Любовь, как оправдание (СИ)

Алиса как могла отбивалась от его доводов, но каждое сказанное им слово имело место быть.
— Павел мне все объяснил, он никогда не любил Еву, их связывали деловые отношения.
Алиса оправдывала поступок Павла. Наступая на горло гордости, она все-таки защищала его.
— Распространяющиеся на постель? Ты считаешь такие деловые отношения нормальными?
— Нет! Но я верю ему. С Евой у него был договор, она не та женщина, которую полюбит Громов. Илья, я на самом деле ему верю.
Алиса кричала, стараясь достучаться до Ильи и сожалея, что ей самой становится все труднее верить в любовь Павла.
— Зря веришь! Ты уехала, почему он не пошел за тобой, почему небо и землю не перевернул, чтобы объясниться тогда, а не ждать шесть долгих лет? Почему сидел и ждал твоего возвращения?! Где гарантии, что ты, именно ты важна для него, а не Алекс? Как-то прожил до этого времени и дальше с ним ничего не случится, а вот сын это другое. Сын — наследник, ему нужно особое внимание и лучше без принципиальной мамашки.
Выкрикнул Илья и ударил кулаком в стену. Алиса всхлипнула и замерла. Ей и в голову не приходило, что Громов может отобрать сына. Алекс единственный, кто у нее был всегда, Алиса не видела смысла в жизни без своего маленького сыночка. Нет, этого не может быть.
— Он не посмеет.
Илья хитро усмехнулся. Провел рукой по голове, растрепав волосы, и подмигнул ей.
— А давай мы проверим, а?
Завел руку за спину и резким движением сдернул с себя футболку, оставшись в одних джинсах, с расстегнутым ремнем.
— Ч…что ты делаешь?!
Алиса толкнула Илью в грудь.
— Добавляю драмы и интриги в твою жизнь. Тебе ведь нравится добровольно обрекать себя на страдание. Наслаждайся.
— Что? Ты о чем? Илья, пусти меня.
Окончательно протрезвев, Алиса убедилась, что ее бывший одноклассник совсем не изменился и все также применяет силу, добиваясь своего. Свои следующие действия, парень проделал в считанные секунды. Прижав палец к губам девушки, Казаков наклонился совсем близко и его горячее дыхание, опалило ее щеку. Поймал руки, переплел пальцы, сжимая запястья, и втиснул колено между ног, резким движением приподнимая Алису вверх, зажимая между собой и стеной.
— Не кричи, я тебе ничего не сделаю.
Алиса выдергивала руки, кричала на него с зажатым ртом, а Илья сжимал хрупкие кисти, не давал позвать на помощь. Когда она извернулась и хотела укусить его за руку, распахнулась входная дверь и в квартиру, ворвался Громов. От переживаний его лицо приобрело серый цвет, он не знал, что думать и, где ему искать Алису. Позвонил и разбудил Сомовых, в надежде, что Алиса поехала к ним, но Шерри не подтвердила его догадок. Тогда он подхватил спящего Алекса, проехал по всем клубам и барам, почти два часа разыскивал ее по ночному городу. Через знакомых раздобыл адрес подруги Светы и у нее выяснил, с кем могла бы уйти его девочка. Павел не верил, что из-за обиды на него Алиса кинется в объятия другого мужчины, тем более, что раньше сама просила защиты от преследующего ее парня. Нет, она так не поступит. Отчаявшись, Громов ехал по городу и, как раз подъезжал к дому Казакова, когда на телефон Алисы, позвонил сам Илья. Он говорил грубо, с издевкой и прямым текстом разъяснил, что Павлу ничего не светит. Осталось приехать и убедиться самому. Павел не помнил, как добрался, взбежал по лестнице на шестой этаж и толкнул приоткрытую дверь.
Громов покачнулся. Ему показалось, что земля уходит из-под ног, когда он увидел Алису в чужих объятиях. Прижатая к стене другим, открытая и беззащитная, с удивленно распахнутыми глазами, она испуганно смотрела на него, заливаясь краской стыда.
— Ты…
— Молчи.
Мужчина заскрипел зубами и сжал кулаки. Илья оскалился.
— О, нас прервали на самом интересном. Ты проходить будешь или развернешься и отвалишь обратно?
Парень отпустил Алису, дико вырывающуюся из его рук, он даже поправил ей волосы, ласково заправив темную прядь за ухо.
— Не трогай меня.
Алиса оттолкнула его руку и прошла мимо. Громов не смотрел на нее, он не сводил глаз с наглого лица Казакова и всей душой хотел размазать того по стенке.
 
— Где Алекс?
Сглотнув, Алиса прикоснулась к его руке, вопросительно глядя в покрасневшие от напряжения и волнения глаза.
— В машине. Алиса, иди вниз.
Не аккуратно развернул и вытолкнул ее в подъезд, захлопнув дверь. Алиса звонила в звонок, стучала и просила Павла выйти, прислушиваясь к шуму внутри квартиры, в том, что там дерутся из-за нее, не было ничего хорошего. Это не правильно, так не должно быть. Все превратилось в жуткую пародию на обещанную Ильей драму, так считала Алиса. Через несколько минут дверь открылась, и вышел Громов, шатаясь, с разбитой бровью, из которой сочилась кровь, он презрительно полоснул по ней взглядом и схватил за руку.
— Я сказал вниз.
Прорычал и потянул девушку за собой, не задумываясь, успевает она шагать или нет. Вывел на улицу, посадил в машину и сел за руль. Алиса обернулась назад, где мирно спал ее сын, укутанный в одеяло. Она, ласково прикоснувшись к маленькой ручке Алекса, и улыбнулась сквозь слезы. Ее жизнь вновь разделилась на «до» и «после» и ей снова нужно брать себя в руки, чтобы быть сильной и смелой.
— Спасибо. Я не знаю, что мне еще сказать.
Громов молчал. Сосредоточился на дороге, крепко сжимая руль, и смотрел перед собой. Он ее осуждает? Алиса не знала, как начать разговор, для измученного организма нужен был сон, а для расстроенных чувств — тишина и понимание. Но дольше молчать нельзя, это тупик, затягивающий и запутывающий обоих. Всхлипнув, Алиса с мольбой посмотрела на Громова, ища поддержки. Ей было не обходимо опереться на него, ей нужны его понимание и ласка. Сдаваясь, Алиса признавала, что бы там у них не было в прошлом, но другого мужчину она не примет, ей нужен он, не обходим, Громов единственный, кто способен разбудить ее чувства и кому она ответит взаимностью. Он ее защитник, опора, человек способный вывернуть душу наизнанку и спасти от смертельной тоски по нему, сводящей с ума долгими и одинокими ночами.
— Прости меня, я не думала, что так получится. Расстроилась и выпила лишнего. Я виновата, оставила сына и не пришла домой. Прости, что тебе пришлось искать меня.
Опустив голову и пряча слезы, Алиса вцепилась в колени дрожащими руками.
— Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь и хочу…
Громов резко свернул вправо и остановил машину, вышел, открыл дверь и вытащил Алису на улицу, отводя дальше.
— Понимаешь, что я чувствую?! Да что ты можешь понять?! Это не ты моталась по городу, не зная, куда пойти и к кому обратиться. Не тебе в голову лезли отвратительные и страшные мысли. И не тебе повезло увидеть любимого человека в чужих руках. Да, я был не прав, когда обманул тебя тогда. Наивно думал, что мы вместе разберемся. Но ты себе не представляешь, через что я прошел, когда потерял тебя. Оглянись, ты же ничего вокруг не замечаешь, кроме своей обиды. Ты живешь ею, дышишь, она движет тобой! Сбегаешь не поговорив, пропадаешь на шесть лет, а потом возвращаешься, приближаешься ко мне и снова уходишь, как только видишь перед собой препятствие. Зачем, Алиса? Ты боишься быть обманутой?! А жизнь в страхе и одиночестве, она лучше?! Посмотри на меня, на себя, ты же нас наказываешь. Всех и Алекса тоже.
Павел не сдержался и толкнул в плечо потрясенную услышанным Алису.
— Не знаю, что ты собираешься делать дальше, но сына я так просто не отпущу.
— Что?
— Ты меня услышала. Я хочу видеть, как Алекс растет, быть с ним рядом и помогать. Я — отец Алекса и мне решать, как и когда с ним видеться. Уяснила?!
Алиса замерла. Неужели Илья был прав и сама Алиса Павлу не нужна, все дело в их сыне? Запрещая себе паниковать, Алиса прибегла к единственному решению, вернулась в свое привычное и до смерти надоевшее состояние холодного равнодушия.
— Если ты будешь оспаривать свои права, то до встречи в суде.
Отстраненный голос и ни капли эмоций на лице, они остались за пределами доступа для посторонних, каким и оказался Громов. Алиса развернулась и пошла к машине, не дойдя пары метров, она увидела сонного Алекса, он шел к ней навстречу, кутаясь в теплый плед.