Громкий шепот

Машина наполнена различной техникой для прослушивания и видеонаблюдения. Я прямо сейчас могу видеть, что происходит в каждом уголке клуба. Это немного успокаивает мое собственное волнение.
Мы трогаемся с места, и Рик с детективом Хадсоном садятся напротив нас.
– Машина Алекса, а точнее, его босса, не двигалась с места несколько дней. Его очень сложно отследить по камерам клуба, к которым мы получили доступ, но мы уверены, что он где-то там, – быстро проговаривает Хадсон.
Рик перехватывает диалог и продолжает:
– Алекс очень хорошо знает слепые зоны, не захваченные видеонаблюдением, поэтому ваша задача сделать так, чтобы он улыбнулся в камеру. – Он переводит взгляд на Валери, у которой так дрожат руки, что она опять засовывает их под бедра. – Твоя главная цель не только заставить проговорить вслух, что он намеренно хотел тебя убить, но и выяснить всю информацию про его бывшую жену.
Валери кивает с такой уверенностью, будто ей каждый день приходится ловить преступников.
– Сейчас мы закрепим на вас прослушивающие устройства и микронаушники, – вмешивается Хадсон, зевая. – Пожалуйста, обращайтесь с ними осторожнее. Если они сломаются, мне придется заполнять уйму бумаг.
– Смотри не натри мозоль от ручки, – выплевываю я.
– Макс! – хором одергивают меня Валери и Рик.
Что? Меня бесит этот идиот.
– В тот момент, когда Валери будет занята Алексом, – продолжает Хадсон, и мне чертовски не нравится формулировка «занята Алексом», – ты, – он указывает на меня, – будешь заниматься его боссом.
Хадсон подогревает мою агрессию еще больше. У него в этом деле совершенно иной интерес. Он хочет поймать не Алекса, а крупную рыбу – его босса, торгующего наркотой, как сладкой ватой.
– Хорошая шутка. – Я откидываюсь на спинку сиденья.
– Макс, – начинает Рик, с мольбой смотря на меня. – Это необходимо.
– Я не оставлю ее, – не отступаю я.
– Тебе все равно придется это сделать! – рычит Рик. – Алекс должен разговаривать с ней наедине.
Валери закрывает глаза и делает резкий вдох.
– Я. Не. Оставлю. Ее. – Я поочередно перевожу взгляд то на Рика, то на Хадсона.
Они не в своем уме, если думают, что я любезно соглашусь и пойду заботиться о поимке какого-то наркодилера, который мне на хрен не сдался, пока моя любимая женщина встречается со своим ночным кошмаром.
Надоело, что люди считают меня добрым и пушистым Максом. Вечно прибегающим на помощь, всегда отзывчивым и соглашающимся на любое дерьмо.
Не в этот раз. Я умею расставлять приоритеты. И сегодня (да и если говорить начистоту, то всегда) это Валери.
Хадсон явно недоволен таким раскладом, но, поморщившись, произносит:
– Хорошо. У нас есть люди, которые могут провернуть это вместо тебя. Раз ты у нас такой доблестный рыцарь. Но в любом случае, – он усмехается, специально выводя меня из себя, – нашу немую принцессу придется оставить один на один со злым драконом.
– Хватит! – Валери подпрыгивает на месте. – Во-первых, принцесса умеет говорить. – Она испепеляюще смотрит на Хадсона. – Во-вторых, она не боится злого дракона. Хреновое сравнение, если честно. Потому что драконы обычно охраняли принцесс в замке, а не забивали их до смерти. Но с дедукцией у вас плоховато, так что опустим, – устало выдыхает Валери, а затем поворачивается ко мне. – Сделай как тебе говорят, я справлюсь. – Она приближает свое лицо к моему, не отводя глаз. – Мне нужно справиться с этим самой. Поверь в меня, – шепчет она, и мое сердце предательски сжимается. Потому что я знаю, что не смогу ей запретить. – Не бойся. Я попаду в цель. Мне нужно сделать это, иначе он так и будет иметь надо мной власть.
Я сжимаю переносицу с силой, вызывающей хруст в носу, и сквозь ком в горле произношу слова, которые никогда себе не прощу, если с ней что-нибудь случится.
– Хорошо. Я верю, что ты справишься сама.
  
Глава 25
 
Валери
 
Переступая порог клуба, я не чувствую ног. Удивительно, как мне еще удается стоять на каблуках.
Глубокий вдох.
  
Медленный выдох.
Я сильная. У меня волосы ярче солнца. Я с красной помадой и на каблуках. Я не боюсь.
И самое главное: умею говорить. Даже если это громкий шепот. Мне удалось дать ему отпор в тот день, когда он хотел меня убить. Так что сегодня я тоже справлюсь.
Макс что-то печатает на телефоне, блокирует его и убирает в карман. Но я успеваю заметить, что он поставил нашу совместную фотографию на рабочий стол.
Я бы хотела спросить: «Зачем?», но стараюсь не упасть в обморок.
– Наш общий чат не замолкает, все пишут, чтобы мы дали Алексу по яйцам, – говорит Макс, наклоняясь к моему уху.
Аннабель болтала со мной все утро, и это были сто вопросов, на которые я давала один ответ: «Все будет в порядке. Я не умру».
Наверное.
– Думаю, что у него есть небольшие проблемы в той области, – натянуто ухмыляюсь я.
Макс удивленно приподнимает брови и наклоняется ближе, ожидая продолжения.
– Оказывается, я не помнила некоторые детали того дня даже до падения с лестницы. Когда все прояснилось, стало ясно: мне тоже палец в рот не клади. А точнее – член. – Я встаю напротив Макса, когда мы достигаем бара. – Я укусила его за член, и после этого он взбесился.
Брови Макса взлетают еще выше, а глаза шокированно расширяются. Он медленно моргает и откашливается.
– Теперь я не считаю прелюдией то, что ты чуть не ошпарила мой член.
– Просто напоминаю: мы вас слышим, – доносится через наушник голос Рика.
Мы с Максом тихо смеемся.
Я оглядываюсь, осматривая помещение. Тут почти ничего не изменилось. Небольшой танцпол, расположенный вокруг бара, занимающего большую часть центрального зала. На потолке над диджейским пультом парит массивная кобра с раскрытой пастью. Ее глаза – это стробоскопы.
Брр-р. Ужас. Только эта картина должна была отпугнуть меня, когда я пришла сюда юной студенткой. Но Лиам, который был неугомонен в своих завоеваниях, сказал:
– Это один из лучших клубов, просто стой к этой змее спиной.
Я так и сделала. Больше четырех лет стояла к змее спиной.
Меня узнали охранники на входе. Уверена в этом. Они так долго смотрели на мою новую фамилию в паспорте, что позади нас образовалась очередь до следующего квартала. А также я абсолютно точно знаю, что Алекс уже в курсе.
Пора начинать.
Я хватаю Макса за руку и тяну на танцпол.
– Ты же ненавидишь танцевать, – ворчит он.
– Ошибаешься.
Я разворачиваюсь и обвиваю его шею руками, запуская пальцы в волосы на затылке. Он слегка откидывает голову, чтобы усилить соприкосновение с моими ладонями. На его лице появляется истинное наслаждение, и я не могу сдержать улыбку, даже несмотря на то, что внутри все трепещет от тревоги.
– Я ненавижу балет, но люблю танцевать.
Макс берет меня за запястье и резко разворачивает, прижимая к себе спиной. Его дыхание щекочет ухо, когда он произносит:
– Для ясности: я ненавижу танцевать, но это платье и босоножки сводят меня с ума. А еще моя задача – заставить твоего бывшего мужа потерять рассудок от ревности. Так что держись, дорогая.
Одной рукой он обвивает мою талию и крепко прижимает к своему торсу, а другой поднимается от запястья к плечу. Я жалею, что у платья длинные рукава, потому что не могу почувствовать его прикосновений на коже.
Горячее дыхание Макса опаляет шею, а щетина приятно царапает щеку. Я непроизвольно еще ближе прижимаюсь к нему всем телом, а его рука скользит от талии к бедру, раскачивая нас в чувственном ритме под I lose to win.
Я слышу его дыхание, стук собственного сердца и музыку. Закрываю глаза и не хочу думать о том, что все это игра. Приманка. Я не хочу думать об Алексе и том, что мне предстоит сделать. Мне нужно просто сохраниться в этом моменте хотя бы на пару мгновений. Я нуждаюсь в его тепле, прикосновениях и словах: «Ты в безопасности. Я рядом».