Шейх (СИ)

- Ты интересная девочка, - задумчиво произносит Иршад.
- Чем? Я обычная.
- Тем что тебя похитил Кадир. Тот, кто никогда не утруждал себя даже улыбкой в сторону женщины. Они сами падали к его ногам. А ты – бежать от него вздумала.
- Может я сумасшедшая и психушка по мне плачет? – отвечаю язвительно.
Иршад еле заметно улыбается на эти слова:
- Вряд ли.
Он смотрит на меня пристально, невыносимо видеть в его взгляде сексуальный интерес. Меня охватывает чувство омерзения и одновременно паники.
И тут раздаются крики, выстрел. Шейх резко встает и выходит на улицу. Но у меня нет терпения ждать, не зная, что происходит, и я выглядываю за ним.
  
Глава 15
 
О чудо – охраны нет! Я готова бежать куда глаза глядят, хотя понимаю, что это равносильно смерти. Но сейчас мне все равно, только бы не терпеть домогательства человека, который мне противен, который годится мне в отцы.
Не знаю почему, но громкие голоса заставляют остановиться. Я сейчас в тени, в идеальном положении для того чтобы ускользнуть в темноту, пока арабы что-то делят или решают спор… Возможно мне удастся дойти до границы, о которой говорил Иршад. Там должны быть люди. Это не бескрайняя пустыня о которой ходит множество жутких историй – так я успокаиваю себя…
Вдруг вижу, как один из арабов, сидящий на лошади, окруженный людьми, поднимает вверх как трофей, а затем скидывает вниз ребенка лет десяти, девочку. Маленькая, в светлом платье, волосы заплетены в две косички. Меня до глубины души пронзает эта жуткая картина, ребенок кричит и плачет, явно напуганный. Внутри колотится ужасное предчувствие. И я бросаюсь к толпе. Как завороженная наблюдаю, как другой араб дергает девочку на себя, крича:
- Ли-и!
Это слово я знаю, оно означает «моя». Меня снова передергивает. Вместо того чтобы использовать последний шанс скрыться в сгустившихся сумерках, подхожу еще ближе, пробираюсь к ребенку, ощущение что эти дикари сейчас разорвут ее…
Нахожу взглядом Иршада, он что-то высказывает двум своим людям, и те, кивнув уходят. Возвращаются на свои посты. И тут мужчина, который прижимает к себе девочку, рвет на ней платье.
Она даже не кричит, кажется, в полуобморочном состоянии. А я заорать готова. Она такая маленькая, беззащитная, худенькая…
- Прекратите! Что вы делаете! – толкнув мужчину, что стоит на моем пути, прорываюсь к Иршаду.
- Что вы делаете? Как ты можешь допускать такой кошмар? – набрасываюсь на него. – Прекрати это немедленно!
- Что ты здесь делаешь? – удивленно смотрит на меня шейх. - Я сказал тебе в шатре сидеть.
- Как я могу сидеть там, когда вы тут издеваетесь над ребенком?!
- Немедленно вернись туда, откуда пришла и ни во что не смей вмешиваться. Много на себя берешь! Ты такая же как она бесправная пленница. Захочу – и тебя своим людям отдам!
- Нет! Я уйду только с ней.
- Мои люди нашли себе игрушку. И хотя я зол, они поступили неправильно, я не давал на это позволения… Но тебя это не касается. Ты – немедленно отсюда уйдешь.
- Я возьму девочку с собой.
- Что? Я тебя… Нет, ну ты посмотри какая строптивая, - дальше Иршад что-то бормочет по-арабски. Я не слушаю его. Подбегаю к ребенку, и прижимаю к себе, крепко. Чувствую, как дрожь сотрясает все тело девочки, сердечко стучит просто бешено.
- Ли! – кричу так громко, что у меня самой закладывает уши. Арабы смотрят на меня как на сумасшедшую. Наверное, я и правда в этот момент сошла с ума от всего того что со мной случилось… Мне не страшно, абсолютно все равно что будет со мной дальше.
Иршад вдруг хватает меня за руку и тащит куда-то. Но я не выпускаю руку девочки, поэтому он втаскивает в шатер нас обеих. Толкает меня так сильно, что выпускаю детскую ладошку и лечу вниз, больно ударившись коленом.
- Ты и правда безумна! И ты за это заплатишь! – орет, бешено вращая глазами, Иршад.
- В моем мире за такое сажают на электрический стул! – кричу ему в ответ.
Я настолько взбешена тем что произошло, что отбрасываю подробности о том, что это происходит не в моей родной стране. Но за такое, я считаю наказывать только так надо.
 
- Я не позволю издеваться над ребенком. Даже если ты убьешь меня.
В эту минуту я и правда готова умереть. Мне наплевать абсолютно на все кроме этой девочки. Позже, когда адреналин в крови упадет и я смогу подумать об этом, я пойму, что неизвестно кто кого спас. Если бы я сбежала – то скорее всего умерла бы в пустыне. Либо от жажды, либо от когтей дикий животных.
- Будем считать я выполнил твою прихоть, - к моей полной неожиданности говорит Иршад. - Но больше не высовывайся. Я разберусь со своими людьми. А потом вернусь и ты ублажишь меня. Теперь ты у меня в неоплатном долгу и будешь делать все что я пожелаю… Иначе… я придумаю наказание для вас обеих.
Огромные черные глаза на детском личике смотрят с таким ужасом, будто понимая слова, сказанные на английском. Но откуда может знать язык маленькая жительница пустыни? Откуда вообще она взялась в этих песках?
Как только Иршад уходит, хватаю ребенка за руку. Тяну за собой. Но увы, у палатки теперь трое. Оборачиваются ко мне, зыркают злобно, перекрыв выход. Тогда бегу обратно, начинаю методично обыскивать каждый сантиметр, перерываю постель, мягкий надувной матрас, смотрю под ним. Найти хоть что-нибудь! Оружие, какое-нибудь лекарство (можно подсыпать шейху в чай), мобильный, наконец! Хоть и не представляю кому звонить. Но сейчас я готова позвонить даже Кадиру… Его номер наверняка забит в телефон Иршада. Но увы, мобильный шейх забрал с собой.
Наконец, мне удается отыскать кинжал. Небольшой, больше похожий на нож для бумаг, он использован как закладка в книге, что лежит в дорожной сумке шейха. Прячу его под платье.  Ночью я заколю Иршада, и тогда мы улизнем.
- Нафиса, - произносит вдруг девочка, смотря на меня испуганно.
- Это твое имя? – отвечаю, всхлипывая. Обнимаю ребенка, прижимаю к себе. Я теперь не одна, а значит думать нужно быстрее. Действовать… От мысли что придется воткнуть кинжал в человеческую плоть – меня передергивает.
- Все будет хорошо, не бойся. Я сделаю все, чтобы защитить тебя…
Девочка смотрит так, будто понимает, о чем я говорю.
- Ты голодна? – показываю на поднос с остатками еды.
Малышка отрицательно мотает головой, затем обхватывает себя руками и начинает пятиться в дальний угол шатра. Там садится, поджав под себя ноги.
Внезапно полог дергается и снова входит Иршад.
- Я уладил все. Ложимся спать, с утра выдвигаемся.
Подойдя ко мне, он больно хватает меня чуть повыше локтя и тащит к постели.
- Что вы делаете?
- Не прикидывайся идиоткой.
- Вы… вы с ума сошли! Не смейте трогать меня
- Значит для помощи я хорош, а как потребовал немного ласки, сразу тебе разонравился? – наступает на меня Иршад. – Ну так ты сама виновата. Не надо было сбегать, не надо было помогать незнакомой девчонке. Мои люди в ярости. Пришлось пообещать им тебя…
Шейх толкает меня к постели, падаю, не устояв на ногах. Замерев, достаю нож…
- Небось теперь жалеешь, что от племянника сбежала? Он моложе, красивее. Но поверь, в постели красота мужчины ничего не значит. Я удивлю тебя. Ты будешь просить…
Иршад разворачивает меня к себе, заношу кинжал, успеваю увидеть ужас в его глазах. Шейх неожиданно ловко уворачивается и одновременно отвешивает мне пощечину, от которой темнеет в глазах.
Все кончено, я проиграла.  
Ясно, что мне уже ничего не поможет. Иршад наступает, а я, сидя на пятой точке, отползаю назад.
- Тварь… Сука… Задушу собственными руками, - рычит мужчина, бешено вращая глазами. Он в такой ярости, аж трясется.
 
Настигнув меня, хватает за шею, стискивает руки, лишая глотка воздуха. Понимаю, что это конец, мысленно прощаюсь с этим миром, с отцом, прося у него прощения…
И тут Иршад издает просто нечеловеческий вопль. Словно ответ на это, с улицы раздается несколько выстрелов. Зрение расфокусировано, все плывет перед глазами. Что все это значит? Галлюцинации перед смертью?