил, у них солнце, красота. Давай собирайся, доедем на джипе и хорошенько постреляем.
  
— Не могу сегодня, дела, — проговорил я, и это его сильно удивило.
— Дела! Ну ладно, смотри сам. Хочешь, оставайся с тётей, пожалуйста. Она сейчас спустится, — проговорил дядя, взял увесистую сумку, открыл дверь и вышел из дома.
Я проводил его взглядом. Значит, дядя уехал на охоту. Прекрасная у них жизнь.
— Ты так и не сказал, где вчера был, — раздался громкий голос за моей спиной. Я повернул голову и увидел вверху лестницы тётю. Она спускалась, переступая ногами по ступенькам, боясь поскользнуться. На ней висело огромное платье.
— Какое вам дело? — спросил я, повернувшись к ней.
— МНЕ! — воскликнула она и вытаращила на меня глаза. Её руки сжали перила, и мне показалось, что она сейчас их вырвет с корнем. Такой ответ её сильно удивил, она не привыкла к такому обращению, и, видимо, бывший хозяин моего тела постоянно молчал и соглашался. Тётка действительно не была готова к такому повороту и замерла на месте.
— Вам, — спокойно произнёс я.
— Да как ты смеешь со мной разговаривать? Я твоя тётя, твой опекун. Я могу вышвырнуть тебя на улицу! Твой отец был слишком добр к тебе. Я ему говорила, что нельзя так воспитывать.
Её громогласный голос долетел до моего уха. Я не сводил с неё глаз и внимательно за ней наблюдал. Она ещё не могла прийти в себя и поскорее постаралась спуститься вниз.
— Мария Фёдоровна, вы живёте в доме моего отца и питаетесь за его счёт. И прошу вас не упоминать его, а относиться к нему с уважением. Ваши советы никому не нужны. Насчёт опекунства я найду способ прекратить его раньше времени.
Мои слова убили её. Она побледнела как полотно и уставилась на меня. Наступило молчание, и тёткины зрачки лихорадочно стали изучать моё лицо.
Она будто пыталась понять, точно ли я стою перед ней, может, перед ней другой человек?
— Вы меня поняли? — спросил я её, заставляя прийти в себя. Она отпрянула и взглянула на меня уже другим взглядом.
Она не ответила мне, а только закивала, как немая. Кажется, я отбил у неё всякое желание говорить. Что ж, ладно. Я ещё раз взглянул на её позеленевшее лицо. Мария Фёдоровна застыла на месте и больше не шевелилась.
Смотреть на неё у меня не было ни времени, ни желания, надо сделать много дел, и первое — придумать, как избавиться от неё. Поэтому я не стал дожидаться, когда она придёт в себя. Может, вообще целый день будет стоять в удивлённой позе. Пожалуйста.
Поэтому я обошёл её и поднялся на второй этаж в свою комнату. В это время память сообщила мне, что до моего совершеннолетия осталось недолго. Видимо, тёте скоро надо паковать чемоданы. Это меня радовало. Я зашёл в свою комнату и закрыл за собой дверь.
Сегодня можно было посвятить весь день изучению мира, память сто процентов что-то важное упустила, это мне могут не простить. Поэтому я взял в руки металлический аппарат и лёг с ним в кровать.
Память выдала мне инструкцию, как пользоваться ноутбуком, и я быстро во всём разобрался. Открыв его, нашёл поисковик и начал вбивать туда бесчисленные запросы.
Этот неизведанный мир открывался мне.
Всё казалось мне слишком интересным, особенно технологии и магия, которая не успевала за прогрессом. Хотя некоторые роды сильны в магии, и они передают свои знания по наследству. Такое было и у нас. Вот только магических школ тут не было, или, по крайней мере, про них тут не пишут.
В этом мире люди больше отдавали предпочтения различным технологиям, на которые они делали ставку. Я создал в своей руке иглу, которая могла причинить сильную боль, но не убить жертву. Да, значительные силы я потратил, но ничего, они потихоньку начинают восстанавливаться.
Игла растворилась у меня в руке. Раньше я мог создать любую по силе иглу, способную мгновенно убить человека, и ни один лекарь или маг не нашёл бы причину моментальной смерти.
Я изучал это искусство, переданное моим учителем, и оно становилось мне всё интереснее, пока я не превзошёл всех. Мои иглы могли вызывать адские муки и заставлять человека долго мучиться.
Также они спасали, могли вылечить при некоторых болезнях, если ввести иглу в поражённую часть тела. Ещё был набор игл, которые лишали человека сил и делали его слабым.
Я создал огромное количество игл. Жаль, что иглы после создания живут совсем недолго. Практически сразу растворяются, если ими не пользоваться.
Но самое главное преимущество в том, что я создавал их благодаря магии и игла сама настигала моего противника. Конечно, у игл есть ограничение. Но с практикой дальность полета увеличивалось.
Ноутбук рассказал мне ещё пару вещей, я посмотрел план города, городские новости и аристократические роды. Мне нужно было срочно со всеми познакомиться. Только с их помощью я снова мог сделать свой род великим.
Но сначала мне надо было понять, что так усердно ночью искала тётя. Можно было с этого и начать. Я решил не тянуть, никогда этого не делал и не любил. Поэтому открыл дверь и пошёл в сторону кабинета отца.
Пока было светло, всё можно было разглядеть. Я не был любителем лазить по ночам, я же не заговорщик. Мне, в отличие от тёти, скрывать точно нечего.
Пока шёл по коридору, решил рассмотреть картины: ничего интересного — тусклые пейзажи, цветы. Чуть подальше цветы сменились морем. Видимо, хозяева других пейзажей не знали. Так я дошёл до конца коридора, где упёрся в большую дубовую дверь, и толкнул её. Она оказалась закрытой.
Значит, тётя вдобавок ещё закрывает дверь на замок. Боится, что кто-то что-то найдёт? Если честно, закрытая дверь меня не сильно беспокоила. Я с помощью игл мог открыть любую дверь и сейф. Сейчас эта деревянная дверь не представляла для меня особого труда.
В моей руке появились две иглы, которые приобрели нужную форму для открытия замка. Конечно, пришлось немного повозиться, но через мгновение замок щёлкнул.
Дверь открылась, я вошёл внутрь и оказался скорее в библиотеке, чем в кабинете. Множество стеллажей с книгами, огромный рабочий стол и кресло коричневого цвета, где, видимо, и сидел мой отец.
Мне тут, кстати, понравилось, у отца был вкус. Ладно, я опустил свой взгляд на стол, на котором были разбросаны бумаги, некоторые валялись на полу. Я уселся в кресло и стал смотреть на ровный почерк и различные распечатки документов, которыми был завален весь стол.
Бумаги были бухгалтерские, различные счета и другие бумажки. В итоге, покопавшись, я не нашел ничего интересного.
Я отложил бумаги и внимательно посмотрел на стол, и стал открывать ящики, в которых также были тетрадки, в которых записывались люди, кому отец давал в долг.
Здесь был, наверное, весь город. Я отложил тетрадь и посмотрел внимательно на стол. Если что-то ценное и было, тётя сто процентов уже нашла и утащила к себе.
Впрочем, я уже встал, как заметил небольшой клочок бумаги в мусорной корзине. Он лежал там совершенно один. Я подумал, что его мог оставить отец перед своей смертью.
Не думаю, что его бросила тётка. Она, если и решила избавиться от документов, то нарвала бы их целую стопку, а тут не было порванной бумаги. С другой стороны, тётка, скорее всего, боялась кого-либо подпускать в кабинет и сама тут рылась в поисках чего-то.
Впрочем, это мои догадки. Я опустился и поднял клочок бумаги, внимательно его разглядывая.
На меня смотрел ровный почерк. В начале строки была указана дата, и в этот момент моя память подсказала мне, что это дата смерти отца.
Я пробежался по листку бумаги, где отец себе записывал план на день. Если честно, ничего интересного. Он не думал, что умрёт, так как одним из пунктов было что-то купить.