Не вместо (СИ)
— Если это тебя так беспокоит, они все внизу, Шер, — бормочу я. — Мы тихонько.
Звездочка кусает губы. Теперь они яркие и манящие. И в глазах поволока. Никуда она не денется, потому что хочет меня не меньше. Мне дико хочется узнать, как именно, и я кладу руку ей на живот. Поглаживая, спускаюсь ниже и ниже.
— Нет, я слишком пьяная для «тихонько».
— Тогда не тихонько.
С этими словами я скольжу пальцами под тонкую и такую лишнюю ткань и со стоном приникаю к губам Звездочки. Она всхлипывает от каждого моего движения, подается вверх бедрами. Соблазн слишком велик, и я, не удержавшись, скольжу пальцами в нее. Шер задыхается и бормочет что-то о том, что хотела в себе меня по-нормальному. Но мы с ней каждый раз настолько голодные, что ни до каких вариантов не доходим. Так ей нравится тоже, я же вижу.
Только она не поддается, а опрокидывает меня на спину и сдирает с себя футболку.
— Ты сделаешь это со мной потом, когда я буду этого хотеть, — повторяется она серьезно. — А сейчас я хочу тебя.
Я со смешком стягиваю с ее тела последний кружевной клочок ткани.
— А как же те столь волновавшие тебя ребята?
— Я пришла к выводу, что недостаточно их люблю, чтобы от тебя отказаться. Тем более что от тебя подозрительно не пахнет сигаретами.
С этими словами она наклоняется к моей шее, задевая грудью, и глубоко вдыхает. Да, вот и вознаграждение за никотиновую голодовку подоспело.
52. Жестокая сделка
На день рождения Стефан дарит мне мотоциклетный шлем. Зеленый. Не представляю, куда его девать в то время, когда я не буду сидеть на его мотоцикле, но это, наверное, мило. Это означает, что место за его спиной теперь всегда мое. Намек я оценила.
И сейчас по этому шлему долбят басы, доносящиеся из дома Стефана. Дома, к которому мы только подъезжаем.
— Ничего не понимаю. Почему вечеринка уже идет? — спрашиваю я удивленно.
— Потому что расскажи я тебе об этом, ты бы пришла заранее и пока всех встречала — уже устала бы, — хмыкает Стефан.
В этом есть своеобразная логика, и спорить с ней я не берусь. Я смирилась с тем прискорбным фактом, что в некоторых вопросах Стефан разбирается куда лучше. Например, вчера они с моим братом каким-то образом сорвали сделку по продаже мотоцикла и вернули его законному обладателю. А то как же Джеймс — и без мотоцикла? Так и вижу, как эти двое вскоре начнут гонять сообща, забыв обо мне.
Стефан сворачивает к своему дому и зачем-то помогает мне слезть. Наверное, чтобы лишний раз за меня подержаться. И я отнюдь не против. Я надела короткое блестящее платье и теперь весь вечер не отойду от Стефана и на фут. Он предупредил меня об этом, едва увидел, на какой высоте заканчивается подол. Зато на мотоцикл взбираться удобно.
Кстати, маме очень не понравилось, что я собиралась на вечеринку, пока Стефан дожидался меня в моей комнате. Это неприлично! Но между прочим, я была уже одета. А оставлять Стефа с моими родителями негуманно.
О том, что по поводу неофициального знакомства думает папа, я не спрашивала. После того как он объявил, что Стеф мне не пара, мы к этому вопросу больше не возвращались. Но, я уверена, теперь он догадался, как я отнеслась к этому бесценному совету. С другой стороны, Фейрстах вообще не из тех, кто понравится родителям. Любым родителям. Что ж ему теперь, ни с кем не встречаться?
Когда мы врываемся в дом, я на мгновение замираю. Я точно попала к Стефану, а не в филиал ночного клуба? Гостиная практически освобождена от мебели и превращена в танцпол, на потолке стробоскоп. В кухне полноценный бар. И поблизости сгружена вся мягкая мебель из всего дома, чтобы желающие могли посидеть и поболтать.
— А что с бассейном? — спрашиваю я, оценив метаморфозы и намекая на дайвера Питера с вечеринки у Масконо.
— Оцеплен желтой лентой с надписью «Danger».
Я хохочу, а Стеф тащит меня к бару. Попутно приходится ответить на полсотни поздравлений с днем рождения. Я до сих пор не понимаю, как две крутые вечеринки, на которых очень хочется побывать, компенсируют львиную долю удара по репутации, но так и есть. Когда я вернулась в университет, обсуждали вечер у Клэр, снятие моего отца с должности и… много чего еще, но только не меня. Ну или быть влюбленной в Майлза Докери сестрой парня, скрывающегося от правосудия, не так уж и страшно.
— Шерил, — вылавливает меня в толпе одна из девчонок сестринства. — Ты должна знать, что беспокоиться тебе не о чем. Лаура организовала петицию в твою пользу.
— Какую петицию? — обалдев, переспрашиваю.
— Чтобы ты осталась главой сестринства, конечно. Мы не хотим подчиняться какой-нибудь жестокой дурочке вроде Аманды.
Мы со Стефаном переглядываемся. За последние пару дней я решила, что раз отца сняли с должности ректора, то и главенство над Дельтой мне совершенно ни к чему. Особенно притом, что я начала поиски работы. Но… сюрприз.
К слову, от щедрого предложения работы на Майлза я отказалась. И даже его обидела. Но Стефан так «легко и непринужденно» пережил наш поцелуй, что я начала опасаться.
— Бедная ректор Спаркс! — хмыкает мне в ухо Стефан, которому, в отличие от многих ребят с вечеринки Масконо, удалось остаться в университете силой неких неведомых мне обстоятельств. Даже знать не хочу, каких именно. Но подозреваю, что имело место щедрое пожертвование.
— Ты о том, что глава сестринства не может под шумок превращаться в такую оторву? — спрашиваю со смешком. — Гонять на мотоцикле со своим парнем с ужасной репутацией, выкупать всяких недоумков из участка…
— Ммм, это даже близко не все, — едва не мурлыча, трется об меня Стефан. — Отжигать с парнями в женском туалете, раздевать на досуге «братьев», устраивать булинг белобрысой бывшей подружке. К твоему моральному облику, девочка моя, очень много вопросов! И не только у Спаркс. Но лично я обожаю тот момент, когда тебе вдруг сносит крышу и ты начинаешь творить всякую фигню типа раздевания в рыбацком сарае.
Пока я хохочу над этой восхитительной оценкой, наконец прорвавшись сквозь людской затор, мы добираемся до бара. Там Стеф сгоняет гостей с двух соседних табуретов: дайте присесть хозяевам вечеринки! А затем он берет нам выпивку и вдруг оборачивается ко мне. В нерешительности помедлив, говорит:
— Вот так мы развлекаемся в последний раз, Звездочка.
— О чем ты?
Моя природная мнительность берет верх над здравым смыслом, и, несмотря на то, что у нас все хорошо, я начинаю подозревать всякие ужасы.
— Я подыскал другой дом.
— Так быстро?
— Да нет, не быстро. Просто я до последнего сомневался, что здесь останусь. И заключать договор аренды не было смысла.
Кажется, я краснею, потому что знаю, по какой причине Стефан решил остаться.
— Переверни шлем, — вдруг говорит он.
Я не решилась выпустить из рук ценный трофей, потому что в такой толпе он точно потеряется. И, видимо, не зря. Переворачиваю… и, повертев его в руках, вижу, что изнутри к одной из стенок что-то прилеплено.
— Ключ? От нового дома? — задыхаюсь я в удивлении.
— Можешь приходить когда вздумается, — легкомысленно пожимает он плечами. — Или не приходить. — А вот теперь напряженно. — Ты сказала, что родители уезжают в Чикаго. Самое время подумать, как и где ты собираешься быть дальше. Или — с кем.
Я невольно закусываю губу. Мои родители собираются продать дом, потому что свободных денег на недвижимость в Чикаго у них нет. То есть мне в любом случае нужно арендовать жилье. И еще Джеймсу… Конечно, мы думали делать это вместе, но Стефан привычно бесцеремонно вмешался в мои планы.
— Спасибо, — говорю неловко. — Мне нужно об этом подумать.
Я смотрю в его лицо достаточно внимательно, чтобы заметить набежавшую тень.
— Не сердись и не торопи меня. Я так не умею. И это никак не отменяет того, что я люблю тебя.
— Шерри, ты просто неподражаема. Для того, чтобы принудить тебя в чем-то признаться, нужно насильно потянуть на следующую ступеньку. Ты в курсе, что это формирует во мне комплекс неполноценности?