Последний Мир (СИ)

С последним словом он раскрыл левую ладонь, в которой лежал металлический предмет, формой, очень похожий на человеческое сердце. А то, что он был в крови деда, добавляло ему схожести с прообразом.
Не вставая, дед бросил этот предмет. Мне даже не пришлось стараться его ловить, казалось, он сам упал в руку. В этот момент особняк сотрясся от очередного взрыва — к нам прорывались, не жалея средств. С потолка посыпалась пыль.
Этот момент мы обсуждали, поэтому я сжал металлическое сердце в левом кулаке, и не переставал давить, пока не ощутил боль, появившуюся из-за того, что поранил ладонь.
После этого сразу услышал.
— Теперь ты готов, — его лёгкий вздох, вместе с потеплевшим взглядом, резанул по моей душе. Всё происходящее было слишком похоже на прощание. — Я сделал всё, что мог, теперь твоя жизнь зависит лишь от тебя. Постарайся, чтобы это не изменилось. Ирис, передаст тебе часть моих напутствий, но как к ним относиться — решай сам, слишком давно я был в том мире, многое могло измениться. И помни, чему я тебя учил. Поверь в сказки.
Я всё же не смог удержаться и грустно улыбнувшись, сказал:
— Услышь я это от тебя вчера, то подумал бы, что кто-то из нас сошёл с ума.
В ответ мой родной дедушка тоже улыбнулся, правда, в его глазах я вновь увидел только ледяную решимость.
— Дэниел, пора. Закрой глаза, — взяв небольшую паузу и дождавшись, пока я выполню его приказ, он продолжил: — Отринь все мысли. Сосредоточься только на моём голосе. Погрузись во Тьму. Позволь ей окружить себя. Впусти её в себя.
После этих слов дед запел, но как ни странно, я его уже не слышал. Моё сознание действительно оказалось в месте, где не было ничего, кроме чёрного цвета. Отсутствовало даже моё тело.
Я был всего лишь точкой, которая не мыслит, но при этом чувствует и, невзирая на отсутствие мыслей, я осознавал себя.
Не знаю почему, но в таком состоянии я мог смотреть одновременно во все стороны. Сколько прошло времени — мне неизвестно, да и не интересовало это меня. Просто в какой-то миг отовсюду стала надвигаться Тьма.
Она выделялась на фоне черноты, более тёмным оттенком, хотя это и странно. Меня охватило чувство падения, при этом я падал одновременно во всех возможных направлениях, что вылилось в ощущение разрывания.
Дальше моё сознание погасло, так и не покарав меня болью.
* * *
Очнулся я рывком. Глаза, как будто по собственной воле открылись и встретились с лучами света. Дёрнувшись, я начал моргать, стараясь как можно скорее восстановить зрение. В ход также пошли руки, которыми я протёр глаза. Через пару секунд ко мне вернулась возможность видеть, и я смог нормально осмотреться.
Я лежал на траве в окружении красных пульсирующих линий, в точности повторяющих печать, нарисованную дедом.
Это было нормально, во всяком случае про печать, которая должна служить защитным барьером в первые минуты переноса, мне было известно, со слов деда.
Поэтому я не стал её изучать, а перевёл взгляд дальше.
Зелёная трава, несколько небольших деревьев тоже с какой-то слишком ярко-зелёной листвой и больше ничего. Я не заметил ни насекомых, ни птиц со зверьми. Вглядевшись вдаль, увидел небольшое поле, а дальше лес, обычный, ничем не выделяющийся.
Единственное, что сразу вызвало у меня чувство отчуждения, это отсутствие звуков, которые всегда наполняют любое место, где есть жизнь.
Переведя взгляд вверх, я увидел голубое небо, с редкими маленькими облаками, но что немного удивило, не нашёл и намёка на солнце или наличие какого-либо другого светила.
И хоть источник света определить не удалось, всё вокруг утопало в солнечных лучах так, как будто сейчас середина дня и солнце стоит в зените.
Закончив осмотр места, куда попал, и не обнаружив прямой угрозы, я перевёл взгляд на себя.
К этому моменту я приподнялся на локтях, но в такой позе долго находиться не очень удобно, особенно учитывая, что на мне отсутствовала какая-либо одежда, поэтому я решил для начала сесть.
Чувствовал я себя на удивление отлично и выполнил задуманное практически мгновенно и без усилий. Однако когда опирался левой рукой о землю, ладонь на ней неожиданно кольнуло болью.
 
Лишь после этого, я обратил внимание на то, что до сих пор сжимаю в руке металлическое сердце. Вся одежда, кольца и любые другие предметы, которые находились на мне, не перенеслись. Все, за исключением этого странного сердца. Помимо воли рука потянулась за ухо. Но привычного порта для подключения к нейросистемам там не было.
Раскрыв кулак, я вгляделся в подарок деда, по которому растекалась моя кровь из небольшого пореза на ладони.
Мне вдруг захотелось разрушить окружающую звенящую тишину. А то даже в нашем мире, где природа подавлена человеческой цивилизацией, в каком-нибудь парке шума будет побольше, чем тут.
— Так, если я правильно помню, моя кровь и должна его активировать.
Стоило мне это произнести, как предмет в моей руке слабо засветился и начал впитываться в кожу, формируя что-то вроде татуировки.
Сказать, что это не произвело на меня впечатления, точно нельзя, но в ужас я не впал, лишь вздрогнул и продолжил смотреть, чем всё закончится.
Моё относительное спокойствие было вызвано двумя факторами. Во-первых, дед говорил о том, что примерно так всё и произойдет. Ну и во-вторых, я не чувствовал боли, лишь сильное желание почесать ладонь, в которую в данную секунду погружалось металлическое сердце, но с этим порывом я благополучно справился.
Всё же страх нарушить процесс и дальше жить с металлическим куском в теле действует весьма отрезвляюще.
Завершилось странное действие примерно через две минуты, может, чуть быстрее, сложно сказать, когда из средств определения времени в наличии присутствует примерно ничего.
Сначала татуировка на левой ладони полностью впитала в себя артефакт, обычный предмет явно не способен на подобное. Потом спустя ещё пару секунд она начала пульсировать, в такт моему сердцу.
Лишь тогда я облегчённо выдохнул, оказалось, что под самый конец я перестал дышать, опасаясь того, что каким-то образом помещаю процессу.
— Так, дальше мне надо как-то вызвать помощника. Дед говорил, я сам пойму принцип, но что-то пока я ничего не чувствую.
Я поднялся, решив размять тело и ускорить кровообращение. Всё же в меня внедрилось «сердце», надеюсь, это как-то поможет?
Стоять без одежды посреди непонятного, то ли луга, то ли пригорка, оказалось некомфортно. Я ощущал, что на меня отовсюду направлены камеры, но это ложное чувство, вызванное воспитанием, во всяком случае я хотел в это верить.
Да и не привык я пока к тому, что нахожусь в ином мире и тут, скорее всего, действуют совершенно другие законы и нормы морали, которые мне лишь предстоит узнать.
Мысли на эту тему вернули меня к размышлению, каким именно путём я сюда попал и тому, что теперь мне придётся в одиночку искать дорогу домой. Где к моменту возвращения, возможно, уже некому будет меня ждать.
— А значит, стоит сосредоточиться на решении насущных проблем.
Разбивая тишину словами, я неожиданно осознал: получается, я оказался в незнакомом мире, голый, посреди непонятно чего, с вплавленным в руку артефактом, и при этом не испытываю страха, апатии или других каких-либо сильных чувств?
Конечно, я никогда не был трусом, но меня и нельзя назвать бесчувственным человеком.
Только на задворках сознания застыла решимость, готовая в любой момент сорваться с привязи, но пока так и остающаяся в ожидании непонятно чего.
— Это странно.
Осмотревшись, я не нашёл никого, с кем бы мог обсудить сложившуюся ситуацию в целом и своё психологическое состояние в частности, поэтому вскоре вновь перевёл взгляд на левую ладонь, на мой единственный гипотетический источник информации.
— Пробудись! Активация! Ирис! Вылезай!
Посмотрев на татуировку и не заметив изменений, я вздохнул.
— Согласен, довольно глупая попытка, но стоило попробовать.