Не вместо (СИ)

Лейси смеется, хотя шутка так себе.
— Брат старший или младший?
Так, когда мы знакомились, я, видимо, не назвал ей свою фамилию. И стоило этого не делать хотя бы ради вот этого самого момента. Я медленно наклоняюсь к Лейси через столешницу, хищно улыбаясь. У нее становится такое понимающее выражение лица, будто она привыкла, что именно таким образом парни ее клеят. А я бы поспорил, кто тут кого клеит.
— Старший. На целых двадцать минут старше.
У Лейси отвисает челюсть.
— Близнец? Ты не шутишь? Вау. И вы, то есть, прям похожи? Не двойняшки?
Как там Звездочка сказала? Всем нравятся близнецы. Даже интересно, сколько еще я буду циклиться на этой паршивой девчонке с лучшей задницей на свете? Не странно, что на такую съезжалась посмотреть вся Калифорния во время чирлидерских соревнований. И убить бы Докери, ради которого она теперь прячет эту красоту под консервативными юбками. А впрочем, нет. Пусть лучше догадываются, а знают наверняка — единицы. И из их числа буду я.
— Я предпочитаю думать, что я симпатичнее, — хмыкаю, с трудом возвращаясь к беседе. — Но генетика утверждает, что мы идентичны с точностью до приобретенного жизненного опыта.
Мой опыт определенно хреновее. Но и веселее.
Лейси качает головой и допивает пиво. Оброненная капелька срывается с горлышка и падает ей точно в глубокое декольте. Ойкнув, девчонка трет ее пальцами, привлекая внимание к груди. Если она так же обхаживала Эммерсона, то мне искренне жаль брата Звездочки. Эта Уильямс чертовски обаятельная и совсем не выглядит заразой. Вон как краснеет щечками, поймав мой взгляд, направленный на ее грудь. Будто не сама только что натирала ее, лишь бы я заметил.
— Твоя очередь о себе рассказывать, — тычу я в нее пустой бутылкой пива и направляюсь к холодильнику за двумя следующими.
— Мы переехали с Брендой пару месяцев назад. Я получила новую работу, а отсюда до нее даже ближе.
— Училась? Нет? Сколько тебе лет?
— Двадцать один, — поднимает она бутылку пива. — Стоило, наверное, спросить до того, как меня спаивать.
— Я никогда не был силен в следовании букве закона.
— Я нигде не училась. Пролетела из-за… — Осекшись, она усмехается и грозит мне пальчиком. — С тобой на удивление легко проболтаться.
— Я не хотел лезть не в свое дело.
— Меня всю жизнь губили парни. И в итоге я решила с ними… с вами завязать. Предложила подруге снять жилье вместе, и вот мы переехали сюда, чтобы начать сначала после… после всего, что со мной случилось. Однако посмотри на меня, я сижу совершенно пьяная на твоей кухне, строю тебе глазки и пытаюсь не выдать всю свою подноготную.
— Так это же неплохо, Лейси.
И я это искренне. Именно таких девчонок все любят, именно из-за таких дерутся. Их инстинктивно хочется защищать. Только я один мечтаю, чтобы на месте этой веселой красотки сидела Шерил Абрамс, даже если она будет одета. Со Звездочкой сложно разговаривать, а защищать обычно приходится не ее, а от нее. Себя. Где вообще мои мозги? Я уехал из северного Бостона в яркий и солнечный Лос-Анджелес именно для того, чтобы избежать сложностей и найти себе сотню таких вот Лейси. И вот, полюбуйтесь. Спутался с девчонкой, завернутой в принципы и обязательства, как в луковую шелуху.
— Правда? — смущается тем временем моя гостья, вдруг поднимается со стула и идет ко мне. Приближается. Если честно, я понятия не имею, что сейчас мне делать.
Мы со Звездочкой договорились, что я вызнаю у Лейси про ее брата. И я предполагал, что флирт в этом поможет, но все равно никак не ожидал, что «задание в обмен на серфинг» окажется в моей постели. Зато она явно рассматривала такой вариант. Второй раз за вечер меня целует девчонка по ее личной инициативе в обход моей. А учитывая, в каком состоянии оставила меня Шер, наверное, стоило бы скинуть напряжение. Только происходит что-то совсем не то. Эффект от подкрашенных клубничным блеском губ совершенно противоположный. Поцелуй не возбуждает, не помогает. Ужасно пресно. Да что вообще за хрень со мной творится? Я некогда долго мечтал о подружке своего брата, но отлично справлялся с этими мыслями с помощью других девчонок. А оказалось, что бывает совсем по-другому. Убил бы Шерил.
 
Я мягко, но настойчиво отстраняю Лейси. Она выглядит обескураженной.
— Лейси, ты мне очень нравишься, но давай не будем торопиться. Тем более что мы оба пьяные.
— Что ты..? — С недоуменной улыбкой она трясет головой. — Ты совсем не похож на парня, который ищет серьезных отношений.
Я и не ищу. Я просто вляпался в другую девчонку. И не хочу ни одну другую. По крайней мере, пока.
— Это плохо?
— Непривычно. Мама всегда говорила, что у меня нюх на плохих парней.
— Твоя мама была права. Но зачем-то ведь я переехал в Лос-Анджелес. Ну так как?
Мысленно я сам от себя в шоке, потому что таким вот предложением «попытать счастья в серьезных отношениях», фактически, обрекаю себя на целибат. Или как минимум отсутствие случайных связей в собственном доме, ибо приведи я сюда другую девчонку — и ее обязательно засекут, но… Похоже, последнее, о чем мне надо сейчас париться, — отсутствие секса. Я бы мог им заняться хоть сейчас, притом что буквально полчаса назад все болело от этой вот готовности… Но Лейси меня поцеловала, и… в последний раз со мной такое случалось, когда Уитни назвала меня Стивеном, а до того — даже и не вспомню. Наверное, в самый-самый свой первый раз, когда я перенервничал.
— Л-ладно, просто, знаешь, неожиданно как-то. Ну, я, пожалуй, пойду.
Мне становится немного ее жаль, потому что этот разговор выходит до чертиков странным. Если бы мы встретились при иных обстоятельствах, я бы с удовольствием общался с такой девчонкой, как Лейси. Но все запуталось и перемешалось.
Но прощание она еще раз неуверенно тянется к моим губам. Я ее не разочаровываю. А сам только и думаю о том, чтобы написать Звездочке.
Стефан: «Как тот парень — Питер?»
Сообщение прочитано, но она мне не отвечает. Выругавшись, я с трудом удерживаюсь от того, чтобы разбить телефон.
  
16. Расследование, реанимация и разные реакции
 
Шерил
— Вы — представители двух наиболее престижных университетских клубов, а также их лидеры, — взгляд отца останавливается на мне. — Какой пример вы подаете остальным студентам?
Питера поставили на ноги к воскресенью, но не выписали. Доктор Ноа Дейн кинул мне весточку об этом достижении вместе с требованием выпить с ним кофе на неделе, раз уж он ради меня нарушил правила. Но в остальном дела плохи. Аштоны потребовали провести расследование этого «вопиющего случая». Мой отец, и без того готовый к плачевным последствиям вечеринки, долго думать не стал. Нас вызвали по громкой связи во время первой же пары в понедельник.
Взгляд отца останавливается на ком-то за моей спиной.
— Официально вечеринка принадлежала братству, но вопрос о том, кто именно пронес на нее наркотики, остается открытым.
Я холодею. Знаю, на кого он смотрит: на Стефана. Он в группе риска из-за Бостонской истории. Со стороны парня раздается презрительный смешок. Это действительно смешно, потому что Лос-Анджелес — место, где собраны все наркотики мира, ведь здесь сконцентрированы деньги. К нам просто нечего везти из Бостона. И собственных дилеров тоже хватает.
— Вы все сейчас же сдадите анализ на наркотики, по результатам которого будет решаться ваша дальнейшая судьба.
— Я надеюсь, ректор Абрамс имеет в виду забор крови? — спрашиваю я в полном потрясении.
Со стороны некоторых ребят из братства раздаются очень довольные и злые смешки.
 
— Нет, мисс Абрамс. Как и все, вы будете писать в баночку, — ехидно сообщает отец. — И чтобы никто не сумел нас облапошить, заходить в туалет будете по одному.
— По одному, Шерри, слышишь? А то ты уже и отвыкла там появляться… в одиночестве, — говорит Джастин, и в аудитории слышатся смешки.
— Мистер Масконо, — мрачнеет ректор. — У вас есть что нам сказать по поводу вечеринки, которая закончилась тем, что в вашем доме чуть не погиб один из студентов?