Шейх (СИ)

- Я понимаю, и уже почти привыкла к тому, что ты склонен всё решать за меня. Но как ты мог отправить моего отца, не сказав мне, не дав попрощаться? - произношу едва слышно.
- Насколько я понял, ты не желала его видеть. Все эти дни…
- Даже если не хотела, это не означало что я собираюсь порвать с ним всякие отношения!
Что папа сейчас обо мне подумает? Может быть то, что это я попросила его выслать? Наверняка это будет для него страшному ударом. Внутри растет горечь, боль разливается внутри, никак не получается справиться с этим и взять себя в руки.
- Ошибаешься, Виталия, твой отец сам обратился ко мне, пожелав покинуть страну. К нему прилетела жена и твоя вторая сестра, и все они дружно попросили, чтобы им позволили уехать. Я дал им свой частный самолет. Все они были абсолютно счастливы, что уезжают. - Ты должен был сказать мне! Как ты не понимаешь, что мне больно! Оттого, что лишний раз ты показал - я для тебя никто, игрушка! Подстилка.
- Ты знаешь, что это не так. Не понимаю, зачем ты себя унижаешь. Ты не пленница, не игрушка и уж точно не подстилка. Ты можешь вылететь за отцом, когда захочешь, - с этими словами Кадир выходит из кабинета, резко захлопнув за собой дверь.
А я стою, окаменевшая, точно громом пораженная. Опустошенная.
Он правда это сказал? Я могу уехать? Улететь домой?
Неужели все закончилось?
  
Глава 32
 
Вспышка гнева прошла, так же внезапно, как иногда кончается песчаная буря. До поздней ночи я ждала Кадира в нашей комнате, никуда не выходила, отказалась от ужина. Меня трясло. Ощущение было, что надо мной нависло тяжелое свинцовое облако, все мое существо охватило предчувствие неминуемой беды.
Шейх не пришел ночевать. Я задремала под утро, после четырех ночи. Не было сил анализировать то, что произошло. В голову настойчиво лезла мысль: ты надоела ему.
Я ведь знала, что рано или поздно это случится! Но оказалась совершенно не готовой к этому.
Утром меня разбудила Арифа, сказав, что мне уже дважды звонил отец. Я забыла мобильный телефон, который подарил мне Кадир, в гостиной. Вообще я пользовалась им только когда уезжала из дворца без шейха. Он подарил мне телефон именно для этого. Ни разу не звонил мне на него. Я даже не ждала, что позвонит ночью, поэтому про телефон даже не вспомнила…
Номер этого телефона с местной сим-картой я записала отцу еще давно. И сейчас взволнованно перезваниваю, надеясь, что ничего страшного не произошло и папа просто решил объясниться со мной…
- Папа, это я, Вита, - произношу сразу, как слышу знакомый голос в трубке. – Я очень переживала, когда не застала тебя в больнице…
- Мне кажется, ты мне четко дала понять, что больше не приедешь, - холодно говорит отец. Но я все равно слышу в его голосе тревогу и боль.
- Мне просто требовалось время. Жаль, что ты так подумал про меня.
- И все же, уезжая, я просил у шейха разрешения забрать тебя с собой. Но он отказал мне.
- Я… Я поссорилась с ним из-за этого, - признаюсь сдавленно.
- Рискнула поссориться с правителем? И что теперь?
- Кажется, мне пора домой.
- Я тоже так думаю, дочка. И Ксению захвати.
- Ксению? – переспрашиваю изумленно. – Разве она не с вами?
- Разве в этом случае я бы стал просить прихватить ее собой?
- Извини пап, ты меня немного огорошил… Я не знаю где Ксю…
- Ты это серьезно говоришь? Ее мать меня со свету сживет! – восклицает отец.
Мне становится пронзительно грустно. Такое ощущение, что папа только из-за своей жены сделал этот звонок, чтобы плешь не проедала. Я же его особо не интересую… Это ужасно больно осознавать…
- Вита! Почему ты замолчала?
- Мне нечего сказать тебе, прости. Нам лучше попрощаться…
- Стой! О чем ты говоришь? Я жду тебя домой, слышишь? Жду! Хватит играть в игры с шейхом. Он растопчет тебя. Если уже не растоптал.
Тогда почету ты не увез меня, папа? Почему оставил здесь?
Но я не произношу этого вслух.
На другом конце провода ничего не слышно, кроме потрескиваний на линии.
 
- Виталия! – снова требовательный окрик.
- Да…
- Пожалуйста, постарайся узнать где Ксения. Ее мать себе места не находит. Эта девчонка нас с ума сведет. Иногда она выходила на связь. Рассказывала, что шейх…
Отец обрывает предложение, а я холодею.
- Продолжай, - произношу резко. – Что шейх? Что ты не договорил?
- Тебе это не понравится.
- Наплевать. Говори!
- Ксения рассказывала матери в последние недели, что шейх снял ей отдельный дворец. Не такой большой как главный. Но она там хозяйка. Говорила, что у них любовь. Вита, я узнал об этом уже по приезду! Иначе конечно рассказал бы тебе… Теперь Ксю перестала выходить на связь, Марина страшно нервничает по этому поводу. Арабы непредсказуемы, а у Ксении острый язык. Марина уже напридумывала себе всяких ужастиков. Мы тут как на иголках. Еще одной эпопеи с международным розыском я не вынесу. У меня и так проблемы на работе. Возможно мне не удастся сохранить свое место…
- Я очень сочувствую тебе, папа, - произношу сдавленно. – Я попробую что-то узнать про Ксю. Но не уверена в своих силах. Шейх куда-то уехал…
- Возможно, к ней! Порасспрашивай во дворце. Слуг, приближенных. Пожалуйста, детка.
- Хорошо.
Попрощавшись с отцом, обещав звонить каждый день, я ошеломленно опускаюсь в кресло, рядом с которым все это время стояла. Неужели это правда, и я делила Кадира все это время? Влюбилась как дура, и верила, что я единственная у него. У меня словно сердце из груди вырвали. Если все окажется именно так – я уеду. Но пока выполню обещание. Расспрошу кого только можно. Даже Раину. Ну и конечно, напрямую спрошу у Кадира. Надеюсь во время этого разговора смогу сдержаться и не выцарапать ему глаза…
Вот только Кадира все не было…
Перед мамой и Нафисой я старалась выглядеть беззаботно. Мы отправились в город, гуляли по магазинчикам. Но конечно же я не смогла полностью утаить от Талии свое состояние.
- Дорогая, что тебя беспокоит? Отъезд отца? Мне жаль, что вы не поговорили… - говорит мне Талия, когда располагаемся в полюбившемся ресторанчике. Он ориентирован на семейные пары, тут всегда много детей, для них целый зал с играми, развлечениями, так что Нафиса сейчас поглощена именно этим, а у нас есть минутка для откровенного разговора.
- Он уехал так неожиданно…
Я не хочу говорить правду, приходится балансировать на грани. Отъезд отца и правда ранил меня, но куда сильнее – наш с ним телефонный разговор. Ну и разумеется больше всего меня пугает то, что шейха до сих пор нет во дворце…
- Да, понимаю. Вам надо было поговорить откровенно. Но это в духе Николая, оставить все в подвешенном состоянии, - вздыхает Талия. – А что у вас с Кадиром? Он пропал… Уехал по делам?
- Наверное…
- В смысле, «наверное»? Ты не знаешь? Он не сказал?
- Мы немного отдалились друг от друга. Думаю, все кончено, - признаюсь тихим голосом.
- Почему ты так решила? Он что-то сказал?
- Да. Что могу возвращаться на родину…
- Уму не постижимо! – восклицает Талия.
- Почему тебя это удивляет? Я с самого начала знала, что это временно…
Мне так хочется рассказать маме всю правду, как меня похитили, что я пережила. Хочется хоть кому-то выплеснуть все что на душе накипело… Но чего я этим добьюсь? Талия будет страдать, переживать за меня. Возненавидит шейха. Я не хочу, чтобы так было, ради сиюминутного облегчения. Но как же я устала изображать из себя подобие Ксении! Все это время, и перед отцом, и перед матерью, я вынуждена играть роль легкомысленной девицы, влюбившейся в шейха, сбежавшей, согласной на временные отношения без любви. Хотя это не так! Иногда мне хочется закричать об этом…
 
- Меня это удивляет, дорогая, потому что я видела отношение к тебе Кадира. Не думала, что он вот так сможет отпустить, - качает головой мама. – Ты можешь рассказать поподробнее, что случилось? Вы поссорились? Я уверена, что он сказал это в сердцах.