Громкий шепот

Из меня вырывается нервный смех, который резко сменяется оскалом.
– Быстро. Сейчас же. Прямо в эту секунду. Расскажите мне, что происходит!
– Скорее, произошло, – спокойно произносит Макс. – Сейчас я буду говорить, а ты – слушать. Не прерывай меня и не истери. Я знаю, что это нереально, но постарайся. Мы понимаем, что ты злишься и находишься в неведении, но, пожалуйста…
Он делает паузу и встречается со мной взглядом, в котором нет ни юмора, ни насмешки – только искренность и забота. Всепоглощающая доброта, скрытая от чужих глаз. Но я точно знаю, что это она, ведь однажды уже встречала такой взгляд, принадлежащий не мужчине передо мной, а мальчику, который давно превратился в мираж.
– Постарайся нас понять, а затем можешь разгромить тут все, если захочешь. Договорились?
– Хорошо, – выдыхаю я.
– Ты была серьезно травмирована и некоторое время не приходила в сознание, поэтому мы коллективно приняли ряд решений. Мы всегда были рядом. Ты была и есть в безопасности. – Он говорит деловым, но на удивление успокаивающим и бархатистым тоном. – По оценке врачей, твои разум и тело в порядке. Недавно ты начала приходить в себя, но ненадолго. Со временем стала держаться в сознании чуть дольше. И вот… мы здесь. И ты теперь ты.
Что ж, это совсем не то, что мне хотелось услышать.
– Как долго я была без сознания?
Меня встречает очередное затяжное молчание.
– Пару дней?
Тишина.
– Неделю? – хмыкаю я.
– Семнадцать дней и семь часов.
Вот дерьмо.
– Чудненько. Похоже, семь – мое любимое число, – нервно хихикаю я, чувствуя себя сумасшедшей.
– Она точно в норме? – спрашивает все еще отдыхающий рядом со мной Нейт.
– Да, я точно в норме. Не считая того, что попала в другую чертову реальность. – Я провожу рукой по лицу. – Что ж, вопрос года: что произошло и где мой муж? Я помню, что мы поссорились.
– Ну, твой муж прямо…
– Нейт, почему бы тебе не помолчать? – прерывает его Лиам, выступая в роли классного руководителя на сегодняшнем «слете». – Спасибо.
– Валери, – привлекает мое внимание Аннабель, поглаживая меня по руке.
Леви встает позади нее и в успокаивающем жесте кладет руку ей на плечо.
Почему все друг друга успокаивают? И почему я постоянно задаю вопросы?
– Врачи говорят, что у тебя кратковременная потеря памяти. Ты помнишь нас, свою жизнь и почти все, кроме… того дня. И, возможно, какие-то события до него.
Да, я определенно помню, что раньше Макс раздражал меня точно так же, как и сейчас.
– Я помню тот день. Вероятно, не полностью, судя по вот этому, – указываю на живот. Ладно, тот день тоже похож на обрывки кинопленки, мне даже не удается понять, что именно спровоцировало Алекса. – Что произошло?
Я задаю очередной вопрос, но уже знаю на него ответ.
Он сделал это.
– Алекс… Он… Он… – В глазах Аннабель опять начинают скапливаться слезы. Моя подруга – нежная душа.
– Он избил меня, – отрывисто заканчиваю я. Мой живот скручивается от тошноты. Ни разу мне не приходилось произносить эти слова в присутствии друзей или родных. Оказалось, что это не так страшно. Стыдно, но терпимо. – Возможно, ему стоит подучить правила этикета. Кажется, Алекс не знает, как обращаться с ножами.
– Он чуть не убил тебя. Прекрати отшучиваться, – произносит Макс наполненным гневом голосом.
– А где сейчас Алекс? – мило интересуюсь я.
– Мы не знаем. В тот день он бросил тебя умирать и больше не появлялся. Точнее, решил вернуться и поставить финальную подпись – сжечь ваш дом, – с отвращением произносит Макс.
– Ух ты, прям детектив какой-то, – нервно выдыхаю, скрывая за сарказмом и улыбкой начало панической атаки.
Мой муж чуть не убил меня. А если читать между строк – он на самом деле хотел убить меня. Потому что навряд ли ему потребовалось бы сжигать дом, в котором никого не было.
Руки начинают дрожать, поэтому мне приходится мягко освободить их из хватки Аннабель и засунуть себе под бедра. Воздуха в комнате резко становится мало, но я делаю вид, что не задыхаюсь от растущей паники.
  
Мне не страшно. Мне давно не страшно за себя. Я смелая женщина с волосами, подобными лаве. Мне нельзя бояться.
– Что ж, перейдем к еще одному увлекательному моменту. – Я встречаюсь глазами с Максом. – Почему я миссис Гилберт? Ты меня удочерил? – С моих губ слетает смешок. – Или мы теперь брат и сестра?
– Нет, дорогая. Ты моя жена. – На его лице появляется самая дерьмовая ухмылка из всех возможных (не то чтобы я их оценивала).
– О… – Вот теперь я действительно не могу найти слов и застываю с открытым ртом.
– Фальшивая, конечно. Потому что если бы я действительно попросил тебя выйти за меня замуж, ты была бы в сознании. И хотела бы выбрать меня. – Он делает акцент на последней фразе, и тень неизвестной мне эмоции отражается на его лице. – Не говоря уже о том, что официально ты все еще в браке. Я подготовил все документы на развод, нужна лишь твоя подпись. Если ты, конечно, все-таки решишься на этот шаг.
Да, да, пожалуйста! – хочу крикнуть я, но слова застревают где-то в горле, так и не сорвавшись с губ.
Страх сковывает все мышцы. Не за себя, а за моих близких. За моих друзей, родителей. Я давно поняла, что у Алекса нет стоп-крана. Мне страшно, что он причинит им вред. Но меняет ли что-то на данный момент юридический аспект брака?
– Ты будешь в безопасности. Я клянусь своей жизнью, что он тебя больше не тронет. Именно поэтому мы приняли решение зарегистрировать тебя в больнице под моей фамилией. – Макс наклоняется и опирается локтями на колени. – Валери, следствие уверено: он думал, что ты была в доме. Он. Хотел. Тебя. Убить.
Легко ли услышать то, что ты и так знала? Нет. Это разрывает душу на части. Я хотела, чтобы Алекс стал прекрасным мужем, а не идеальным убийцей. Как принять то, что человек, с которым ты планировала провести всю жизнь, оказался самым неверным выбором из всех возможных? Как смотреть в глаза людям и говорить, что ты любила его? Не стыдиться того, что не смогла вовремя увидеть истинное лицо монстра и впустила его в свою жизнь?
И в жизнь своих близких.
– Так мне начать вести статистику дерьмовых браков? – Я жестикулирую руками. – Один – реальный, но аморальный. Второй – фальшивый, но Макс. И что вообще подразумевает под собой этот фальшивый брак?
– У нас нет официального документа, подтверждающего то, что мы супруги. По сути, это сделано только для того, чтобы я решил все вопросы в больнице. Но мой частный детектив считает, что в дальнейшем вся эта игра может спровоцировать Алекса выйти в свет.
– А другого не нашлось на эту роль? – Я пробегаю взглядом по всем присутствующим и останавливаюсь на Лиаме.
– Ты знаешь, что я не мог себе этого позволить. – Он смотрит на меня извиняющимся взглядом. Точно, чертов аристократ. Ему не нужна моя не голубая кровь. – Не говоря о том, что Алекс считает меня геем…
И это тоже верное замечание.
Мой взгляд переходит на Леви, и он резко выбрасывает руку с обручальным кольцом.
– Вы уже поженились?! – гневно выкрикиваю я. – Какого черта, Аннабель? Заключение брака в тайне от лучшей подруги – национальное преступление!
– Не слышал о таком, – с умным видом язвит Макс.
Я сжимаю простыню в кулаке и так резко поворачиваюсь к нему, что чуть не ломаю себе шею.
– Заткнись. – Я буквально испепеляю его взглядом.
– Нужно было быстро оформить брак, чтобы мы смогли усыновить Оливию и Марка, – пытается снизить градус накала Леви.
– Отлично, вы еще и успели стать родителями. Я пропустила слишком много серий в этом сериале.
– Ну, мы еще не стали их родителями, но все почти получилось, – с улыбкой, которая могла бы осветить полконтинента, отвечает Аннабель.
– К этому мы вернемся позднее. И решим, как я буду разрешать им все то, что запретите вы.
Моя голова поворачивается к отмалчивающемуся Нейту, который все еще лежит у меня под боком. Я смотрю на него, вопросительно приподняв бровь.