Любовь, как оправдание (СИ)

— Я понимаю. Только, если можешь, не уезжай.
Отставив чашку в сторону, Громов положил ладонь на стол и легонько сжал пальцы девушки. Взрыв эмоций или искра, мелькнувшая при прикосновении, или как там еще можно назвать охватившее обоих чувство, но никто не хотел расцеплять переплетенные пальцы.
— Я…
— Давай завтра сходим куда0нибудь вместе. Леху оставим с Сомовыми, а сами погуляем по городу. Что скажешь?
Как только Павел заговорил, Алиса почувствовала облегчение, наконец, услышав долгожданные слова.
— Хорошо.
Тихий разговор прервал телефонный звонок.
— Прости, я сейчас.
Нехотя высвободив руку, Алиса вышла, на вешалке, висела ее сумочка, в которой настойчиво звонил сотовый.
— Да, Света.
— Алиса, привет. Мы с Костей идем отдыхать, давай с нами.
— Я не могу сегодня, извини.
Павел стоял рядом. Алиса спиной чувствовала исходящий от него жар, сама же она не заметно вытирала о брюки вспотевшую ладонь.
— Брось свои дела и приезжай. Я скину тебе адрес.
— Ну, правда, Свет…
Знакомое дыхание пошевелило волосы за ухом. «Что он делает?» Почти не дыша, Алиса старалась не упустить нить разговора.
— Ничего не знаю, ты мне должна поболтушки с подружкой. Слышишь? Все. Ждем.
И отключилась. Павел забрал телефон из мелко дрожащих рук девушки, убрал на полку и придвинулся ближе, сокращая и без того крохотное расстояние.
— Если хочешь, я вызову такси.
Наполненный искушением шепот, вызвал бурю мурашек по всему телу девушки.
— А если нет?
Крепкие руки сжали хрупкие плечи, жаркие губы прошлись по шее, прикрытой тканью водолазки.
— Тогда я буду тебя целовать.
Одной рукой Громов перехватил ее талию, другой придержал голову и впился жадным поцелуем в горевшие предвкушением губы. Страсть разгоралась быстро, сжигая сомнения, обиду, время. Не оставляла ничего, кроме желания слиться в единое целое с любимым человеком.
Звонок в дверь вернул в реальность обоих.
— Надо открыть.
— Пошли все к черту.
— Паш…
Громов проклял надоедливых соседей, которым не спится. Не отпуская руки Алисы, он повернул ключ и распахнул дверь. На пороге стояла высокая блондинка, с бутылкой шампанского в руке.
— Добрый вечер. Я хотела отметить твой приезд, сестренка. Паша, милый, ты ведь не будешь против?
17.
— Ева? Как ты вошла?
— Ножками. Громов, да ты чего? Я вошла как и все, через дверь. Но, если ты спрашиваешь об охране, то она в твоем доме не очень, так, на троечку. Всех подряд пропускает, правда Алиса?
Ева пристально смотрела на Алису, подмечая, что не зря переживала в свое время и ее сводная сестрица действительно стала красавицей. До Евы ей конечно далеко, но многим избалованным женским вниманием мужчинам приелась искусственная красота и они стали падки на естественную молодость. Взять например Громова. Ну, вот что он в ней нашел? Обычная серая мышь, вечно огрызающаяся на окружающих, показывала свой несносный характер и, сидела в четырех стенах, изредка бегая покурить. Да, сидела, до поры до времени. Приподняв подбородок, Ева, игнорируя Павла, шагнула за порог и встала напротив Алисы.
— Я пришла с миром. Ну, обнимемся?
Раскинула руки для теплых объятий, но ответа не дождалась. Совершенно не расстроенная, Ева попробовала найти помощи у Павла.
— Вот как так, а? Паш, давайте выпьем, по чуть-чуть, поговорим и я уйду. Давайте.
Скрывая невероятную злость, женщина прошла мимо растерянных Павла и Алисы, сворачивая на кухню.
— Я смотрю, у тебя почти ничего не изменилось. Странно, шесть лет прошло, а ты ремонт так и не сделал. Хотя, холостяцкая квартира без настоящей женской руки, дом работница не в счет, это как скульптура в музее. Сегодня пыль протрут, завтра полы помоют, а домашнего тепла нет. Громов, где ты прячешь бокалы?
Ева крутилась по всей кухне, разыскивая посуду, хлопая дверцами шкафчиков.
— Тебе лучше уйти.
Павел был в бешенстве. Мало того, что пришла без приглашения, так она и командует. Вот чего в ней всегда было много, так наглости. Все хорошие качества Евы теряли ценность, при показе ее настоящей сущности.
 
— Почему?
— Так для всех будет лучше. В первую очередь для тебя.
Громов обернулся к Алисе, девушка стояла бледная, растерянная и не сводила больших глаз с Евы.
— О, а вот и они. Алиса, тебе можно спиртное? Ну, я спрашиваю на тот случай, если ты, вдруг опять беременна. В прошлый раз ведь так было или я что-то путаю?
— Ева!
— Что?!
В стену полетели бокалы, шампанское упало на пол, устилая битым стеклом и пенящимся вином черную плитку. Павел и Ева, амбициозные люди и вечные враги, на протяжении нескольких лет пересекались в деловом мире, мстили и каждый из них по-своему смотрел на произошедшее в прошлом.
Алиса медленно отходила от шока. Нельзя шуметь — Алекс спит.
— Прекрати. Говори зачем пришла и уходи. Не думай, что я поверю в сказку о внезапном интересе, ты никогда не смотрела на меня, как сестру или подругу.
— Почему? Хотя да, ты права, маленькая ворчливая пиявка. Ты вечно путалась под ногами и совала нос не в свое дело. Мне плевать на тебя, просто стало интересно, с кем это сегодня мой бывший муж обедал? И какой девке так повезло, что сам Громов не постеснялся показаться с ней при всем честном народе. Знаешь, а он привел тебя не в простой ресторан, понимаешь? Он показал тебя всему городу! Ой, как же я смеялась, когда узнала тебя, думала умру. Счастливая, молодая мамаша, в попытке воскресить былые отношения.
— Ева.
Павел дернул женщину за локоть и попытался оттащить к двери.
— Пусти. Ты принял ее обратно? С чужим ребенком? А его отец, когда узнает, что вы живете вместе, что он скажет? Алиса, как фамилия твоего бывшего одноклассника, с которым вы встречались тихими долгими вечерами?
Алисе было противно оправдываться, да и перед кем, перед Евой? Кто она такая, чтобы с ней обсуждать рождение Алекса, а Павел принял сына, он не ей не поверит.
— Уходи.
Алиса встала за спиной Павла, давая понять, что они вместе.
Женщина застыла, с открытым ртом переводила взгляд с одного на другого, теряя рассудок от злобы и ненависти.
— Что?! Ты…вы… Алиса, ты, ты еще не поняла, что ему во всем нужна выгода, вся его жизнь — сделка. Когда он спал с тобой, думал, как переманить меня на свою сторону, чтобы разорить компанию старого врага, а после меня шел к тебе. Это мерзко, я до сих пор чувствую себя грязной…
Громов прервал обвинения женщины, схватил за локоть и потянул ее к выходу.
— Отпусти, мне больно.
— Потерпишь. Я вызову тебе такси, подождешь на улице.
Ева развернулась и вцепилась ему в футболку, пробежала ладонями по груди, прижалась ближе и зашептала, торопясь и путая слова.
— Я ненавижу тебя. Презираю. Мой муж, он сотрет тебя в порошок, слышишь?! Ты меня слышишь?!
— Если ты не прекратишь мне угрожать, твой муж узнает много интересного о тебе. Все, тебе пора.
Громов втолкнул всклокоченную женщину в лифт, нажал кнопку первого этажа и, только после того, как двери закрылись, вернулся в квартиру. Устало привалившись в закрытой двери, Павел смотрел на Алису. Не таким представлялся ему сегодняшний вечер.
— Прости.
Алиса поджала губы. Брошенные Евой обвинения звучали правдиво и возвращали в прошлое, с его обидами и душевными страданиями. Девушка сняла с вешалки свою сумку, обулась и, на всякий случай прихватила куртку.
— Алиса…
— Я пройдусь, если не трудно присмотри за Алексом.
— Уже поздно. Останься и мы поговорим.
— Да? О том, что было? Громов, меня достало прошлое. Я честно старалась начать все заново, смотреть на тебя и видеть мужчину, которому не безразличны мы с сыном…
— Так и есть. Я даже думать не могу, что будет, если вы уедите.
— …а вижу предателя.
— Я любил только тебя, верь мне.
Алиса кивнула.
— Верю, что любил. Но вот знаешь, с какой бы стороны я на твою любовь не смотрела, измена не вписывается. Дай пройти.