Шейх (СИ)

Когда увидел, как руки служанки скользят по вожделенному телу, совершенному, идеальному, гибкому, с почти прозрачной кожей, упругой, без единого изъяна, то завис, впился глазами и уже не мог пошевелиться. Член налился кровью и понятно было, что все планы летят к чертям.
Захра - опытная девочка. У меня нет гарема, но есть несколько таких девочек, как она. Чтобы можно было расслабиться при желании не покидая дворец. Захра – удивительное создание, существо для секса, для удовлетворения господина. В этом она видит смысл своего существования. Никаких желаний мужа и детей. Только зов плоти. Я привез эту девушку, как и еще нескольких, из путешествия по Амазонии. Особое племя. Дикие и открытые любым желаниям. Я купил их у вождя племени, отдав приличную цену. И ни раду не пожалел о своем приобретении.
Наблюдать как Захра ищет ключ к чувственности Виталии – невероятный кайф. Русская, по сравнению с моей служанкой – зажатая монашка. Хотя уверен – если разогреть хорошенько Виталию, она превратится в огонь.
Какой же чистый кайф наблюдать, как монашка корчится в агонии, в противостоянии с собственными табу. И сдается силе страсти. Отдается, беспомощно всхлипывая.
Понимаю, что после она возненавидит за эту сцену и себя и меня.
Понимаю, что не с этого надо было начинать. Слишком… смело для нее. Все равно что бросить бабочку в огонь. Теперь крылья русской обращены в пепел. Ее взгляд говорит мне о плещущейся внутри ненависти.
Плевать. Ты хочешь бороться? Это лишь сильнее раззадоривает меня. По природе своей я хищник, охотник, хотя много лет примерял на себя маску цивилизованного человека.
Виталия в один момент содрала эту маску. Обнажила меня.
И должна ответить за это. Я хочу ее. Безумно хочу погрузиться в ее упругое тело, достать членом до матки. Так глубоко, как ни один мужчина до меня.
Я вытрахаю из нее все «нет», «ненавижу». Я заставлю ее вылизать каждый сантиметр моего тела. И оближу ее. С ног до головы. Я сделаю ее зависимым от секса, безвольным созданием.
И начну сегодня же.
* * *
- Простите господин, у нас гости, - заглядывает ко мне с неприятной новостью слуга.
Вы приказали накрыть ужин на двоих… Но приехала вдова вашего отца. С ней пожаловал ваш дядя… Он желает немедленно поговорить с вами. Что прикажете? Накрыть большой стол в красном зале?
Мда, боле неподходящего времени для визита просто не подобрать. Я в ярости. Но не могу ради секса отказать родственникам в почтении. Значит ужин наедине придется перенести.
Но я хочу видеть русскую. У меня ломка по ней. Это странно, но я хочу ее не только в постели. Хочу смотреть, как она ест мою пищу.
- Что за непочтение, дорогой племянник, я жду пока ты соизволишь принять меня? – раздается возмущенный голос родственника, который стоит на пороге кабинета.
- Выйди, - кивает он слуге.
Тот, поклонившись, безмолвно покидает помещение.
- Так что, не рад меня видеть, Кадир? – кривится дядя.
Если откровенно – мы терпеть друг друга не можем. Младший брат моего отца, шейх Иршад, завистливый, жадный, нетерпимый. Ему, как младшему из братьев, достались земли с самой скромной территорией. И теперь, после смерти моего отца он как шакал кружит, надеясь увидеть во мне слабину. Урвать жирный кусок. Почему интересно они объявились одновременно с мачехой? С ней у меня тоже сложные отношения. Эта женщина… - от воспоминаний хочется скривиться, но пока на меня смотрят жадные глаза Иршада я не могу себе этого позволить.
Вечер, в который я планировал для себя только удовольствия, превращается в пытку. Меня охватывает злость.
- Добро пожаловать, дядя, - говорю максимально ровным тоном. – С чем ты приехал?
- У меня нет конкретных намерений, племянник. Разве что… Ходят слухи ты решил создать себе гарем? Тогда хочу порадоваться за тебя. Но с того ли товара ты начал?
- Я не понимаю тебя, дядя.
- Ходят слухи, что ты похитил дочь дипломата. Русскую.
Темные глаза сильнее впиваются в меня, словно хотят вытянуть все нутро. Похищение дочери дипломата – шаг действительно опасный. Я это осознавал, предпринял меры. Все тылы были прикрыты. Русские обожают деньги и готовы за них продать мать родную. Не все, но большинство. Так что сейчас никто не ищет девушку. Тем более что единственный заинтересованный в этом человек – борется за жизнь в больнице.  
 
- Я никого не похищал, дядя. Хотя у меня есть русские гостьи, это правда. Но они добровольно живут здесь. Ты познакомишься с ними на ужине.
- Их несколько?
- Да.
- И они добровольно ублажают тебя?
- Все верно. Я даже готов поделиться одной из них.
- Хм, ты радуешь меня, племянник. Рад, что слухи неверны. Я с удовольствием оценю твой вкус вечером на ужине. Думаю, Раина, твоя мачеха тоже с интересом познакомится с ними.
- Если пожелает, - киваю, внутренне свирепея. Этот хитрый тип явно что-то замышляет.
- Тогда увидимся, дорогой Кадир.
Иршад выходит из комнаты. Но стоит на минуту мне остаться одному, как забегает Арифа.
- Простите господин, но Виталию придется тащить на ужин силой, - качает головой Арифа. – Она разорвала платье, которое вы велели ей надеть…
- Ты понимаешь, что ты говоришь? Не можешь справиться с хрупкой девушкой? – кричу на служанку, свирепея.
- В нее словно бес вселился, господин! Я не могу с ней справиться, простите меня. Она ведет себя как ненормальная.
- Приведи ко мне ее сестру. Немедленно.
Может и к лучшему, что Виталия не хочет идти на ужин. Вдруг понимаю, что и я этого не хочу. Достаточно будет показать Иршаду Ксению. Та будет делать что прикажу. Пусть ублажает моего дядьку, пусть затрахает до беспамятства, чтобы мозгов не осталось, и он уехал восвояси побыстрее.
- Стой, - возвращаю резко Арифу. – Не спорь с ней. Скажи, что я передумал. Что ей не надо приходить на ужин. Пусть останется в своей комнате. Я сам приду к ней.
  
Глава 11
 
Проснувшись, снова вижу Арифу, которая держит в руках красивое голубое платье, расшитое золотом.
С презрением и отвращением смотрю на наряд.
- Я не надену это! И как уже сказала, никуда не пойду!
- Это лишь ужин с господином, - взволнованно говорит Арифа. – Прошу вас…
- Нет, - твердо качаю головой, глядя на служанку, которая сразу же забеспокоилась и была явно озадачена. 
Вздернув подбородок, встречаюсь взглядом с большими карими глазами Арифы в которых плещется недоумение. Служанка внимательно рассматривает красивый наряд и явно не понимает, почему я отказываюсь от него.
- Шейх Кадир будет сердиться, - произносит Арифа с трепетом.
- Мне плевать, хоть бы он лопнул от злости, плевать, даже если он разозлится настолько, что сломает мне шею! - я твердо решила, что не позволю сделать из меня игрушку, которой господин будет диктовать что надеть, и как ходить. Нагнись, не двигайся. Его приказы, хриплым голосом в массажной комнате, все еще звучат в голове… Меня снова передергивает от отвращения. Я поспала, силы вернулись ко мне и теперь ярость бурлит, ища выхода.
Набрасываюсь на платье как фурия, раздираю руками тонкую ткань, с такой яростью, с ненавистью, словно передо мной не невинное платье, а сам шейх. О, как же мне хочется и его вот так, в клочья. Знаю, что не смогу, что не справиться с ним…но без боя ни за что не сдамся!
Отворачиваюсь к зеркалу, стоявшему на резном комоде, хватаю расческу и начинаю распутывать волосы, чтобы хоть немного успокоиться. Руки дрожат.
Даже не замечаю момент, когда Арифа уходит, оставив разорванное платье валяться на полу.
 
- Я не пойду на ужин с ним даже под страхом смерти! – произношу вслух, глядя на себя в зеркало…
- Браво, какой спектакль.
Оборачиваюсь на знакомый голос. На пороге стоит Ксения. Бросаюсь к ней. Да, я помню слова Арифы о том, что сестра тут не пленница. Что свободно перемещается по городу. Но не хочу им верить. Пусть иррационально, но не хочу…