Шейх (СИ)
- Красивая девочка. Как же мне нравится. Ты совершенство. Тебя хочется сожрать целиком… Но я буду смаковать тебя по маленькому кусочку…
Даже не сомневаюсь, что проглотишь и не поморщишься, - пробегает у меня в голове.
Но сил препираться с ним нет. Я в каком-то оцепенении, даже голос пропал.
Особенно теряюсь, когда шейх начинает прокладывать дорожку поцелуев, от пупка и все ниже и ниже, и вдруг, к моему неописуемому удивлению, его язык касается клитора, и я застываю от шока. Раздвигает пальцами складки, медленно проводит меж ними языком, заставив содрогнуться. Дергаюсь и вскрикиваю, снова пытаясь отползти, но мне не справиться с руками, прижимающими к постели.
- Кричи, - глухо приказывает Кадир и снова проводит языком по клитору, втягивает его в рот, посасывает.
Меня колотит, все тело рвет на части возбуждение, которое невозможно отрицать. Пальцы шейха стискивают мои ягодицы, затем перемещаются на щиколотки, разводя ноги на максимум, выгибая меня навстречу своему языку, который творит немыслимые вещи.
С отчаянием чувствую, что соски становятся еще более твердыми и мучительно чувствительными. Между ног тянет ноющая боль, приливает обжигающий жар, возникает мучительная, выкручивающая все тело потребность. В большем. В проникновении…
Как это может быть?
Это неправильно. Отвратительно.
Вздыхаю, вскрикиваю, захлебываюсь, дергаюсь, откидываю голову назад. Меня ломает от потребности в ощущениях, что дарит мне шейх. Сейчас уже страшно представить, что он остановится, в момент, когда балансирую на грани. Тело требует испытать взрыв снова. Чтобы разлетелось на осколки, а потом возродилось. Я найду время, чтобы оплакать свою гордость… Но не сейчас. Сейчас мой похититель полностью подчинил меня, сделал жаждущей, умирающей от потребности…
Не останавливаясь, продолжая высекать искры своим языком, шейх вдруг проникает в меня двумя пальцами. Вскрикиваю, все еще чувствуя боль и дискомфорт там, куда вчера входил его огромный член. Меня выгибает от невероятного ощущения, когда Кадир вытаскивает им меня пальцы и снова входит ими, глубоко, на полную, прокрутив по спирали. Не могу понять, чего больше в этих безумных ощущениях – боли или удовольствия, все настолько тесно связано.
До боли прикусываю губу, борясь с рвущимся из горла криком.
Пальцы проникают глубже, давление языка на клитор усиливается.
Новое круговое движение внутри, и меня захлестывают невероятные ощущения, все тело пылает, кости плавятся. Судорожно цепляюсь пальцами за простыни, скребу ногтями, не в силах выносить хоть и сладостную, но все же пытку. Пальцы внутри двигаются интенсивнее, жестче, но уже не приносят боли. Я целиком и полностью охвачена наслаждением, которое разливается по телу горячей лавой.
И вдруг прошивает резкая, болезненная судорога такой силы, что ее почти невозможно выносить, от которой кружится голова, будто лечу вниз с высокого обрыва.
Сокращения долгие, и все это время Кадир не вынимает из меня пальцы, продолжая двигать ими, продляя мой оргазм, наблюдая за мной пристально, жадно.
Когда затихаю, нависает надо мной, продолжая смотреть, гладя руками мое тело, проводя ладонями по груди, по животу.
- Сладкая. Какая же ты сладкая девочка.
Я словно выпотрошена, от меня осталась только оболочка. Нет сил пошевелить рукой, нет ни единой мысли.
Он поработил меня, бесполезно отрицать это…
Сейчас он может делать со мной что угодно…
На какую-то долю секунды мелькает надежда, что шейх уйдет как вчера, оставит одну, позволит немного собраться из пепла, но нет…
Широко распахиваю глаза, чувствуя горячее давление между ног, Кадир входит в меня, с трудом продвигаясь, как и вчера, возвращая саднящую боль, мучая своим размером, своей мощью.
- Расслабься, девочка. Не хочу причинять тебе боль, - его голос звучит натужно.
Мое тело влажное, скользкое от пота, сотрясается от дрожи, сопротивляясь вторжению, дрожит, вибрирует болью. У меня вырывается стон, когда входит на полную, вдавливая мои задранные бедра в подушку. Из легких будто вышел весь кислород, давление нестерпимо растягивает ноющие мышцы.
Шейх проникает все глубже, сантиметр за сантиметром, меня потрясает интенсивность ощущений, боль и наслаждение при этом слеплены в единый клубок.
- Такая узкая, - рычит шейх, стискивая ладонями мои груди, поглаживая подушечками больших пальцев соски.
Низко простонав, начинает двигаться. Завороженно смотрю как напряжены черты его смуглого лица, он очень сильно возбужден, на лице написана одержимость. Челюсти стиснуты, дыхание неровное. Тону в синеве его взгляда, которая с каждой секундой становится все темнее, превращаясь в почти черный омут, затягивающий в свои глубины.
Почти нереально выдержать шквал новых ощущений. Наслаждение от мощных толчков плотно смешано с болью от растяжения, тело содрогается с каждым ударом бедер шейха, и нет границ этому напору.
Кадир приподнимается и кладет мои ноги себе на плечи, еще больше открывая себе доступ к моему телу, делая меня еще беззащитней, затем ускоряет темп, двигается во мне как безумное торнадо, не забывая гладить, потирать измученный узелок клитора, который становится к этому моменту нестерпимо чувствительным, выстреливающим импульсами невероятной силы, разливающимися по нервным окончаниям. Заставляя содрогаться в исступлении и кричать.
Мой второй оргазм еще более сильный и невероятно долгий, запредельно глубокий, как удар молнии. Глухо зарычав, Кадир изливается в меня мощной струей, продолжая толкаться, пока не замирает. Отпустив мои ноги, наконец вытаскивает член и падает рядом, поворачивая меня лицом к себе.
Долго лежим в молчании, оба тяжело дышим, как после марафона. Мои глаза закрыты, на веки навалилась огромная тяжесть. Я словно состою из желе…
Чувствую, как шейх запускает пальцы в мои волосы, перебирает их, гладит и это почти похоже… на ласку. От удивления распахиваю глаза.
Черные волосы шейха мокрые, как после душа, на груди тоже блестят капли влаги. Белые скомканные простыни подчеркивают смуглость его кожи...
Бесспорно, этот мужчина невероятно красив… Трудно не поддаться его обаянию. Трудно вынести силу его страсти. Я тоже мокрая насквозь. Спрашиваю себя, что за безумие мы сейчас пережили. Совершенно невероятное. Перевернувшее все внутренности.
Я уверена, что несмотря ни на что, Кадир может быть еще более грубым и жестким в постели. В любом случае, он использует меня как бездушную куклу.
- Как ты? Прости… я забылся, - глухо произносит шейх, снова удивляя меня.
Мне хочется сказать ему, что он чудовище. Но не потому что причинил боль, не потому что забыл обо всем, превратился в дикаря… А потому что я потеряла себя, в этом безумии. Я больше не понимала, кто я такая. Я стала одной из. Полностью порабощенной, зависимой. Потому что ловлю теперь себя на совершенно несвойственных желаниях. Которых не было прежде…
Коснуться его. Провести рукой по влажной от пота спине. Обнять…
И уже не могу не думать о других ночах, при этом низ живота сжимается в сладостном предвкушении.
Глава 24
Просыпаюсь утром совершенно одна, солнце заливает комнату. Все тело болит, с трудом встаю с постели и на нетвердых ногах иду в ванную.
Душ помогает немного прийти в себя. Странно, что сегодня никто не разбудил меня, взглянув на время, удивленно качаю головой – перевалило за полдень.
Видимо шейх таким образом проявил заботу - дал мне выспаться после тяжелой ночи. Закрываю глаза, передергивает от воспоминаний, что он творил со мной этой ночью.
И совершенно ясно, что собирается продолжать то же самое, пока не надоем ему.
Он даже не предохраняется… Думаю об этом с ужасом. Что будет, если забеременею? Что в этом случае Кадир прикажет сделать? Аборт? Отнимет малыша после рождения? Или просто выкинет меня – делай дальше что хочешь? Меня охватывает отчаяние.