Измена. Терапия любви (СИ)

— Добрый день, Маргарита Григорьевна, — поприветствовал он меня, войдя в кабинет, — Константин Львович просил передать вам карту пациента. — Он протянул мне видавшую виды карту нашего недавно поступившего ребёнка с огромным букетом болезней, в том числе и с проблемами с сердцем.
— Ого, это карта ребёнка? — удивилась Галя.
— Вообще-то это медицинская тайна. — Буркнул мужчина.
— Я вообще-то диагнозы и имя пациента не спрашиваю. — Не осталась в долгу и Галя. — Просто больно видеть, что у маленького пациента может быть такая толстая медицинская карта.
— Этот малыш отказник, его здоровьем никогда никто не занимался, поэтому с каждым годом ему становится всё хуже. — Коротко ответила я, на что Максим посмотрел на меня укоряющим взглядом.
Но его видимо, как в той всем известной басне, пленил аромат еды, которую принесла Галя, и он переключил внимание на контейнеры на моём столе.
— Ого, как вкусно пахнет. — Водя носом, словно кот, произнёс он. — На вкус это так же восхитительно, как и на запах? — сделал он «прозрачный» намёк.
— Попробуйте, — я протянула ему контейнер, в котором оставалась еда и чистую вилку.
— У-у-у-у, — замурчал он, — невероятно вкусно! Давно мои вкусовые рецепторы так не радовались! — начал восхищаться Максим Анатольевич. — Рита, я готов на вас жениться, это восхитительно!
— Ну, с выводами, Максим Анатольевич вы поторопились. — Вздохнула я. — я, конечно, люблю готовить. Но до того, кто это сделал, мне далеко.
— И кто же это?! Я готов расцеловать эти чудесные руки! — продолжил восхищаться мой коллега.
— Автор этих кулинарных шедевров моя подруга Галина. — Я показала на Галю, которая строгим убийственным взглядом смотрела на моего коллегу.
— Так, всё, попробовали, а теперь идите. — Сердито произнесла она. — Я злючек не кормлю.
— А я, почему такой злой был? Просто меня никто не кормил. А сейчас я прям, чувствую, как моё сердце наполняется теплотой и добротой. — Начал распевать дифирамбы Максим Анатольевич.
Да, и в этом весь он. Из любой ситуации выход найдёт.
Потом он поставил контейнер на стол и, взяв Галю за руки, поцеловал их.
— Что вы делаете?! — испуганно произнесла она, резко убрав свои руки из его рук.
— Я же сказал, что готов расцеловать руки того, кто это приготовил. — Спокойно ответил он. — А я привык отвечать за свои слова.
На этой позитивной ноте закончился мой перерыв, и я отправилась к проблемному пациенту. А Галя, выйдя из кабинета, продолжила общение с моим коллегой…
* * *
— Рита, — окрикнул меня Варламов, когда я уже возвращалась в свой кабинет в конце рабочего дня. — Виктор Яковлевич отпустил нас до послезавтра. Но выезжать нужно сейчас, чтобы мы могли доехать и спокойно поговорить.
— Хорошо, я сейчас переоденусь и поедем. — Ответила я.
Когда мы уже ехали с Константином в машине, я позвонила подруге и сообщила ей, что домой не приду, назвав причину.
— Ты ей доверяешь?! — настороженно спросил Константин. — Не хотелось бы, чтобы твой отец узнал, куда мы поехали.
— Галя это единственный человек, кому я доверяю в этой жизни на сто процентов. Она была со мной всегда в любой ситуации. Она была рядом, когда я была богатой и успешной, не бросила меня, когда я осталась без работы и меня все предали. Она помогла мне в самый трудный момент моей жизни. И если бы не Галя, я бы, наверное, сломалась.
— Нет, Рит, ты бы не сломалась. — Варламов взял меня за руку. — Потому что ты сильная, ты даже сама не представляешь, насколько ты сильна. Я восхищаюсь тобой. А с подругой тебе повезло. Такие, как она это редкость. — Затем добавил он.
— Костя, я боюсь. — Призналась ему я.
— Чего ты боишься? — удивился он.
— Боюсь узнать всю правду. Боюсь встречи с твоим отцом. — Перечислила причины я.
— Не переживай, я буду рядом. — А потом ещё крепче сжал мою руку.
После его слов, я немного успокоилась. Но когда мы подъехали к нужному дому, волнение вернулось ко мне с удвоенной силой.
— Я с тобой. — Повторил Варламов, а потом, взяв меня за руку, повёл за собой.
  
— Зачем ты привёл её сюда?! — крикнул на сына Варламов старший, едва мы вошли в квартиру. — Пусть она убирается отсюда, чтобы духу её здесь не было!!!
И тут моё волнение стало расти в геометрической прогрессии. И только сильная рука Кости, помогла мне выстоять сейчас.
Но в глазах его отца было столько ненависти и злости, что он мог испепелить своим взглядом всё вокруг.
  
Глава 44
 
Маргарита
Константин хотел было возразить, но я остановила его. Вместо этого я сама подошла к его отцу и сказала:
— За что вы так со мной? Что я вам сделала? — я посмотрела в его глаза, с трудом выдерживая пронзающий, словно стрелы, взгляд.
— А то ты не знаешь! Ты девочка умная и сама всё понимаешь! — продолжил он.
— Если вы о том, что это я оговорила вашего сына… — начала было я, но Лев Сергеевич прервал меня.
— Вот видишь, ты сама всё понимаешь?! — крикнул он. — Поэтому пошла вон! — он указал мне на дверь, вложив в последнюю фразу максимум злости.
Да что там, он её практически прорычал, словно зверь, готовый меня растерзать, за свою стаю. А в данном случае за своего сына.
— Я этого не делала. — Закончила я фразу.
— Пап, это правда. — Поддержал меня Костя и обнял за плечи.
— И ты ей поверил?! — крикнул Варламов старший. — Что забыл уже, что тебе тогда пришлось пережить?! Забыл, как в реанимации больше месяца провёл?! Забыл, как мать твоя в сорок пять лет седая стала, а через год её не стало?! Забыл, как восстанавливался? И всё из-за неё! — он показал пальцем на меня.
— Ты был в реанимации? — спросила я, посмотрев Косте в глаза.
— Рит, сейчас не время. — Сухо ответил он.
— Да был! Хочешь это увидеть?! — крикнул мужчина, а потом подошёл к сыну и резко поднял рубашку вверх.
Костя тут же одёрнул её, но я успела увидеть у него большой шрам в области сердца.
— Что это? — дрожащим голосом спросила я.
— Рит, не важно, сейчас не обо мне речь. — Снова отмахнулся он.
Но мне было это очень важно! Потому что в моей жизни происходил какой-то ужас, в происхождении которого мне предстояло разобраться.
Я подошла к Косте и, расстегнув несколько пуговиц, обнажила шрам.
— Заточка прошла в нескольких сантиметрах от сердца. — Уже тише добавил Лев Сергеевич. — Большая потеря крови, несколько часов операция и больше месяца в реанимации. Его хотели убить в СИЗО.
— Нет, этого не может быть. — Тихо прошептала я, проведя пальцами по шраму.
А из глаз тут же полились слёзы. Я не хотела плакать и показывать свою боль, но видимо я так устала, что больше не могла сдерживаться.
Увидев это, Константин быстро застегнул рубашку и, взяв за руку, притянул к себе.
— Как видишь, может! И во всём виновата ты! — снова перешёл к обвинениям Варламов старший.
— Я ни в чём не виновата!! — выкрикнула я, размазывая непослушные слёзы по лицу. — Я любила вашего сына, я жизни без него не представляла! Я с ума сходила от его исчезновения!
— И поэтому оговорила его? — зло усмехнулся он.
— Пап, да пойми ты, Рита тут не причём! — заступился за меня Костя, она такая же жертва, как и я.
— Да я сам видел, как она приходила в СИЗО, а мой коллега следователь Антипин мне показывал протокол допроса и её подпись! — не отступал мужчина.
— Пап, Риту подставили, её оговорили. И сделал это её отец! — уверенно заявил он.
— Что за бред! И ты в это веришь? — стоял на своём Лев Сергеевич.
— Да, пап, я в это верю. Он сам мне в этом признался. — Ответил Костя.
— Что? То есть, как признался? — а вот тут уже пришла очередь Варламова старшего удивляться.
— Когда мой отец приезжал, чтобы забрать меня обратно домой, он накричал на Костю и сказал, что зря тогда не уничтожил Костю и всю вашу семью. — Коротко передала я слова своего отца.