Запретные отношения (СИ)

— Дура! — выплевываю ей в лицо ругательство, а внутри почему-то все переворачивается с ног на голову от ее решения. — Ты пожалеешь!
— Так это будут мои проблемы, а не твои!
Ее уверенность сшибает с ног. Мира шагает ко мне, привстает на носочки, обнимает за шею. Я еще мысленно сопротивляюсь ее решению. Когда она меня легонько целует, едва ощутимо, принимаю ее выбор. Плакать будет она, а не я.
  
9 глава Мира
 
— Мира —
Прикусываю губу и разглядываю свой шкаф с одеждой. Брать ничего с собой не хочу, но на пару дней нужно взять какие-то вещи, прежде чем я полностью обновлю гардероб для новой себя.
После ночи с Назаром, я приняла решение быть его женщиной. На его условиях. Ничего сверх необычного он от меня требовать не будет. Сексом заниматься с ним мне по вкусу. Грубо, никакой ласки, зато все честно. Назар четко дал мне понять, что иллюзии по отношению к нему испытывать не стоит.
— Куда ты это собралась? — неожиданно звучит голос матери.
Я оглядываюсь через плечо. Она похоже только встала. Вся взлохмаченная и в пижаме. Ее взгляд замирает на раскрытом чемодане, лежащем на кровати, медленно перемещается на меня. Хмурится.
— У вас гастроли? Ты мне об этом не говорила. Что ты, что Миша последнее время стали скрытными.
При упоминании брата, я вновь сосредотачиваюсь на вещах. Мишу до сих пор не простила и прощать не собираюсь. Продал и предал раз, повторит еще раз, если будет возможность. Удивительно, что мы с ним до сих пор не пересекались. Словно подсознательно избегаем друг друга. К счастью, я из-за этого не страдаю. Думаю, и брату плевать, что со мной и как я живу.
— Мир, так куда ты собираешь вещи? — мама все же пытается выяснить, куда я намылилась. Врать не хочется, но и правду говорить тоже не тянет.
— Поживу какое-то время с девочками.
— В смысле? Зачем тебе платить за жилье, когда тебе есть где жить?
— У меня совершенно нет желания возвращаться в этот «дом», — последнее слово произношу с иронией и издевкой. Мама молчит. Может быть впервые задумалась о том, каково мне находиться с людьми, которые равнодушны к тебе.
— Обещаю звонить, — зачем-то добавляю.
Как-никак, может быть иногда будут волноваться. Хотя вряд ли. Не волновались восемнадцать лет, вряд ли заволнуются сейчас. Может быть мелькнет мысль, но тут же испарится.
Сдергиваю с вешалок теплые платья, с полки беру джинсы и пару толстовок. Нижнее белье, носки. У меня не так уж много вещей, чемодан по-прежнему полупустой. Я его набиваю учебниками. Еще закидываю все свои тренировочные купальники для балета, пуанты, которые пригодны, и много разной мелочевки.
Где-то в глубине души я надеюсь, что мама все же настойчиво начнет меня расспрашивать. Ведь должна мать знать подробности, где будет ее чадо. Затаив дыхание, я оборачиваюсь и прикусываю губу до крови. В дверном проеме пусто. Никого нет.
Стиснув зубы, запихиваю последние вещи и застегиваю молнию. Я уйду из этого дома и больше не вернусь сюда, даже если будет совсем худо. Живущим людям здесь плевать на меня, значит они не сильно расстроятся, если меня вдруг не станет.
— Я ушла, — кричу, щелкнув дверным замком. Переступаю порог, словно перестаю черту, разделяющую меня от прошлой жизни. Будущее пугает, но я верю, что справлюсь.
Вызываю лифт. Заталкиваю сначала чемодан, потом сама захожу. Спешно достаю мобильный телефон, печатаю сообщение Назару о том, что вещи собраны, и я готова подъехать куда угодно. Он отвечает сразу. Его скорый ответ меня греет. Я будто залпом выпиваю глинтвейн.
Присланный адрес забиваю в приложении такси, выбираю машину бизнес-класс. Нужно привыкать к новой жизни с первой же минуты. И пусть поездка мне обойдется в круглую сумму, перед Назаром хочется появиться уверенной в себе девушкой, а не мышкой, которую он из жалости пригрел.
Дорога занимает чуть больше сорока минут. Подъезжая к жилому комплексу, замечаю контрольный пункт. Я задерживаю дыхание, готовясь отвечать на вопросы типа «вы куда», «вы к кому». Никто ничего не спрашивает. Поднимается шлагбаум, и машина беспрепятственно заезжает на ухоженную территорию. Останавливаемся возле третьего подъезда. Я начинаю широко улыбаться, едва сдерживая себя, чтобы не выпрыгнуть на ходу. Возле скамеек вижу Назара, разговаривающего по телефону.
 
Водитель такси выходит, обходит машину спереди, открывает мне дверку. Когда я появляюсь, Назар поворачивается ко мне. Хмурится, смотрит то на меня, то на водителя, потом на машину. Усмехается. Завершает разговор, прячет мобильник в карман и направляется ко мне. Я напрягаюсь, сдерживая внезапно оживших в животе бабочек.
— Привет, — лучезарно улыбаюсь, кокетливо стреляя глазками.
— Привет. Это твое? — кивает на чемодан, который водитель ставит возле меня.
— Мое. Маловато?
— Многовато, — Назар выдвигает ручку и катит чемодан к подъездной двери. Мне ничего не остается, как следовать за ним.
Благоразумно захлопываю рот, разглядывая интерьер вестибюля. Каждый уголок этого дома кричит об эксклюзивности дизайна. Ничего лишнего и не уместно здесь нет. Все продумано. Как и зеркальные двери лифта и цифровая панель, на которой отражаются этажи.
Мы останавливаемся на восьмом. Назар выходит первым, направляется к дальней двери. Я замечаю, что никакого ключа он не вытаскивает, просто прикладывает палец к ручке и тут же слышится щелчок замка.
— Вау! — не сдерживаю восторг. — Вот это технологии!
— Проходи, — жестом руки мне повелевают зайти в квартиру.
Я застываю в холле, не знаю, что делать дальше. Пол слишком идеально чистый, чтобы ходить по нему в обуви, но вдруг тут не принято разуваться. Назар проходит мимо меня, ботинки не снимает. Я тоже не снимаю, но для себя принимаю решение, что ходить в обуви по квартире чересчур для меня.
— Садись, — Назар подходит к обеденному столу, отодвигает стул во главе, садится. Я тоже присаживаю, с волнением смотря на непроницаемое лицо мужчины. Сейчас мне расскажут, мои обязанности и обозначат мои границы.
— Проблем дома не было? — его вопрос вызывает у меня ступор, я как-то неуверенно мотаю головой. — Родители не спросили, куда ты с чемоданом?
— Я сказала, что буду жить с подружками. Правда слишком шокирующая.
— Ясно, это твое право, кому и что говорить, — Назар достает из внутреннего кармана несколько карт. Берет в руку первый белый пластик. — Это ключ от двери. Завтра придет мастер и внесет твой отпечаток пальца в память замка, а пока пользуйся пластиком и не потеряй его.
Я послушно забираю протянутую карту. Следующая карта оказывается банковская. Вопросительно смотрю на Назара. Деньги, конечно, не лишние, но я их еще не заработала.
— Кредитка. Стоит ежедневный лимит около ста тысяч, — озвученная сумма заставляет округлиться мои глаза и потерять дар речи. Назар делает вид, что не замечает моего состояния. — Трать с умом, а лучше копи, кто знает, как сложится твое будущее. Самое лучшее вложение денег — это в себя. Так что развивайся, учись чему-то, помни, век балерины недолог.
— Ты поможешь мне попасть в театр, который находится под покровительством фонда твоей матери? — решительно смотрю Назару в лицо.
Вся эта затея стать любовницей была ради места. Мне, конечно, Назар нравится, как мужчина, как человек, но только при помощи фонда его семьи я смогу оказаться под лучами солнца успеха и признания. Эта цель у меня давно, с самого детства: стать известной балериной, купаться в овациях, быть примером для подражания и объектом восхищения. Век балерины, правда, слишком короткий. Молодые девчонки, которые вчера еще были малышками, вот-вот будут наступать на пятки и гореть желанием занять твое место.
Назар сжимает челюсти, взгляд его тяжелеет. Он медленно барабанит по столу пальцами, над чем-то размышляя. Каждая секунда молчания скручивает мои нервы в тугую спираль.
— Я сделаю все возможное, — наконец-то, он произносит свое решение.