Полар (СИ)
— Где запрещено? Кем запрещено? — я принялась жарко доказывать, что во имя спасения наших жизней мы можем это сделать. МЫ ДОЛЖНЫ ЭТО СДЕЛАТЬ! — Ну, хорошо, сможем обездвижить, — сдалась, наконец.
— Ты думаешь, он такой идиот? — усмехнулся Тахеомир. — Уверен, он предусмотрел и это.
— Да нет у нас других вариантов! — горестно воскликнула я. — Попробовать то надо, а вдруг? Тин, если мы объединим свои усилия, то сможем!
Купол начал трещать. Сверху атаковала ревущая морда, одновременно брызгающая черной мерзостью, стенки бомбил сам Вальцдей. Бородач непрерывно отправлял в нашу сторону огненные сферы, и часть из них успешно.
Я не хочу умирать! Мне не понравилось!
Эх, была — не была! Окинув взглядом своих соратников, пытающихся оттянуть нашу гибель, я словно запечатлела в памяти последний миг перед чем-то великим… и рванула наружу. Трещина в защитном поле тут же затянулась, напитавшись энергией ошарашенного Тахеомира.
Все они, как и не пришедший в себя Киану, остались внутри, и в немой изумленной ярости потрясали кулаками. Ну, и пусть. Зато теперь я смотрела на Вальцдея, а он смотрел на меня.
Одновременно.
Мы вскинули руки, и мощнейший сноп света столбом застыл в пространстве, так и не достигнув своей цели — меня.
Замерли плотные туманные твари. Чья-то открытая пасть зависла в трех шагах от меня.
Вовремя. Застыл Вальцдей с распростертыми ко мне объятиями.
Можно быть самым сильным магом всего чего угодно, но Магии Времени и Смерти противопоставить нечего. Искры пробежали по моей коже, поднимая тонкие волоски то ли от взбурлившей внутри силы, то ли от ужаса.
Сама не ожидала, что у меня получится. Но…
Замер и наш отряд внутри купола. Странно, а почему подействовало на них?
Итак, Время я остановила. Даже осталась здесь, никуда меня не закинуло, как в прошлый раз. Хотя не знаю, хорошо это или плохо, но теперь то что делать? Так далеко я еще в своей практике не заходила…
Сас! Вот почему я сначала делаю, а потом думаю? И что сейчас то делать?
В растерянности стала крутить головой, нервно сжимать костяшки пальцев, было бы куда лбом приложиться, я бы так и…
— Сделала все правильно. Ты.
Маа.
Ура! Я чуть не бросилась обнимать появившуюся передо мной девочку, но что-то остановило. Маа деловито оценивала мою деятельность: при виде застывшего Вальцдея, она удовлетворенно кивнула, а увидев скрюченно-валяющегося Вахорна, нахмурилась. Ну, и под конец, топнула ножкой, заприметив лежащего на земле Киану.
— Все, Сас, ты проиграл!
О чем речь? Что еще за игры?
— Ну, допустим, — буркнул у меня из-за плеча мальчишеский голос, и я подпрыгнула от неожиданности.
— Не допустим, а признай это!
Мальчик так же пристально, как и до этого Маа, осмотрел остановившееся во Времени всё, и похоже, принялся серьезно размышлять.
— Ну же! Давай! — подначивала Маа. — Чего ждешь? В поле ветра не поймаешь…
— Знаю, — вздохнул Сас, и как-то весь подобравшись, на миг затаив дыхание, быстро-быстро выпалил, — ты права!
И в это самое мгновение я подумала, что у меня начались галлюцинации. Вместо двух милых детей на меня смотрели очень красивые юноша с девушкой. ОЧЕНЬ КРАСИВЫЕ юноша с девушкой. И если бы не свет в их глазах, я бы и не догадалась, что передо мной возможно
— Маа…? Сас…? — я робко переводила взгляд с одного на другого и не знала, что еще сказать.
— Ага, — недовольно ответила девушка, — только Сас — это я, а он — Маа.
Глава 42
А вот теперь у меня действительно закружилась голова. Тихонько застонав, я опустилась на сырую землю и уставилась в одну точку. Безучастно. Без интереса. Замершая в невероятном изгибе трава с укоризной поглядывала на меня тонкими зелеными усиками, а я думала лишь о том, как невероятно устала.
Сбоку кашлянули, пришлось взять себя в руки. Тем более, столько вопросов накопилось…
— Так всё-таки, кто вы? И что вам от нас надо?
— Мы — Посланники, — мягко ответил или «ответила» Маа.
Тахеомир — прекрасен, Ирмгард — великолепен, Тин — восхитителен, но ни один не мог сравниться с мужчиной, который с высоты своего исполинского роста, разглядывал меня (а я его!) такими невероятными и волшебными глазами. Их цвет менялся каждую секунду. Как и цвет глаз другого Посланника… или Посланницы. Как и цвет волос, цвет кожи… Словно в ускоренном режиме инфоэкрана, передо мной ежесекундно проносились все новые и новые внешности.
И это завораживало. Еще немного, и я забуду кто я, где я и буду готова идти за таким чудом чудесным на край света. Так, стоп! Я здесь не за этим!
Мысленно дав себе пинок, тут же взбодрилась и увидела, что Маа смеется. Сейчас на меня смотрел пепельный блондин с серебристыми глазами и смуглой кожей. И к счастью, колесо образов остановилось.
— Посланники КОГО?
В ответ Сас, также остановившаяся в выборе внешности, лишь покивала кудрявой головой. Очень похожей на мою. Девушка была ослепительной красавицей, от нее веяло добротой, и казалось, еще немного… еще чуть-чуть… и мне откроют все тайны… по доброте душевной. Ага, казалось…
— Мы не можем тебе сказать. Еще не Время.
— А что можете сказать? У меня к вам слишком много вопросов! И хотя бы на какие-то я рассчитываю получить ответ. Сейчас! — выпалила я и чуть ли не до крови прокусила губу.
Да кто так разговаривает с божественными сущностями (а с кем же еще)?! Как превратят меня в кого-нибудь…
— Не превратим, — вздохнула Сас. — Мы с Маа поспорили…
— Зачем? — брякнула я и тут же прикусила язык. Вот точно говорят, язык мой — враг мой. Эта часть моего тела порой ведет себя очень недружественно. ОЧЕНЬ.
— Зачем? — переспросил Маа. — Хороший вопрос, только ответа на него ты не получишь. Просто поспорили.
Я молчала. Всё, лучше откушу себе язык, чем буду перебивать. Кивнула.
— Мне вот, например, надоело находиться в энергетическом теле маленькой девочки, но кое-кого, — тут Маа улыбнулся в сторону наигранно скривившейся Сас, — все устраивало. Мужская оболочка дает больше преимуществ.
— Давала, — кисло заметила Сас.
— Мы не можем обмениваться оболочками без согласия друг друга, поэтому обмен ВСЕГДА происходит по результатам выигранного спора. Должен быть баланс. ВСЕГДА.
— До следующего спора! — глаза Сас загорелись.
— И на что же вы спорили в этот раз? — осторожно поинтересовалась я.
— Если в общем, то на истину.
Я поджала под себя босые ноги и приготовилась слушать. Должно же быть еще «детально»? И не ошиблась.
— Но если вдаваться в подробности, то Сас убеждала меня, что маги с высоким потенциалом способны противиться искушениям. В отличие от простых людей. Я же настаивал на том, что любая человеческая природа — несовершенна. И, как видишь, оказался прав.
— Что Вы имеете в виду?
— Самое сильное искушение — это искушение властью, — горестно вздохнула Сас и негодующе посмотрела на застывшие фигуры Вахорна и Вальцдея. — И вот они, — махнула рукой в сторону несостоявшихся злодеев, — не справились со своим испытанием. Скажу лишь, что Вахорну было достаточно признать безосновательность своих претензий на Трон Солара, а Вальцдею — отказаться от «гениальной» затеи по разрушению Источника. Но увы… они оба оказались слишком слабы.
Я быстро соображала. Это что же получается, мы все оказались втянуты в какие-то божественные игры?
— Да, — был мысленный ответ от Маа.
Я виновато потупилась. Совсем забыла, что мои мысли могут читать, как открытую книгу.
— То есть нас всех искушали?
Звучало дико, сама не верю, что спрашиваю, но…
— Можно сказать и так. Но каждый из вас следовал самому простому пути: если не можешь бороться с искушением — поддайся ему…
— Так мы же не знали, что над нами проводят такие «эксперименты», — опечалилась я. — Предупредили бы…
— Но в этом-то вся и прелесть! — Маа обрадованно потер ладони. — Например, ты! — и ткнул в меня указательным пальцем.