Заступник. Проклятье Дайкоку (СИ)

— Когда ты только успел? — ответил я ему, на что Казума пожал плечами.
— В старших классах у нас в школе была молодая преподаватель английского языка. Я так на нее запал, что пытался выделится среди остальных. Но мы еще успеем потрепаться. Давай вернемся к нашему клиенту. Мы с ним встретились, поболтали. Он предложил мне вложиться в его новое дело. Забегая наперед, скажу: естественно на тот момент я уже навел по нему справки и понимал с кем веду дело, но этот американец красноречивее любого демона.
Я слушал Казуму и не перебивал. Сейчас мне была важна каждая деталь, чтобы лучше понять с кем я имею дело. Хотя картина и без того складывалась яснее некуда. Развели нашего Казуму, как последнего пацана.
— Уже не помню деталей всего дела, потому что разговор был месяц назад. Суть заключалась в том, что он берет у меня эти деньги и вернет их через две, максимум три недели в двойном размере.
— И тебя это нисколько не смутило?
— Смутило, конечно же. Именно поэтому я и спросил у него каким образом он собирается приумножить эти деньги за такой короткий срок почти что в три раза.
Верно. Я тоже подумал о сумме близкой к трехкратной, потому что он пообещал вернуть то что взял плюс столько же сверху. А еще надо для себя оставить что-то. Чтобы не бедствовать — минимум еще столько же.
— И?
— Он сказал, что собирается провести какие-то махинации на интернет-бирже. Что-то там про искусственный рост какой-то пары, честно скажу, я в этом ни хера не понимаю. Суть заключалась в том, что все на этом росте захотят подзаработать, начнут вливать свои активы, то есть деньги, а затем он это все добро сгребет и просто исчезнет.
Что-то подобное в моей голове вспоминалось. Не такая же схема, но что-то подобное на соседнем континенте в огромной необъятной стране, что занимала одну шестую часть суши, где жили русские. МММ, вроде так оно называлось. И владелец этой схемы тоже говорил: «дай мне сто иен, я верну тебе двести». И народ на это клевал, как рыба в дождливую погоду.
— И ты дал ему займ, — подвел я черту.
— Естественно, дал! Иначе зачем же еще мы тут с тобой собрались, Ахиро? Этот сукин сын, будь он неладен, скрылся с моими деньгами. Он ни звонил и не давал мне никаких отчетностей. Так как сумма большая, я решил сам ему позвонить через неделю. Номер был отключен.
Я тихо хмыкнул, почти что в себя, чтобы не оскорбить Казуму. Не могу сказать, что его решение было опрометчивым, но в нем явно взыграл азарт. И, видимо, уверенность, что раз он мог решить такой вопрос с местными, то и с иностранцем все пройдет гладко.
— И ты стал его искать, — подтолкнул я умолкшего Казуму, который завис и молча жевал губы.
— Да. Я попросил своих знакомых парней поискать его. Три недели, Ахиро. Три недели и пятьдесят тысяч наличных иен мне стоило, чтобы найти его.
— Всего лишь один процент от всей суммы, — пошутил я мягко. Но Казума не обратил внимания.
— И ты явился как раз вовремя. Я знаю где он живет. Сейчас дам тебе адрес последней локации. За ним ненавязчиво приглядывает одна бабуля и каждый вечер докладывает мне, что он все еще здесь. Я отправил один раз к нему других ребят подкараулить и задать вопрос: «ну как там с деньгами?». Что я могу тебе сказать, Кэнтаро, чуйка у него зверина. Как только заподозрит что-то неладное — сразу переезжает. Когда те ребята пришли к его квартире через несколько минут после него… Арчибальда и след простыл.
Он протянул небольшой прямоугольник бумаги. Адрес был написан на стороне, что лежала на столе. Словно он боялся, что в комнате есть камеры, которые могут подглядывать за ним. Только и того, что не оглядывался по сторонам.
— Вооружен? — не поднимая листка, я взял и положил его в задний карман джинс.
— Не заметил. Ни кобуры, ни ножа. Вел себя адекватно в отличие от Чо.
Меня осенило.
— К слову о китайце. А он откуда японский знает?
— Его мать вывезли отсюда силой. Выкрали и отправили торговать телом в Китай. Потом залетела. В общем, японский он знает с рождения. Может чуть хуже, чем мандарин.
 
Хм, теперь понятно, почему судьба привела его сюда. Как в том анекдоте: Сегун склонился над картой. Его рвало на родину.
— Ясно.
— Советую начать с нарика, — сказал Казума, после чего отошел к небольшому холодильнику и достал оттуда бутылку воды. Открыл и сделал несколько глотков. — Последнее время он обдалбывается в квартире у железнодорожных путей на окраине Кобе. Совсем уже с катушек слетел, ничего кроме этой дряни не интересует.
Я кивнул Казуме и направился к выходу.
— Спасибо за наводку.
— Ты это и без меня успел в деле прочитать, — бросил он со смешком мне вдогонку. И это было чистой правдой. Последнее место пребывания так и было обозначено с точным адресом, подъездом и квартирой.
По пути к первому клиенту я размышлял о предстоящем задании. Если с первым у меня было меньше всего вопросов, то вот с остальными могут возникнуть трудности. Поехавший полукитаец-полуяпонец, который при любом из раскладов в моей голове потянется за лезвие и скрытный америкашка с длинным языком. Кто знает, не прячет ли он в рукаве своего модного пиджака однозарядный выкидной пистолет на пружинном механизме.
Действовать придется осторожно с обоими. И к каждому понадобится индивидуальный подход. К Чо, наверное, придется применить и силу. Хотелось бы избежать, но я не могу предположить, что он выкинет. Даже близко. Точно так же, как и Нагаката из Андо, у которого шифер ехал на ровном месте.
Но сначала разберемся с торчком. А в последствии надо будет разобраться и с тем, чтобы искоренить эту дрянь сначала в моем районе, потом из Кобе, а затем — из всей Японии.
Я свернул с главной трассы и через сотню метров остановился у старой потрескавшейся многоэтажки. Центр Кобе и его окраины разительно могли отличаться. Позади меня заверещал стоп-сигнал, а затем по рельсам затарахтел железнодорожный состав с раскатистым гудком.
Открыв дверь подъезда, я стал подниматься по лестнице. Клиент находился на пятом, самом последнем этаже. Я спокойным шагом оказался у цели, после чего подошел к двери с номером «семьдесят два» и нажал на звонок. Никакого звука не последовало. Я нажал еще раз. Снова тишина.
В соседней двери щелкнули замки, после чего створка открылась и из квартиры вышла согнутая пополам старая женщина. Она окинула меня хмурым взглядом, но закрыла свою дверь, трясущимися от тремора руками провернула ключи в замочной скважине и пошла к лестнице.
Я попробовал еще раз сильнее нажать на звонок.
— Он не работает, — дрожащим голосом сказала женщина. — Лучше стучите.
Я повернулся в ее сторону. Старушка держалась рукой за поручень и смотрела в мою сторону. А затем молча стала спускаться по своим делам.
Последовав совету, я постучал дверную раму. Один раз. Второй. Еще громче. Понимание, что он может просто валяться в отключке под каким-нибудь веществом и банально не отдавать себе никакого отчета о происходящем меня напрягало.
Чисто рефлекторно я решил подергать ручку. Дверь открылась. Створка с тихим скрипом петель пошла внутрь, освобождая мне проход. Никаких «сим-сим-салабим», просто надо было сразу толкнуть дверь и войти.
Но я вторгался в чужую собственность, а значит по большому счету нарушал закон. Но, с другой стороны, если я действую в интересах кредитора, то я имею полное право вынести из квартиры заемщика вещей на занятую сумму, оставив бумагу с адресом ростовщика. Здесь моя совесть чиста.
Грязна она была у тех, кто занимался наркоторговлей и доводил людей до этого состояния. И рано или поздно, но у меня дойдут руки и до них.
Оглянувшись по сторонам, я вошел внутрь и прикрыл за собой дверь. Внутри стоял влажный прелый воздух. Изначально мне показалось, что в нем присутствуют тухловато-приторные нотки, но я смахнул это на общее отсутствие проветриваемости помещения.
Под ногами валялась куча битого стекла. По коридору прямо виднелась кухня с задернутыми плотными шторами. Пластиковые тарелки из-под блюд быстрого приготовления. Пачки из-под чипсов, пустые пластиковые бутылки и разбросанные пачки с медикаментами.