Последний Мир (СИ)

А вот это плохо. Даже очень!
Если анатомия противника хоть немного похожа на привычную, то сердце защищено ребрами, грудиной и позвоночником. И я сейчас нахожусь в этой костяной клетке рядом с самыми хрупкими органами.
С учётом того, насколько сложно мы проходили через обычную плоть, то в возможности пробиться через кость и выбраться наружу я крайне сомневался. И это не говоря уже о шкуре, которая также будет прочнее плоти.
Я ещё не забыл образ проглотившего меня монстра.
Имелся, конечно, шанс пройти через брюшину. Но тут уже по времени не успеваем.
— Срочно уменьшай площадь защитного поля и вместо лезвия под ногами создай клинки у меня на руках! — приказал я. А чуть подумав, решил ещё повысить эффективность затеи: — Убрать защитное поле с тела. Максимум энергии в клинки!
Меньше размер защиты — больше концентрация и слабее расход энергии. Надеюсь, привычные мне законы физики действуют и на магию. Я же сквозь полузакрытые веки стал вглядываться в сердце.
— Даже не вздумай! — поняв мои намерения, тут же вскинулась Ирис.
Однако что-то не позволяло ей ослушаться прямого приказа, ну либо она просто действительно не видела другого выхода в сложившейся ситуации. И я тут же почувствовал, как меня омыло что-то тёплое и густое. Но главное — жгучее.
Голову так же захлестнуло, но я успел после выдачи распоряжений глотнуть воздуха. Спортсменом я никогда не мог себя назвать, тем не менее запаса кислорода мне хватит дольше, чем осталось жить защитному полю, так что рискнуть стоило.
Правда, в плане возникли сильные сомнения практически сразу. Жгучая жидкость, что окружала меня, с каждой секундой становилась всё более едкой.
Поджилки тряслись то ли от страха или решимости, то ли уже от боли, но я не мог остановиться.
Всё это не отвлекло меня от рывка. И несмотря на то, что кровь замедляла движения, тем не менее сфокусированное в клинки защитное поле ударило чётко и стремительно, в сердце. Раз. Другой!
Сердце монстра забилось сильнее, пытаясь компенсировать потерю крови из многочисленных дыр. Я почувствовал тряску, но, не останавливаясь, нанес ещё удар. И ещё один.
До тех пор, пока цель не начала быстро тускнеть. Именно это мне и нужно! Если энергия сердца разрушает барьер, то требуется убрать опасное излучение.
Жгучая боль всё сильнее омывала меня, а я почувствовал, как моя собственная кровь начала сочиться из пор. Сознание при этом стало постепенно затуманиваться.
И стоило мне понять, что дело сделано, как я размашистыми гребками устремился наверх — к той самой прорехе, через которую сюда и провалился. Несмотря на затухание сердца, в море алой крови на фоне ярких стенок мяса, чётко виднелся чёрный разрыв.
И я в него буквально влез.
Благо, что Ирис без моего приказа, который я был не в состоянии отдать, ибо сразу бы захлебнулся, вернула часть барьера, тем самым защитив мне глаза. Без этого, думаю, шансы выбраться банально бы исчезли.
Лёгкие уже начинали гореть от нехватки воздуха. Но я знал, что даже так у меня есть ещё секунд тридцать. Но хуже всего было другое: защитное поле разрушилось полностью. Похоже, прямой контакт с сердцем твари не пошёл на пользу барьеру, и энергии после атаки оставалось лишь на несколько секунд. Однако это было не так принципиально — я двигался по ранее проложенному маршруту. И пелена боли, что застилала мне глаза красными кругами, не могла меня остановить.
Я хватался за всё, что только мог, и тянул себя. Рывок за рывком. Это было несложно: всё было смазано кровью, да и напор алой жидкости от разорванного сердца подталкивал меня.
А всё вокруг содрогалось от судорог, словно во время землетрясения. Плоть, окружающая меня, дёргалась и пыталась сдавить, впрочем я уже почти не чувствовал тела, болело абсолютно всё.
Тем не менее это было противно! До жути. До зубовного скрежета. Однако концентрироваться на этом чувстве я себе не позволял. Не знаю, как я пришёл к подобному выводу, но знал, стоит сейчас начать жалеть себя или чего-то бояться, как тут же погибну.
 
А затем моя голова на очередном рывке оказалась в пустом пространстве. В пространстве с воздухом.
И я отчаянно вздохнул.
Тут же чуть не добавив к окружающей меня вони и слизи содержимое желудка. Всё же в глотке твари пахло просто отвратительно.
Но меня это не остановило. Меня ничего уже больше не могло остановить. И уж тем более какой-то там монстр, который уже минуту лишь судорожно дёргался на месте, медленно испуская дух.
— Доволен собой? — голос прозвучал от маленького, едва заметного светлячка, которого периодически закрывали от меня красные круги. Жаль, глаза всё же пострадали.
Мелкий жук засел в складках гортани на омерзительной то ли сопле, то ли слюне и смотрел на меня. Отвечать я не стал. Даже в таком тусклом свете я сумел понять, куда мне двигаться, чтобы выбраться к голове твари. И я пополз.
А жук летел чуть впереди и продолжал:
— Убил несчастную животинку и радуешься. А о последствиях ты подумал?
— Я выживу, — буркнул я, уже прикидывая, чем буду раскрывать челюсти твари, если они сжаты. При этом я весь дрожал, только не понимая — от боли, от страха или от омерзения?
— Выживешь? — в речи Ирис я почувствовал насмешку. — Ты в этом так уверен?
Я почувствовал подвох и повернулся к спутнице. Тут по телу рептилии, внутри которой я находился, прошла очередная особенно сильная судорога, и меня, согласно рвотному рефлексу, выкинуло в пасть. Вот только мне было не до того: вместе с последней судорогой я ощутил, как всё моё тело, и без того горящее от боли, стало ею словно бы пропитываться. Я даже перестал чувствовать мышцы и без сил рухнул. А боль проникала всё глубже. В органы. В кости.
И с каждой секундой жжение становилось всё сильнее. А вместе с ним боль превращалась в агонию.
— Что со мной? — только и успел я обернуться к Ирис.
— Плата за глупость… Но если хочешь выжить, то дай мне высшую форму доступа!
Как же больно. Я уже почти не мог дышать. А потому слова спутника доносились до меня, словно из бесконечной дали. И я до сих пор держался лишь из чистой вредности.
— Форма доступа? Какая… — я закашлялся. Язык заплетался. Я понимал, что спрашиваю не о том. И на последнем усилии выдохнул: — Я тебе доверюсь. Даю доступ…
— Высшую форму давай, остолоп!
Ответ я услышал, уже проваливаясь в беспамятство, прямо на языке монстра. А в затухающем сознании огненными буквами зажигались слова.
 Уровень повышен
 Уровень повышен
 Уровень повышен…
* * *
Ирис за долгую жизнь попадались разные существа. От полудиких племён, впервые попавших в Последний Мир, до сверхтехнологичных сущностей, развитых настолько, что готовы были уйти на новый виток существования.
Ей нравилось путешествовать и изучать новое. И этот интерес не утих даже после того, как её пленили и заточили в артефакт, подчинив воле других. То, что одним казалось властью и контролем, существу, состоящему из чистой информации и энергии, представлялось не более чем занимательной формой взаимодействия. Сложно пленить того, для кого не существует концепции плена — она для неё слишком развита.
Ирис всегда с любопытством наблюдала за своими «хозяевами» — всё же они могли попасть в те места и те ситуации, о которых сама Ирис при всем желании и практически бесконечной жизни даже помыслить не могла.
Она даже начала понимать своих «хозяев». С некоторыми из них было приятно общаться. Пример того — Эдриан. С ним у Ирис сформировались сложные отношения. Случалось много разногласий, но и много общих побед. Своя история. И искренняя дружба.
Ирис уважала человека, что вопреки самой судьбе вырвал жизнь и силу у мироздания. Но то, что под конец натворил этот выживший из ума старикашка, было за гранью добра и зла.
— И что мне с тобой делать?
Маленький светлячок наматывал круги над бесчувственным телом молодого и совершенно голого парня, лежащего на языке огромного монстра. Монстр был мёртв. Да и сам парень хоть и оставался жив, но по всем прикидкам скоро должен присоединиться к поверженной рептилии.