Калгари 88. Том 5 (СИ)

— Ловлю на слове! — совсем по взрослому сказала Анька, погрозив пальцем, чем вызвала общий смех. — А как вы поедете в Екатинск?
— Мы договорились с Владимиром Степановичем, — ответил Левковец, сам не зная зачем. — За нами завтра приедет машина и увезёт всех в наш город. Так что не расстраивайся, не потеряемся.
Пока Анька препиралась с Левковцевым, Арина попрощалась с родителями и пошла в автобус. Всё это уже порядком начало надоедать…
…Уже начало темнеть, когда к общежитию подошёл «Икарус», куда загрузилась группа поддержки. Арина отдала родителям магнитолу и все вещи, оставив себе лишь медаль — решили с Мариной надеть их при встрече с болельщиками. Потом помахала руками, когда автобус тронулся с места, и, проводив красные огоньки габаритов, исчезающие в полумраке вечереющих улиц, вернулись к себе в комнату, порядком опустевшую — Муравьёва тоже уехала домой. После ужина сразу же завалились спать — усталость накрыла волной…
— Интересно, на чём мы завтра поедем в этот… Уралмаш? — уже через сон пробормотала Арина, но ответа уже не услышала — Соколовская уснула раньше…
… Утром едва успели прийти с завтрака, как в комнату, постучав, вошёл Левковцев. Был он одет прилично — в дублёнку, костюм и норковую шапку, в руке дипломат.
— Девочки, вы готовы? Автобус пришёл. Таню позовите.
У общежития стоял точно такой же, как и екатинский, бело-красный «Икарус», на котором висела табличка «Уралмаш. Служебный». Пассажирами в нём предстояло быть только пятёрым — Левковцеву, Ксенофонтову и троим фигуристкам.
— Куда поедем? — с любопытством спросила Арина, садясь рядом с Соколовской на первое место.
— В заводоуправление начальство сказало везти! — весело ответил пожилой водитель, обернувшись назад. — Ну, поехали…
Автобус ехал через Свердловск, который за неделю пребывания здесь стал чуточку знакомым. Арина смотрела в окно, на город, и думала, вот нафиг ей эта экскурсия? Ладно там, сходить на завод шампанских вин или эксклюзивной косметики где-нибудь в Милане или Гренобле… Или на молочную ферму в австрийском Граце, на дегустацию фирменных сыров. Да нормальное место для экскурсий можно найти и тут, в СССР! Когда ещё училась в школе, классе в третьем, ходили с экскурсией на кондитерскую фабрику. Вот где было реально круто! Зефирный, мармеладный, ирисный цеха, и, конечно же, шоколадный цех, где проходил мастер-класс в изготовлении своих шоколадных конфет по эксклюзивному авторскому рецепту с последующей дегустацией вкусняшек. А тут… Арина уныло посмотрела на чадящие заводские трубы. М-да… Жуть!
Незаметно закончился город и началась промышленная зона. Автобус подкатил к большому двухэтажному зданию с большими окнами, на котором висела громадная вывеска с надписью «Уралмашзавод». Здесь и находилась проходная, за которой виднелись большие цеха. Справа стояло большое четырёхэтажное здание заводоуправления.
Фигуристки с тренерами вышли из автобуса и не спеша направились к зданию. Там уже встречал солидный розовощёкий мужчина в коричневом кримпленовом костюме и в синей рубашке.
— Здравствуйте! — радостно улыбнулся он. — Меня зовут Феофанов Николай Сергеевич. Я председатель профкома Уралмаша. Это с моей подачи вы тут.
— Ну уж прямо с твоей, это я их пригласил, — рассмеялся вышедший из заводоуправления другой пожилой мужчина. Арина узнала в нём того, что подходил к ним вчера. Председатель Совета ветеранов Уралмаша, кажется.
— Здравствуйте, — улыбнулся Николай Егорович. — Пройдёмте в профком. Сейчас выдадим вам, так сказать, спецодежду, и пройдём по цехам.
Профком был на втором этаже. Обычный кабинет, который бывает и у директора школы, и у директора ДЮСШОР. Стол с бумагами, большой стол для заседаний напротив него с рядами стульев, шкафы, на стене красные плакаты и вымпелы. «Трудящиеся! Вступайте в профсоюзы!», «Вступил в профсоюз — молодец, своей судьбы ты стал кузнец!», «Профсоюзы — школа коммунизма. В. И. Ленин. Пролетарии всех стран, соединяйтесь».
  
На стульях лежали новые войлочные телогрейки, а поверх них белые каски.
— Переодевайтесь! — радостно сказал Феофанов. — В цехах могут быть разлёты искр. Техника безопасности превыше всего! Ха-ха-ха!
Тренеры переодеваться не стали, да и вообще как-то подозрительно быстро исчезли куда-то с председателем совета ветеранов, что-то шепнувшим им на ухо. А вот фигуристкам переодеваться пришлось. Председатель профкома ждал, что они восхитятся этими тяжёлыми телогрейками и касками на голове, но… Этого не получилось! В первую очередь потому, что Феофанов сам же не стал следовать своим, только что высказанным принципам о технике безопасности. Сам он пошёл с девчонками, надев куртку и шапку.
— А сейчас давайте сначала посетим Красную комнату и музей завода, они у нас в одном зале, — сказал Феофанов. — Следуйте за мной. И не отставайте!
Красная комната и музей завода, судя по идеально чистым деревянным полам, крашенным коричневой масляной краской, популярностью не пользовались, но содержались в чистоте. В красной комнате был расправлен огромный бархатный флаг с золотой бахромой и золочёным навершием. Посреди флага вышиты большой герб СССР и чуть пониже надпись «Министерство тяжёлого машиностроения. Уральский машиностроительный завод».
— Вот видите, — довольно улыбаясь, сказал Феофанов. — Это флаг нашего завода. Мы с гордостью несём его, ежедневно совершая трудовые подвиги.
На стенах висело много больших красных вымпелов с различными надписями. «Строителю коммунизма», «Коллективу социалистического труда», «Победителю социалистического соревнования в тяжёлой промышленности». На одной стене висели стенды с надписями «Доска почёта» и «Герои социалистического соревнования», «Ветераны социалистического труда». На них множество фотографий. На правой стене висели несколько портретов Ленина и рядом стоял большой бронзовый бюст на кумачовой подставке. Над ним длинный транспарант «Нам Ленин великий путь озарил».
— А это награды нашему заводу за победы в социалистическом соревновании, — гордо показал Феофанов на вымпелы. — А есть и ещё кое-что. Сейчас я вам покажу. Пройдёмте.
Между окнами стояла покрытая стеклом большая витрина, внутри которой на красном бархате лежали ордена.
— Это награды, которые получил наш завод, — заявил Феофанов. — Здесь находятся три ордена Ленина, орден Октябрьской революции, два ордена Трудового красного знамени, орден Отечественной войны первой степени. Это отечественные награды. Но есть и зарубежные! Вот они, с краю. Орден «Красное Знамя Труда», Народная Республика Болгария, «Командорский орден заслуги со звездой», Польская Народная Республика, «Орден Дружбы», Чехословацкая Социалистическая Республика.
— Эмм… Очень интересно… — вежливо сказала Арина. — А как…
Хотела спросить, за что наградили орденами, но Соколовская пихнула её в спину, чтобы не досаждала председателю профкома, вызывая его на пространные разговоры, отнимающие время.
— А сейчас давайте пройдём в музей, — коварно улыбнулся Феофанов. — Посмотрим историю предприятия с момента его строительства. Как жили первостроители, их быт, будни, ну и затронем современность, конечно же. Там много интересного.
Фигуристки уныло посмотрели друг на друга. Похоже, эта экскурсия затянется надолго…
  
Глава 11
 
Встречи с болельщиками в Свердловске
 
Экскурсия по заводу всё-таки получилась занимательной. Феофанов показывал весь цикл производства — как из металла выкраивается заготовка, как она обрабатывается огромными станками и прессами, потом всё это поступает в сборочные цеха, где собирается, сваривается, потом идёт на покраску. Агрегаты, собираемые тут, были огромны — некоторые размером с двухэтажный дом, для металлургической и горнорудной промышленности. Вместе с фигуристками ходил штатный заводской фотограф с камерой, штативом и кофром. Делал снимки с разных ракурсов. Всем фигуристкам кроме Арины, такое внимание было в диковинку, а вот для в самый раз! Фотографировал девчонок — как они рассматривают огромные махины, как стоят на больших платформах, и рядом с рабочими.