Полар (СИ)

Итак, номер один — заинтересовавший меня Корнелиус, судя по всему, оказался моим предшественником в Банке Времени. Импозантен, даже несмотря на свой весьма почтенный возраст, в котором он изволил встретиться со Стражем Смерти. У призрачного старца было достаточно простое, но элегантное одеяние, не заслуживающее пристального внимания, а вот лицо принадлежало к типу так называемых «сложных лиц». Для дознавателей. Его черты как будто стирались из памяти, стоило только отвести взгляд. Запоминались лишь глаза, светившиеся недюжинным умом и добротой, да небольшая остроконечная бородка, придававшая ему моложавый вид. Вывод: Корнелиус мне понравился.
А вот его спутник Виктор (номер два) — нет. Пока нет. Лицо, испещренное глубокими морщинами могло служить своеобразной картой его жизни и поступков. Вот эта глубокая складка на переносице говорила мне о постоянном недовольстве, которое испытывал мужчина в жизни. Большое количество горизонтальных морщинок на лбу — об импульсивности и несдержанности. Но почему-то я почувствовала, что лицемерие и хитрость Виктору несвойственны, слишком прямолинейным и несгибаемым он был человеком. Ну, что ж, дам шанс… «Добро пожаловать обратно» всегда успею высказать, не зря же он к Магу Смерти обратился.
— Вы были моим предшественником, Куратором Банка Времени.
Теперь я смотрела прямо на Корнелиуса. Если бы он не был призраком, то я могла бы поклясться, что господин ви Эйн помертвел.
— Какой сейчас год? Кто сейчас правит Соларом?
— Правление Тахеомира Третьего и…
Корнелиус облегченно вздохнул. — Я уж подумал…
— Я пятьдесят лет ждал своей очереди! — ворчливо буркнув, перебил Виктор. — Можно и с меня начать! — еще и насупился.
— Прошу прощения, но меня еще вот что интересует…
— Ну, уж нет! Я — первый! Мне нужнее!
Ну, все, приехали… Я с надеждой потянулась к пра-пра, но Бальзатар лишь молча развел руками, мол, сама выкручивайся.
Сама, так сама. Все сама. Мне не привыкать.
— Виктор, Корнелиус! — я умоляюще посмотрела на призрачных старцев. — Прошу вас, давайте сохранять спокойствие и уважение друг другу!
— Уважение — это субъективная позиция одного человека по отношению к другому, — поднял указательный палец Виктор. — Сродни почтению и признанию достоинств личности! — и горделиво пригладил пышную бороду.
Я пожала плечами. Если Виктор так думает, спорить с определением не буду.
— Только вот для этого надо хорошо знать человека! А я господина ви Эйна, простите, первый раз вижу! О каком уважении может идти речь? — недобро подытожил господин Ркац…
Корнелиус насмешливо развел руками.
— И о спокойствии тоже!
Ну, что за занудный старик этот Виктор? И пока я раздумывала, как бы его поставить на место, вмешался Бальзатар.
— Исходя из Вашей логики, Виктор, Вы и Киану не должны уважать. Но тем не менее желаете, чтобы она Вам помогла?
— Киана — это другое, — проворчал Виктор и тут же пристроился поближе.
Мне вдруг стало смешно.
— Я бы сказала, не другое, а отличное от вас. Мои дорогие, мы теряем время! Может быть вы, наконец, расскажете, какая именно помощь от меня ожидается?
* * *
Квиар дрожал от предвкушения и… страха. Страха, что может не получиться, ведь Плана 2 у него не было. Во имя достижения своей цели юный авантюрист был готов бросить на карту всё. И уже это делал. Прямо сейчас.
Надо собраться, у него обязательно получится! Вот, и бабушка ему помогает!
Догадываясь о чувствах внука, Ирада-ранэ ободряюще улыбнулась, и Квиар замер, неотрывно следя за действиями старшей родственницы. Волнительный коктейль из предвкушения, страха и азарта плескался в темных глазах.
Пора!
Женщина прикрыла веки, отчего ее лицо приняло беззащитный вид, сплела пальцы в молитвенном жесте и очень тихо что-то пробормотала. После чего вынула из пыльного ящика металлический кулон с мутным зеленым камнем.
Квиар подался вперед.
Ирада-ранэ бережно протерла поверхность краем рукава и принялась объяснять внуку нюансы ритуала. Не смея выдохнуть, он внимал.
— Ты понял, что нужно делать?
 
— Да.
— Хорошо. Я побуду рядом.
Ирада-ранэ неспешно отошла к одной из стен, и оставив дрожащего юношу в центре этой странной комнаты, стала наблюдать. Если все пройдет удачно, то внука она увидит еще не скоро…
Вдох… Выдох… И в абсолютной мертвой тишине Квиар принялся совершать то, ради чего он вынул из ножен на поясе небольшой острый кинжал и сосредоточенно примеряясь, полоснул себя по ладони. Из глубокого пореза засочилась алая кровь.
— Призывай! — прошептала Ирада-ранэ.
Юноша тут же схватил окровавленной рукой артефакт и воскликнул:
— Повелитель Времени Эларды, услышь взывающего к тебе Квиара, сына Корта, сына Ирады! Повелитель Времени Эларды, услышь взывающего к тебе Квиара, сына Корта, сына Ирады, дочери Бромда! Повелитель…
Квиар снова и снова повторял слова призыва, пока выдолбленные в стене и на полу символы не стали гореть зеленым пламенем. Голос юноши становился все слабее и тише, а глаза все ярче и больше.
С силой сжав в руке кулон, Квиар растворился в пространстве.
* * *
Старики-призраки переглянулись, а Бальзатар подлетел ко мне, усилив, таким образом, мою команду по борьбе с неадекватностью.
— Вы — первый! — Корнелиус махнул рукой в сторону своего спутника, на что тот парировал:
— Только после Вас!
Ну, надо же, вспомнили о Кодексе Шато. Забавно.
Прыснув в кулак, я решила взять дело в свои руки, а то возись тут с ними еще полдня. А мне еще к командированию в Корону готовиться…
— Виктор, а давайте с Вас начнем? Раз уж вы претендуете на первенство.
Меня поддержали. После моих слов Бальзатар улыбнулся и одобрительно кивнул.
— Ну, не то, чтобы претендую… Просто я очень давно жду, — вздохнул призрачный мужчина, вмиг ставший выглядеть глубоким стариком.
Все молчали и с нетерпением ожидали его рассказа. А я, так особенно.
— Я не знаю, как я умер. Но подозреваю, что между мирами я застрял по одной причине — я очень сильно обижал свою жену. У нас был договорной брак, я не любил ее. Хотя у нас и родились дети, но… нет, не любил. Точно, не любил.
— Так бывает, — тихо пробормотал Корнелиус, но Виктор услышал.
— Да, бывает. Но я не смог смириться со сговором.
— Вы раскаиваетесь в этом? — пра-пра неожиданно вклинился в монолог призрака.
— Что? — недоуменно вопросил Виктор, — я не знаю… Но раз я здесь, то должен раскаиваться, но это так…
О чем должен раскаиваться Виктор я так и не услышала, ибо внезапно почувствовала прострел в голове такой силы, что почти согнулась от боли. Моментально ослабев, покрылась испариной, и по-моему даже захрипела.
Неужели, случится, и я сейчас упаду в обморок?
Виктор враз замолчал. Призраки обеспокоенно замелькали рядом.
— Киана, что случилось? — голос пра-пра слышался будто издалека, глухо и непонятно, потому что в моей голове, перекрывая Бальзатара, раздавался другой голос: чужой мужской и премерзкий. Что за?!
— Кто-то зовет меня… — я схватилась за голову, которая была готова расколоться. Аааааа! Как же больно… Из глаз брызнули слезы.
— Как именно зовут, Киана? — встрепенулся Корнелиус, — повтори слово в слово!
Я попыталась сосредоточиться и, с трудом разжимая от спазмов зубы, еле слышно произнесла:
— Повелитель Времени Эларды… услышь взывающего… к тебе Квиара… сына… Корта… сына Ирады.
Корнелиус тоже схватился за голову, но, видимо, по другой причине. Тут же взяв себя в руки, быстро и мрачно вынес вердикт:
— Другого выхода нет. Скажи — «Слышу тебя и принимаю!»
Да что угодно скажу, лишь бы эта боль прекратилась. Скрипя зубами, я прошипела:
— Слышшшшу тебя и принимаю!
И в тот же миг пространство поплыло. Изумрудные всполохи так ярко озарили мой многострадальный кабинет, что я, не моргая, уставилась на столько редкое явление стихийного портала. Это как же? Кто посмел? В Банке Времени⁉