Старый новый мир

Все, кто шли сейчас вниз по ступенькам, были в плену сомнений. Все, кроме ЭрДжея. Он даже не обернулся, когда выходил из помещения. Лекарь этому очень удивился. Его собственное сердце до сих пор щемило от мысли, что он покинул своё рабочее место, своё убежище, свой дом…
– Тебе не жаль оставлять своё пристанище? – спросил Ал.
– О чём ты? – искренне удивился Изобретатель.
– Ну, мы забрали изобретения, но все твои книги, чертежи, записи и куча других вещей остаются здесь. Стражи могут наведаться и всё разнести, к примеру.
– Ал, сначала разрушение – затем воссоздание. Это не только науки касается. В этом принципе заключена сама жизни. Я не привязываюсь ни к кому и ни к чему, потому что прекрасно понимаю, что понятие «вечность» придумали романтики, а жизнь такое слово просто не знает. Всё созданное рано или поздно превращается в пепел, чтобы дать начало чему-то новому. Всё, что они уничтожат, я сотворю заново, все записи, которые они сожгут, я напишу ещё раз. Они не смогут ничего уничтожить, потому что на месте старого появится новое. И так будет всегда.
– Мне бы твою решимость.
– А тебя что, беспокоят оставленные тобой вещи?
– Да, – печально ответил Альфред. – В них вся моя жизнь.
– Ну, так сидел бы дома и не рыпался.
Девочка, которая шла впереди всех, освещая дорогу, внимательно слушала разговор и уже была готова высказаться, но тут ЭрДжей продолжил:
– Но вот ты здесь. Спускаешься по ступенькам здания Нижнего города. Нижнего, Ал! Готов поспорить, что ты даже не предполагал, что когда-нибудь окажешься здесь! Какой с этого вывод? Твоя жизнь не там, где много вещей, над которыми ты трудился, а там, где ты есть сейчас. Там, где ты чувствуешь, что в эту самую минуту правильно быть. Так что, ни о чём не жалей. Прогуляемся в Парк, провертим мозги, вернёмся, и даже если стражи напакостят – ничего страшного! Нет ничего непоправимого, пока ты жив.
Блюм внимательно слушал Изобретателя. Он был приятно удивлён мудрости этой юной души.
– Когда вернёмся, я сделаю тебе ноги, – Альфред чуть не споткнулся после услышанного. – Чуда не будет, но ходить станет легче, гарантирую.
– Было бы не плохо, – неуверенно улыбнулся Лекарь.
– И я рад нашему знакомству, Альфред. Если быть откровенным, я восхищён твоими трудами.
– Взаимно, ЭрДжей.
– Я бы пожал тебе руку или похлопал по плечу, но, увы, они обе заняты.
Девочка и Блюм услышали добродушный смех позади и тоже заулыбались.
Эти двое нашли общий язык. Оба талантливы, сильны духом и прошли через схожие испытания, чтобы стать теми, кем они стали. Борьба велась не только с непонимающими людьми вокруг, но и с самим собой. Трудности, лень или разочарования не смогли даже притронуться к сердцам этих двух. Они преодолели эти преграды самостоятельно и не потеряли себя.
Они должны были встретиться. Рано или поздно, каждый человек оказывается на своём месте. Там, где он должен быть и в окружении тех, кто способен понять и поддержать. Поистине судьбоносная встреча. Блюм думал об этом всю дорогу, пока они спускались.
Лекарю было довольно тяжело идти по этим ступенькам – они были очень рыхлыми и ненадёжными. Поручня не было, костыль он не использовал и опирался только на трость.
– Ты как? – спросил ЭрДжей, когда в очередной раз нога Лекаря соскочила со ступеньки.
– Нормально, – Лекарь посмотрел на две огромные сумки в руках Изобретателя. – Ты сам-то как, не тяжело?
– Мысли – вот настоящая тяжесть! А это цветочки, – засмеялся ЭрДжей.
Хоть он и храбрился, но было видно, что он подустал от такой нагрузки. Благо уже виднелся выход, а значит, он скоро избавится от этой ноши.
На улице по-прежнему был мрак, не смотря на то, что со сточных решеток Верхнего пробивался свет. Значит, день ещё не закончился.
Вокруг не было ни души. Лампа ЭрДжея горела очень ярко и хорошо освещала дорогу. Девочка вышла на середину улицы и внимательно что-то слушала, затем изрекла:
– Кажется, духи этого места не станут нам мешать.
– О, великий Рэймонд… – взмолил ЭрДжей. – Ты меня в могилу сведёшь раньше Стража! Духи? Серьёзно? Я думал, ты слушаешь, не слышны ли чьи-то шаги, а ты духов выискивала?!
 
– Мы же на земле Нижнего города! Это место кишит духами!
– Да я живу здесь почти всю жизнь! Здесь никого нет!
– Здесь, правда, никого нет, – сказал Блюм.
– Спасибо, малыш, может тебя она послушает.
– Но нельзя недооценивать руины прошлого. Подобные места хранят в себе память о страданиях и утратах тех, кто жил здесь.
– О нет, и ты туда же… – ЭрДжей умоляюще посмотрел на Альфреда, ища поддержки, но Лекарь, кажется, и не слушал.
Он отошел в сторону, где света почти не было, чтобы никто не видел, как он массирует больную ногу.
– Ладно, суеверные вы мои, сейчас нужно спуститься немного вниз по этой улице к одному неприметному подвальчику. Там я свои вещи и оставлю.
– Я останусь здесь, – отозвался из темноты Лекарь.
– Почему? – удивлённо спросил Блюм.
– Я буду вас задерживать, а времени не так уж и много.
– Мы без тебя не пойдём, – сказала девочка. – Как же мы тебя здесь оставим. А вдруг стражи вернутся?
– Тем же лучше дня вас. Схватят меня, вы переждёте и отправитесь в путь.
– Это всё ужасно мило, Альфред, но мы идём вместе, – решительно сказал Изобретатель.
– Разве это не рационально?
– Нет, – ответил он. – Наиболее рационально в опасном путешествии иметь с собой доктора.
Девочка была возмущена таким ответом. Она ожидала других аргументов.
– Не слушай его, – вмешалась она. – Теперь мы одна команда. Ты должен всегда быть с нами.
– Мы до вчерашнего дня не знали друг друга, а теперь вместе отправляемся в путь, – начал Блюм. – В этом мире ничего просто так не происходит, Альфред. Задумайся, сколько сил приложила Вселенная, чтобы мы нашли друг друга. Нельзя разделяться.
– Пффф… – отозвался Изобретатель. – Вселенная это конечно хорошо, но посмотри на всё с другой стороны. Нам ещё идти чёртову неделю к Парку Развлечений. Так что, считай, что это тренировка на малой дистанции. Да и мы прекрасно знали, на что идём, когда брали тебя с собой.
И тут девочка буквально подпрыгнула на месте.
– Мы знали? То есть ты хочешь сказать, ты знал?!
– Ну да.
– Да ты позже всех присоединился к нам! Ты вообще ничего не решал!
– Что? Я знаю Нижний город, как свои пять пальцев. Я мозг операции! Так что я многое решал и решаю.
– Жаль я ничего не решаю, иначе не взяла бы тебя!
– А вот это было обидно… Знаешь что, ты, мелкая…
– Стоп! – прервал их Лекарь. – Так всё, я иду. Смотрите, я иду.
И он начал движение, но остальные не шелохнулись. Девочка и ЭрДжей ещё какое-то время испепеляли друг друга взглядом, но на этом их перепалка и закончилась.
– Пойдёмте, чего встали, – сказал Альфред. – А куда идти, кстати?
– Вон туда, к тому спуску, – сухо ответил ЭрДжей и отвернулся.
Девочка залилась краской, но извиняться перед Изобретателем не собиралась. Она пошла первой, освещая путь, сразу за ней следовал Изобретатель, во всю показывая своей гордо поднятой головой, как он обижен. Блюм и Альфред шли позади них.
Фантасту хотелось как-то помочь им помириться, но сейчас было лучше не вмешиваться. Когда встречаются два огненных характера, пламя может выйти из-под контроля.
Лекарю было немного стыдно, что он не сразу пошел со всеми. Это был довольно не зрелый поступок – предложить разделиться, но нужно признаться, что где-то глубоко внутри он хотел посмотреть, что они скажут и как отреагируют. Оставят его и пойдут, или сделают то, что они и сделали.
Альфреду было очень приятно осознавать, что они решили не оставлять его. И пусть аргументы Изобретателя были не самыми лестными, но всё же Лекарь понимал, что за этой скорлупой безразличия и высокомерия сидит такой же непо́нятый человечек, как и они все.
 
– Перчик! Поворачиваем! – скомандовал ЭрДжей.