Ошибка Лорда Эшвуда

-Что?
-Прикоснись к себе. Где тебе хочется.
Он постарался придать своему голосу глубокий, мрачный командный оттенок. Чтобы ей даже в голову не пришло задавать вопросы - просто подчиниться голосу опытного партнера.
Она осторожно убрала правую руку с его плеча и просунула между ними, касаясь кончиками пальцев того места, где соединялись их тела.
-Так? - выдохнула она.
-Да.
Он погрузился глубже.
-Боже, да.
Он приподнялся на руках присел на корточки, стараясь дать ей больше места. Ну, а также, чтобы дать себе больше пространства для наблюдения.
Какую картину она представляла. Ее огненные волосы, ее гладкая кожа. Ее длинные, изящные пальцы двигались между ног, а полные груди покачивались в заданном ритме.
Черт. Он никогда в жизни не видел ничего более возбуждающего.
Это было почти чересчур. Ему пришлось закрыть глаза на несколько мгновений.
Думай о льде, - сказал он себе. Ветре и мокром снеге. Шквалах с мыса Доброй Надежды. О чем угодно, лишь бы остудить нарастающий жар в его чреслах.
-Дэш. 
Он распахнул глаза. Она уставилась на него остекленевшими глазами и покрасневшими щеками. Губы слегка приоткрылись.
-Вот и все, - сказал он ей. - Не останавливайся дорогая. - Он боролся с желанием двигаться быстрее. - Ты не остановишься, пока не…?
Она вскрикнула и забилась в конвульсиях вокруг него, ее внутреннии мышцы сжали его член, как кулак в шелковой перчатке.
И слава богу, что и за это тоже. Он больше не мог сдерживаться. К черту лед и шквалы. Он наклонился вперед, наклоняя ее бедра под большим углом. Он знал, что завтра ей будет больно, но не смог устоять.
Она обвила ногами его бедра и вцепилась в его шею, и Дэш потерял всякий контроль. Он толкался сильно и быстро, и еще быстрее, пока не достиг блаженной, головокружительной высоты неизбежности.
-Да, - настаивала она, крепко обхватывая его ногами.
Да. 
Да, да, и еще раз да. 
Он обмяк на ней, совершенно измотанный во всех отношениях. Его конечности дрожали от усилий и были влажными от пота.
Она крепко обняла его, покрывая поцелуями его плечо и шею.
Почему он когда-то сопротивлялся ее мечтам? В этот момент он ни за что не хотел отпускать ее.
Нора. Нора. 
-Ну, каков вердикт? - спросила она, как только они оба перевели дыхание. - С меня сняты обвинения в клевете?
Он откатился в сторону и выдохнул.
-Однозначно.
-Правда?
Она положила подбородок ему на грудь и посмотрела на него снизу вверх.
-Ты признаешь, что ошибся насчет меня?
Он потянулся и запустил руку в ее огненные, взъерошенные волосы.
-Без сомнения, я могу заявить: это было лучшее занятие любовью в моей жизни.
Она удовлетворенно улыбнулась.
-Великолепное достижение.
-Конечно, - сказал он, глядя на прядь ее волос, накручивая ее на палец, - это также было моим первым занятием любовью в жизни.
-Что?
-Знаешь, я думаю, буря прекратилась. Я больше не слышу завывания ветра.
-Джордж Трэверс.
Она игриво стукнула его в грудь.
-Что ты хочешь мне сказать?
-То, что мы только что пережили, было действительно великолепно. И чтобы ни случилось, это будет моим самым лучшим временем в жизни. Как может быть иначе?
-Я в это не верю.
Он пожал плечами.
-Ты лорд. Молодой, в расцвете сил. Богатый, образованный, преуспевающий во всех отношениях. Не говоря уже о том, что потрясающе красив. С какой стати…?
Дэш начал чувствовать себя немного неловко.
-Знаешь, это не значит, что у меня не было шансов. И меня вряд ли можно назвать святым. Когда учился в школе то довольно часто лапал девушек и пялился на них, ходил на типичные непристойные шоу с оксфордской группой.
-Ты пил шампанское с алых женских грудей.
-Да и это тоже.
И были некоторые незначительные оплошности, про которые он не стал говорить.
-Но когда дело доходило до самого акта, я никогда не встречал женщину, которую хотел бы так сильно, чтобы рискнуть.
-Рискнуть? Я думала, что только женщины рискуют. Мужчины, которые одержали победу, - дерзкие. Именно нас считают опозоренными.
 
-Я не буду спорить, что это равный риск, но мужчины также рискуют. Стать отцом внебрачного ребенка. Разозлить ревнивого возлюбленного. Подхватить какой-нибудь отвратительный штамп оспы.
-Оспа?
Она скорчила гримасу.
Он ущипнул ее за ухо.
-Я единственный ребенок в семье и сирота. У меня нет снисходительных родителей, которые выручили бы меня из передряг, и брата, который занял бы мое место. Я должен быть осторожен.
-О, Дэш. Я только могу представить, насколько ты был одинок.
Она задумчиво погладила его по груди.
-Ты хочешь знать, что я думаю?
-Всегда.
Это тоже была права. Как бы она ни сводила его с ума, он всегда хотел знать, о чем она думает.
-Я думаю, ты боялся не только оспы. Например, довериться не тому человеку. Открыть свое сердце тому, на кого ты не мог положиться.
Черт. И вот она пришла, свела его с ума. Как она могла понимать его так хорошо, ведь даже он сам себя не понимал? Это было несправедливо.
-Возможно, и это тоже.
Он обнял ее и зарылся лицом в ее сладко пахнущие волосы, глубоко дыша.
-Хорошо быть здесь, с тобой.
Она крепко обняла его.
-Для чего нужны старые друзья?
-Были ли мы раньше друзьями?
-Думаю, да. Друзья, которые провели много времени, мечтая о поцелуях и ласках друг друга. Что, по-моему, звучит как лучшие друзья, если подумать.
Она рассмеялась.
-А теперь скажи правду.
Он приподнял пальцем ее подбородок, поднимая ее серо-голубые глаза к своим.
-Сколько их было и как ты их назвала?
-Сколько кого? Какие имена?
-Наши дети. Которых ты планировала.
-Ты мошенник.
Она извивалась в добродушном негодовании, и он щекотал ее, заставляя подчиниться, перекатывая на спину.
-Я поймал тебя, - сказал он, схватив ее за запястья и подняв их над ее головой. - Просто признай это.
Она закатила глаза.
-Отлично. Пятеро.
-Пятеро?
-Три мальчика и две девочки.
-И… ? - подсказал он. - Как ты их назвала?
-Я дала имена только девочкам. Дездемона и Эсме.
Он рухнул на нее и расхохотался так сильно, что затряслась кровать.
-Я знаю, я знаю.
Она ударила его коленом в ребра.
-Тогда я была глупой. Но я больше не девочка.
Нет, она не девочка.
Она была женщиной. Образованная, храбрая, красивая женщина. Признанная писательница. Изобретательная любовница.
А главное, его друг.
Она лежала перед ним, как пейзаж нетронутых снежных холмов зимней ночью, освещенный угасающими лучами солнца.
Все еще держа ее руки над головой, он наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб. Затем в нос. Затем в губы.
А затем вниз, вниз. Грудь, живот, пупок…
Она ахнула и дернулась.
-Дэш.
Он отпустил ее руки и устроился между ее бедер, с определенной целью. На этот раз он не собирался заострять внимание на своем собственном желании.
На этот раз она испытывает оргазм первой.
-Нора, - прошептал он, прокладывая дорожку поцелуев вверх по ее телу, как только она вздрогнула и выдохнула его имя.
-Хм?
-То слово, которое ты произнесла, когда мы оказались снаружи… - Он скользнул рукой под нее, обхватив попку. - Знаешь, то, чего благовоспитанная леди не должна знать и уж точно никогда не должна произносить вслух?
-Да.
Она подняла на него затуманенные от удовольствия глаза.
-И что из этого?
Он согнул руку и перевернулся на спину, увлекая ее за собой. Она тихонько вскрикнула от восторга.
Он положил ее стройные ноги по обе стороны от своих бедер, затем положил обе руки под голову.
-Я хочу услышать, как ты снова это скажешь.
ГЛАВА 10
Нора проснулась с ужасной болью в шее, пульсирующие боли в бедре и тупой болью между бедер. Ее желудок скрутило от голода, вызывая спазмы из-за воспоминаний о яичнице-глазуньи и ветчине. Огонь погас, и она застряла, голой, в скромной хижине в каком-то безымянном уголке сельской местности, в милях от помощи или цивилизации.