Любовь под напряжением (ЛП)
Мама резко повернулась ко мне, её рука замерла над банкой с майонезом.
— У меня нет ничего против этой девушки.
Лорен и я переглянулись. Даже она поняла, что мама лжёт, хотя была с нами меньше года.
— У меня нет, — повторила мама с чувством.
На кухне повисло молчание.
Она размазывала майонез по хлебу с такой силой, что это выглядело почти агрессивно. Затем она перешла к горчице, положила нож в раковину с лишней энергией и развернулась к нам.
— Послушайте. Я мать. Я имею право быть недовольной человеком, который так сильно ранил моего ребёнка.
Я поднял руки в знак капитуляции.
— Я понимаю. Но ведь это ты учила своего ребёнка прощению. Ты водила меня в церковь каждое воскресенье, где нас учили прощать. — Я опустил руки, но не отвёл взгляда, несмотря на то, как неловко мне было. Я стоял на своём, даже если это было сложно. — В какой-то момент тебе придётся следовать тому, что ты сама проповедовала.
Мама смотрела на меня.
Я смотрел на неё.
Это было похоже на дуэль из старого вестерна, только она — Джон Уэйн, а я просто надеялся, что меня пощадят.
— Ты её любила когда-то, — мягко сказал я.
Её голубые глаза вцепились в меня, неожиданно блеснув слезами.
— Ты хочешь сказать, что у меня есть повод снова открыть ей своё сердце?
Что? Мама была ранима? Я сглотнул от удивления и пересёк кухню, чтобы обнять её. Она была такая маленькая и хрупкая. Я понимал, что ей тоже пришлось пережить потерю Джун в её жизни, но я даже не думал о том, как её возвращение вскрыло старые раны для других.
— Она извинилась перед тобой? — спросил я.
— Мне не нужны извинения.
— То есть, она не извинялась.
Мама вытерла глаза и подарила мне яркую улыбку.
— Я переживу это. Если это снова всерьёз и она делает тебя счастливым, я переживу это.
— Между тем, чтобы «пережить» что-то и простить, есть разница, мама. Это ты меня этому учила.
— Верно. В любом случае, я та, кто больше всех выиграет от этого прощения.
— Да, что-то вроде того.
Грейди вошёл на кухню и сразу заметил сэндвичи. Его глаза загорелись. Клянусь, у него был желудок шестнадцатилетнего подростка.
— Вам не стоило этого делать, миссис Флетчер.
— Мне в радость, — ответила она, заканчивая собирать сэндвичи и складывая их в зиплоки. Всего через пару минут три коричневых бумажных пакета с обедом оказались в руках Лорен, Грейди и меня.
Мы все поблагодарили её и вышли на улицу. Я ещё раз обнял маму на пороге.
— Люблю тебя, мама.
Её руки крепче сжали мою талию.
— Я тебя тоже очень люблю.
Я знал это. Она не испытывала бы таких сильных чувств к Джун, если бы это было не так. Она быстро ушла обратно в дом, наверное, чтобы скрыться прежде, чем снова на глаза навернутся слёзы.
Грейди сел в грузовик, а я уже потянулся к дверной ручке, но замер, услышав голос Лорен.
— Такер? — Она стояла у своей машины, на её лице застыла забота, а от яркого солнца она щурилась.
Я подошёл к ней.
— Что такое?
Её брови были нахмурены, губы сжаты.
— Джун здорово тряхнула всю твою семью, да?
— Джун тряхнула весь этот город.
— Знаешь, когда я впервые встретила Джека, и он рассказывал мне, какая сумасшедшая у вас маленькая община, я ему не верила. Когда поняла, что он не шутит, думала, что меня это начнёт раздражать, если я останусь здесь надолго. Но, знаешь, всё оказалось наоборот. Вы тут все правда сумасшедшие. Но, каким-то образом, я всё равно вас люблю.
— Можешь разобраться, почему, и передать это Джун?
Лорен закусила губу.
— Думаю, она просто запуталась. В любом случае, я бы на твоём месте не зацикливалась на будущем прямо сейчас. Она сосредоточена на том, чтобы спасти магазин.
— В смысле? Бейкер Букс в беде?
— Она тебе не сказала? — Лорен скривилась. — Её отец его продал.
У меня похолодело внутри.
— Он ещё не подписал окончательные документы, так что у неё есть неделя, чтобы доказать, что магазин стоит того, чтобы его сохранить.
Она мне об этом не говорила. Я медленно кивнул, переваривая информацию.
— Что я могу сделать, чтобы помочь?
— Без понятия. Я сейчас как раз еду к ней, чтобы обдумать варианты, но если что-то появится, я тебе скажу.
— Хорошо. Спасибо, Лорен.
Я притянул её к себе в объятие, прежде чем вернуться к грузовику. Когда сел в кабину, Грейди уже уплетал сэндвич с ветчиной.
— Ещё даже не одиннадцать, — заметил я.
Он пожал плечами.
— Скажи это моему желудку.
Я усмехнулся, тронул машину с места и вырулил обратно на дорогу, но мои мысли бешено крутились в голове.
Если Джун хочет спасти магазин, значит ли это, что она хочет остаться?
Глава 28
Джун
— Мне нужно сбегать в церковь на минутку, — сказала Нелли.
— Клуб по изготовлению стеганных одеял? — уточнила я. Она уже пару недель каждый четверг ускользала туда, чтобы шить одеяло с местными женщинами. Лорен приглашала меня присоединиться сегодня, но мне показалось, что это не лучшая идея. — Я думала, вы закончили одеяло на прошлой неделе?
Она продолжила наводить порядок за прилавком.
— Закончили. Сегодня мы отдадим его Лорен. Она даже не догадывается.
Я перестала вырезать листовки и подняла взгляд.
— У неё день рождения?
— Нет. — Нелли пожала плечами. — Это что-то вроде приветственного подарка в честь переезда.
— Это очень мило. Она наверняка будет благодарна.
— Хочешь пойти со мной?
Я посмотрела на ножницы в своих руках, застыв в нерешительности. Мысль о том, чтобы пойти на мероприятие, где собрались женщины, с которыми я выросла, одновременно манила и пугала.
— Думаю, я останусь в магазине.
Нелли фыркнула.
— Пойдём хотя бы на полчаса. Мы повесим на дверь табличку.
Я подняла стопку листовок, которые резала.
— Это немного противоречит моей цели. У меня всего неделя, и каждая продажа на счету.
— Пусть это будет маркетингом. Расскажи им о книжном клубе. Уверена, они нас поддержат.
Я взглянула на листовку. Мне казалось, что начать с классики — хорошая идея. У нас в наличии было множество экземпляров Гордости и предубеждения, поэтому эта книга стала первой в списке. Возможно, если я прорекламирую книжный клуб, они раскупят весь тираж.
— Эти женщины — наша целевая аудитория.
— Именно. — Нелли взяла лист белой бумаги и что-то написала.
— Ты не думаешь, что это будет выглядеть как попытка воспользоваться их добротой? Я ведь не самый популярный человек в городе. — Я всё ещё не успела извиниться перед многими. Я старалась наладить общение, например, начинала разговоры с Флорой, когда видела её, но процесс шёл медленно.
Нелли подняла взгляд.
— Для человека, который вырос здесь, ты, кажется, совсем не понимаешь наших людей. Эти женщины захотят тебя поддержать.
— Проблема, скорее всего, в том, что я чувствую себя глупо, когда прошу у них что-то, не заслужив это.
Нелли взяла кусок скотча, пересекла магазин и приклеила своё самодельное объявление к окну. Затем повернулась ко мне.
— Пойдём со мной. Попробуй. Посмотрим, как они отреагируют.
— Эти самые женщины, которые буквально разделились во мнениях насчёт того, стоит ли мне здесь быть.
Трудно было забыть, как на прошлой неделе в клубе шли споры о том, одобряют ли они мои встречи с Такером.
— Да. — Она раздражённо рыкнула и потянула меня на ноги. — Пойдём. Всего на десять минут, потом можешь вернуться в магазин.
— Ладно.
Я схватила стопку листовок, которые резала (мы разместили четыре на одной странице, чтобы их удобно было вкладывать в книги), и последовала за Нелли на улицу, по тротуару к церкви.
— Зачем мы идём так быстро?
— Потому что теперь мы опаздываем, — сказала Нелли.
Мы добрались до церкви. Они уже начали, когда мы тихо вошли внутрь. Из задней комнаты доносились голоса. Там собралась группа женщин, сидящих в кругу. Разговоры стихли, как только мы появились.