Шейх (СИ)

Но ведь должно же что-то измениться! Должна открыться причина, по которой меня похитили!
- Когда это закончится? Или я заперта здесь на годы? – спрашиваю своего тюремщика, когда он в следующий раз приносит мне еду.
- Ты должна стать покорной.
От его ответа на корявом английском внутри разливается раскаленный гнев, даже нечеловеческая усталость его не усмиряет.
Этого они не получат, не дождутся. Не собираюсь поддаваться слабости, не позволю им взять верх, превратить меня в послушную рабыню!
Расправляю плечи, смотрю прямо на монстра:
-  Я стану покорной, лишь когда отец заберет меня отсюда, а вы, твари, получите по заслугам!
Толкаю от себя поднос с едой, что он принес, суп разливается по бетонному полу камеры. В глазах тюремщика вспыхивает злоба. Он даже рефлекторно заносит руку над моей головой. Но замирает, видимо вспоминая что-то. Скорее всего инструкции, что дал хозяин. Кем бы он ни был, меня видимо запретили бить.
Рада ли я этому? Не знаю. Такое ощущение, что попав сюда, я разучилась ощущать подобное. В моем сердце лишь тьма и отчаяние.
Старик что-то бормочет на арабском себе под нос и уходит. А я без сил падаю на кровать, прислушиваясь к окружающим звукам, которые могут подсказать, что происходит в здании.
Увы, как обычно полная тишина.
Меня начинает сотрясать озноб. Горячий суп помог бы согреться, но я разлила его. От голода кружится голова. Ступни и лодыжки одеревенели от холода. Поджимаю их под себя, с головой закутываюсь в одеяло. Непереносимой тяжестью наваливается усталость.
Я проваливаюсь в сон.
Просыпаюсь от того, что парю в воздухе. Испугавшись, начинаю вырываться. Меня несут куда-то, завернутую в одеяло… Суют в огромный джип. Как только дверь машины захлопывается, тут же принимаю сидячее положение, пытаюсь понять что происходит. Окна тонированы, за окном непроглядная тьма. Видна только дорога, кажется, мы несемся по пустыне… За рулем молодой араб с длинной бородой, на голове черная куфия, впрочем, и остальная одежда черная, то же самое у мужчины, который сидит рядом с водителем.  
- Что происходит, куда меня везут?
Они, похоже, не знают английского. Ответом мне служит молчание. На меня не обращают внимания.
Машина едет около часа. Меня начинает мучить жажда. Вижу бутылку с водой, сбоку от моего сиденья. Отвинчиваю крышку, нюхаю.
- Мау, - произносит тот что сидит на переднем пассажирском мужчина. И все, больше не слова. Надеюсь, по-арабски это вода. Делаю несколько глотков. Потом еще. Жажда отступает. Устав вглядываться в окно, закрываю глаза, которые жжет. Сознание постепенно отключается, меня поглощает забытье.
Просыпаюсь от звука тормозов. Машина резко останавливается, мужчины выскакивают наружу. Все тело ломит и пульсирует от боли, когда меня вытаскивают из машины и толкнув в спину приказывают идти. Все тело сотрясает дрожь, от холода зуб на зуб не попадает. Ночью температура в этих краях сильно падает, а на мне – обрывки платья. Старик сторож принес мне одежду – черный балахон, но я отказалась надевать его. Оставалась в своей одежде… Пусть и чувствовала себя омерзительно пахнущей, грязной. Мое положение было невыносимо унизительно. Рваная одежда, почти неделя без горячей воды и средств гигиены.
Пытаюсь бороться с моими стражниками, но у меня ужасно кружится голова, твердая земля под ногами не избавляет от ощущения, что мир рушится. Сердце едва не выскакивает из груди, от дурного предчувствия. Вдруг я вижу белоснежный самолет. Меня охватывает отчаяние. Они могут увезти меня бог знает куда. Отец никогда не найдет меня…
- Куда? Куда вы везете меня? – задыхаюсь, хочется кричать, но не получается. В голове вертятся еще тысячи вопросов, но от усталости и шока снова теряю сознание, на пару мгновений. Прихожу в сознание снова в воздухе. Меня несут вверх по трапу. Больше нет сил даже пошевелиться. Меня вталкивают в роскошный салон частного самолета. Не удержав равновесие падаю на колени. И когда поднимаю голову, вижу сидящего в большом белом кресле мужчину.
 
Никогда прежде я не встречала его. Это не шейх. Но я не знаю, что испытываю по этому поводу. Облегчение или еще больший страх…
- Почему вы так непочтительны? – рявкает мужчина, и оба моих конвоира тут же склоняются в глубоком поклоне.
- Прости, господин. Это вышло случайно.
- Идите. Вы выполнили свою работу.
Остаюсь на коленях, просто потому что нет сил подняться. А мужчина продолжает наблюдать. Это он пожелал сделать меня пленницей? Судя по властному тону, он из богачей. Из тех кому достается что не пожелаешь.
И он определенно знает толк в том, как сломать человека.
Без применения угроз и насилия. В присутствии этого мужчины ощущаю всепоглощающий ужас, и одновременно чудовищное напряжение.
Психологически он меня растоптал. Грязная, дурно пахнущая, в его роскошном самолете, на коленях…
Я чувствовала себя дерьмом под его ногами.
Интересно, зачем он похитил меня?
Неужели, просто потому что ему вдруг меня захотелось?
Неужели, он хочет меня вот такую? Вонючую и грязную?
Слезы просятся наружу, желудок колет от боли – все эти дни я отказывалась от еды. Знаю, глупо. Я только еще больше ослабела, а значит еще меньше осталось сил к сопротивлению…
А есть ли смысл бороться? Самолет говорил о том, что все кончено. Этот мужчина может увезти меня на край света. Убежать не получится. Я больше никогда не увижу отца, семью, друзей.
Теперь я игрушка в руках маньяка. Потому что так жестоко поступать может только абсолютный псих…
- Садись в кресло, - низкий голос мужчины прорезает тишину как плетью.
Он видимо брезгует касаться меня. Но не брезгует тем, что испорчу обивку кресла в его роскошном самолете?
Мне приходится приложить массу усилий, но кое как встаю. Падаю в кресло напротив мужчины. Даже пристегиваюсь. Я тоже не хочу, чтобы он касался меня.
- Зачем… вам… это, - еле шевелю пересохшими губами.
- Я лишь выполняю приказ.
Чистый английский. Разговор образованного человека. Он не слуга. Но у него есть хозяин.
- Кто? Кому я так нужна, что со мной столько возятся?
- Хочешь совет?
- Нет… Хотя ладно, выслушаю. Почему нет.
- Твоя излишняя дерзость тебя погубит. Тут это не принято. Так нельзя.
- Куда и зачем вы меня везете?  Я должна знать… Чтобы решить… применять ли ваш совет.
- Хитрая. Наглая. Дерзкая. Конечно сочетание интересное. Но ты сгоришь, Белоснежка. Если не поумеришь свой гонор – сгоришь. А сейчас – спи. Тебе дали снотворное. Я люблю летать в тишине. Не ожидай светской беседы.
Снотворное? Сначала удивляюсь его словам, а потом… Не зря у меня все время кружится голова, и случаются провалы в сознании… Они начались… Когда я выпила воды в машине. Губы пересохли. Спать хочется неимоверно. И я снова проваливаюсь в бездну. В глубине сознания понимая, что следующее пробуждение будет в логове Дьявола.
  
Глава 8
 
- Уфф, она отвратительно воняет, - раздается надо мной женский голос на чистом английском. А дальше следует скороговорка по-арабски, словно женщина отдает приказания. Веки свинцовые, никак не получается поднять их. Понимаю, что проспала бесконечно много. Кажется, я больше не в самолете. Пахнет очень приятно, аж желудок урчание издает. Ощущение что неподалеку кухня, и готовят нечто очень вкусное.
Сколько же мы летели? Где и когда приземлились? Странное лекарство, подействовало не сразу, зато вырубило настолько мощно, что ничего не помню. Ни как с самолета меня несли, видимо на руках, как еще? Ни как добирались до этого места…
 
Мне удается открыть глаза, надо мной стоят несколько женщин в ярких арабских одеждах. Первая мысль – я в гареме. Меня продали в чей-то гарем! О нет, только не это! Вскакиваю на ноги, отталкиваю женщин, бегу куда глаза глядят. Но на пороге стоит огромный лысый охранник. Его руки настолько огромны, весь он настолько мощный, что понятно – даже и пытаться не стоит бороться с таким.