Суженая для падшего (СИ)

— Ты опоздаешь, Амодей. Пифий уже ждёт, чтобы проводить тебя, — всё тем же тоном сказал Д’Эсте и, повернувшись к гостю боком, положил руку мне на поясницу.
От этого жеста мне стало не по себе и захотелось вырваться, но я почувствовала, что на моих глазах происходит что-то, чего я не понимаю. Воцарилось молчание, во время которого мужчины, не отрываясь, смотрел друг другу в глаза.
Аромат сандала и мужской не привычный для меня запах кружили голову, а тёплая рука, казалось, уже прожгла дыру в тонкой ткани платья, добравшись до кожи. От взглядов мужчин вибрировал воздух, а напряжение было таким, что хватило бы обеспечить энергией половину Москвы! Даже несокрушимый Теодор с опаской поглядывал то на своего хозяина, то на гостя.
— Что ж, раз так. Я действительно тороплюсь, — улыбнулся Амодей и скользнул по мне недовольным взглядом. — Я буду на венчании. Хочу лично засвидетельствовать! — с этими словами мужчина пошлёпал босыми ногами к лестнице.
Михаил отпустил меня и кивнул Теодору. Мажордом тут же направился следом за гостем, не сказав ни слова.
— Иди за мной, — сказал жених, даже не глядя в мою сторону, и я пошла на негнущихся ногах под впечатлением от того, что только что произошло.
Михаил шёл первым, и я, не скрываясь, рассматривала его кудрявый затылок. На этот раз волосы были распущены, и мне безумно захотелось к ним прикоснуться, чтобы узнать какие они на ощупь. Взгляд скользнул по широким плечам и мощной спине. Сегодня Михаил был в джинсах и футболке, и я смогла разглядеть какой он огромный! По сравнению с ним я чувствовала себя мелкой букашкой. Надеюсь, он и сам понимает, насколько я ничтожна, и вскоре откажется от этой глупой затеи со свадьбой! За своими раздумьями я не успела заметить, что жених затормозил напротив двери, резко развернувшись в мою сторону, и врезалась лицом в его широкую грудь. Вот невезуха!
— Как можно быть такой неуклюжей? — отступая на шаг назад, холодно спросил Михаил, и мне стало обидно. Не дожидаясь ответа, он открыл дверь, и мы вошли внутрь: — Это твоя комната. Хочу, чтобы ты не выходила из неё, пока за тобой не придёт кто-нибудь из слуг, — тёмные глаза строго посмотрели в мои, и я поняла, что если ослушаюсь, мне не поздоровится. — Ты меня поняла?
От обиды и страха язык прилип к нёбу, поэтому я кивнула, стараясь не смотреть мужчине в лицо.
— Вот и славно, — он почему-то не уходил, а я напряженно теребила поясок платья, чувствуя на себе пристальный взгляд. — Этот наряд мне нравится больше, — неожиданно мягким тоном с лёгкой хрипотцой в голосе сказал Михаил, и быстро вышел из комнаты, хлопнув дверью.
  
Глава 3
 
Оставшись одна, я долго смотрела на дверь, за которой только что скрылся мой будущий муж. В ушах звучал его бархатный голос, а руки предательски дрожали при малейшем воспоминании о том, как он по-хозяйски меня обнял при своём госте.
Амодей — какое странное редкое имя, непривычное для слуха и придающее красавцу, пренебрегающему приличной одеждой, флёр невыносимой притягательности.
Я опасалась красивых парней, а красивых взрослых мужчин и вовсе старалась обходить стороной. После печального опыта первой любви мне казалось, что все они законченные эгоисты, живущие лишь порывами и желаниями. Никита больно наказал меня за мои первые чувства, оставив в душе рану, которая хоть и затянулась, но не позволяла вновь проникнуться к кому-то даже симпатией. А теперь я невеста невероятного мужчины! Мужчины, которого я безумно боюсь, и от которого хочется бежать без оглядки!
Упав на широкую кровать, я посмотрела на потолок, и сердце пропустило удар. Я смотрела на имитацию голубого неба с плывущими по нему белоснежными облаками! Это невозможно! Как он мог об этом узнать? Зачем? В голове возник миллион вопросов, и ни один ответ не казался мне верным. Я твердила себе, что это просто жест доброй воли, что это ничего не значит. Просто уловка, чтобы я расслабилась и была более сговорчивой. Только глупое сердечко замирало от слабой затаившейся надежды: а вдруг вся эта история с венчанием — начало настоящей любви?
 
Какая же ты глупая, Кудряшка Сью! Михаил взрослый опытный мужчина, у которого на тебя есть планы! Конечно, проще добиться желаемого, если жертва будет послушной! И он вполне может быть к тебе неравнодушен в определенном смысле, в противном случае его действия становятся абсолютно необъяснимыми.
Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться, но стало лишь хуже. Разгорячённый мозг рисовал постыдные картины, в которых мой жених был главным действующим лицом! Встав с кровати, я решила найти ванную и привести себя в порядок.
От всех этих волнений я даже толком не взглянула на комнату, в которой проведу ближайшие дни, а она оказалась очень красивой. Просторная и при этом не очень большая, что делало её уютной. На стенах обои в сиреневую и белую полоску, на окнах прозрачный тюль и нежно-фиолетовые занавески в белый горошек. У одной из стен большая кровать с кучей подушек, оформленная в тех же нежных оттенках. Напротив кровати столик и два мягких кресла, а у окна в небольшом полукруглом эркере — софа для отдыха, на которой небрежно лежал теплый плед. В вазах благоухали свежие цветы. Комната была светлой, её окна выходили на лес и мерцающее вдали небольшое озеро.
Наткнувшись взглядом на две двери, я открыла первую и попала в гардеробную, где каким-то чудом уже оказались мои чемоданы. За второй дверью была просторная ванная с сияющим голубоватым кафелем и джакузи. Осмотр моей темницы оставил двоякие ощущения. Здесь всё было сделано по высшему разряду, но этим меня удивить сложно, а вот стиль и детали в оформлении очень сильно напоминали дом.
Зачем было так стараться? По лёгкому запаху свежего лака и краски так и не выветрившемуся до конца было ясно, что всё это делалось для меня!
В дверь постучали, и я, спешно освежив лицо, пошла открывать. В комнату будто влетел золотистый вихрь.
— О, госпожа, вы не должны открывать мне двери! В следующий раз просто скажите, что я могу войти! Я пришла распаковать ваши чемоданы и узнать ничего ли вам не нужно! Если прикажите, я могу оставлять фрукты и графин с водой в вашей комнате на случай, если вы захотите перекусить или утолить жажду! — не давая вставить слово, зазвенела колокольчиком моя горничная, и от её голоса и весёлой суеты мне неожиданно стало спокойно.
— Я хочу помочь с чемоданами. К тому же я не думаю, что задержусь тут надолго, — воспользовавшись моментом, вставила я своё веское слово в этот бодрый монолог.
Клодия вдруг замерла, зелёные хитрые глаза стали серьёзными, а улыбка сменилась сочувственно сжатыми губами:
— Если госпожа позволит, я бы хотела дать ей совет, — мягко сказала горничная.
— Конечно, Клодия, хороший совет мне бы пригодился, — подбадривая девушку, улыбнулась я.
Горничная кинула быстрый взгляд на дверь и пристально посмотрела на меня. Я видела, что Клодия боится сказать лишнее, но очень хочет мне помочь:
— Наш господин…он… — она вновь нерешительно посмотрела на дверь, — не совсем обычный человек. В мире вообще есть довольно много необычных людей, — туманно продолжила она, а я, уже присоединившись к ней, стала посматривать на злополучную дверь. — Мне не стоит с вами об этом говорить. Господин сам посвятит вас в эти особенности, когда сочтёт нужным. Сейчас я не смогу ничего объяснить, но вы не сможете убежать. От таких людей нельзя скрыться, и поверьте, господин Д’Эсте — лучшее из того, что может с вами случиться, — зелёные глаза смотрели на меня сочувственно. — Он никогда добровольно от вас не откажется, но если вы сбежите, то можете попасть в очень плохую компанию, госпожа.
— Ты имеешь в виду того мужчину, что был сегодня здесь? — тихо спросила я, уже догадываясь, каким будет ответ.
Клодия широко распахнула глаза и быстро закивала:
— И его тоже. Хотя, пожалуй, его в первую очередь. Он…
Дверь вдруг открылась и внутрь заглянула белоснежная голова мажордома. Теодор был в гневе, об этом говорили сдвинутые на переносице брови и плотно сжатые губы: