Спенсер (ЛП)

Устремив взгляд вперёд, Спенсер произносит слова, от которых мне хочется свернуться калачиком и разрыдаться.
— Ну, я заказал для нас ужин наедине, но не думаю, что это такая уж хорошая идея.
Мои губы приоткрываются, как будто я собираюсь ответить. Но я этого не делаю. Не могу.
Боль разрывает мою грудь от его отстранённости, его очевидной незаинтересованности теперь, когда мы дали свои клятвы, разрывает меня на части.
  
Я отворачиваюсь от него, один только вид его, сидящего там, невыносим, и я сосредотачиваю своё внимание на проплывающем мимо городе. Место, куда я так давно мечтала вернуться, но теперь, боюсь, мой визит может оказаться мимолётным.
Глава 8
Габриэлла
Машина подъезжает к дому, и, к моему удивлению, после того, как я вылезаю из машины, Спенсер снова протягивает мне руку, чтобы помочь выбраться.
К его большому неудовольствию, я не принимаю её, но моё небольшое неповиновение, проявленное за последние полчаса, заставляет меня чувствовать себя лучше.
Пройдя мимо него, я направляюсь к входной двери, пытаясь донести свою мысль. Всё рушится, когда мне приходится остановиться, чтобы позволить ему открыть дверь.
Я бесшумно переступаю порог, готовая скрыться в безопасности своей спальни, но его голос останавливает меня.
— Габриэлла. — У меня перехватывает дыхание от резкости в его голосе. — Я… Прости. — Моя спина напрягается от его извинений. Значит, он знает, что вёл себя как придурок. — Пожалуйста, обернись.
Я колеблюсь пару секунд, но вскоре делаю, как мне говорят. У меня нет сил, кроме как сделать это.
— Блядь, — стонет он. Его глаза находят мои, прежде чем опуститься ниже по моему телу.
— Что происходит, Спенсер?
— Я… — он поднимает руки к своим волосам и дёргает их. — Я облажался. Но если бы я поцеловал тебя… по-настоящему поцеловал тебя в том здании суда, тогда я не уверен, что смог бы остановиться.
— О, — срывается с моих губ, когда он сокращает расстояние между нами. — Ты такая красивая, — говорит он, поглаживая мою щеку. — Намного красивее, чем я мог себе представить. И теперь ты вся моя.
— Но…
— Мне нужно скрепить сделку, мышонок. Пришло время довести дело до конца.
Мои губы приоткрываются, хотя я понятия не имею, что сказать, и мой желудок сжимается от желания.
Его пальцы на мгновение сжимаются, прежде чем он сокращает расстояние между нами и нежно касается моих губ своими. Это так же невинно, как поцелуй в здании суда, но это уже нечто гораздо большее.
Спенсер делает это снова, другой рукой обхватывая меня за талию и притягивая к себе.
У меня подкашиваются колени, когда его язык облизывает мою нижнюю губу, ища доступ.
Я открываюсь почти сразу, отчаянно желая раствориться в нём.
Он издаёт стон в ту же секунду, как наши языки соприкасаются, и я ощущаю вибрацию во всём теле, вплоть до кончиков пальцев ног. Его вкус взрывается у меня во рту, и внезапно я снова становлюсь возбуждённым подростком, отчаянно желающим познать что-то новое с парнем, за которого я отдала бы свою жизнь.
— Спенсер, — шепчу я ему в губы. Не уверена, потому ли это, что я прошу о чём-то, или просто напоминаю себе, что это он.
— Наверх, — выдыхает он, его губы касаются моего подбородка, и по спине пробегает дрожь. Его пальцы переплетаются с моими, и задолго до того, как я готова оторваться от его губ, он разворачивает меня и начинает тянуть вверх по лестнице, не то чтобы я действительно нуждалась в поощрении.
— Боже мой, Спенсер, — выдыхаю я, как только оказываюсь в комнате. На полу теперь расположен не просто матрас, а потрясающая кровать ручной работы с балдахином в центре огромной комнаты.
— Тебе нравится? — спрашивает он, обхватывая меня руками за талию и прижимаясь грудью к моей спине.
— Невероятно.
— Вряд ли я смог бы сделать тебя своей на простом матрасе, не так ли?
Я знаю, что если бы обернулась, то увидела бы мальчишескую ухмылку на его лице.
— Мне всё равно, Спенс, это может произойти и в твоей мастерской. Я просто хочу тебя.
— Чёрт возьми, мышонок, — говорит он, покрывая поцелуями мою шею. — Ты меня убиваешь. Ты хоть представляешь, как сильно я по тебе скучал?
— Да, я примерно представляю. Но, пожалуйста, мы можем не говорить обо всём этом прямо сейчас? — Спенсер кивает, прежде чем схватить меня за плечи и развернуть к себе.
Его губы снова находят мои, и он целует меня так глубоко, что я начинаю видеть звёзды.
Я начинаю думать, что всё будет как в старые добрые времена, когда мы будем целоваться, не заходя дальше, но когда он отстраняется и смотрит в мои тёмные глаза, я почти могу прочитать все его порочные мысли.
Меня охватывает жар, и температура подскакивает от осознания того, что должно произойти.
— Я не могу перестать смотреть на тебя, — признаётся он. — Я продолжаю думать, что сплю.
— Это очень реально, — говорю я, потянувшись к верхней пуговице на его рубашке и расстёгивая её.
Его глаза вспыхивают огнём при моём движении.
Я стягиваю с него рубашку, окидывая взглядом каждый восхитительный дюйм его тела, прежде чем он снимает ботинки и штаны.
— Повернись, — шепчет он, и я тут же поворачиваюсь.
Его пальцы быстро справляются с молнией, которая проходит по моей спине, прежде чем он спускает бретельки с моих плеч, позволяя ткани упасть к моим ногам.
Он протягивает мне руку, я вкладываю в неё свою и снимаю платье. Стоять перед другим человеком в одном нижнем белье — для меня непривычно, но, видя силу, страсть и любовь, исходящие из его глаз, я не чувствую ни капли неуверенности, которая, как я думала, была бы в этой ситуации.
— Очень красивая. Такая сексуально. Такая…
— Твоя, — заканчиваю я за него.
Спенсер прижимается ко мне грудью и впивается в мои губы обжигающим поцелуем. Это мокро, грязно, неаккуратно, именно то, что мне от него нужно.
Он ведёт меня спиной вперёд, пока мои ноги не касаются края новой кровати, а затем так осторожно опускает меня на неё.
— Ты будешь чувствовать это в течение нескольких дней, — обещает он, прежде чем его губы снова прижимаются к моим, а через минуту или две опускаются вниз по моей шее и ключице.
Моя спина выгибается, когда он целует и облизывает мои набухшие груди, которые так и просятся на волю.
— Пожалуйста, — стону я, когда его зубы задевают меня через кружево. — Ещё, Спенс. Ещё.
Его рука проскальзывает под меня и расстёгивает лифчик. На мгновение его взгляд задерживается на мне, но его выдержка недолговечна, потому что он опускает его на мою обнажённую грудь, прежде чем произнести несколько невнятных слов и припасть к ним губами.
Он втягивает мой напряжённый сосок в свой горячий рот, слегка прикусывая его зубами, прежде чем переключиться на другую сторону.
— О боже, о боже, — стону я, удивляясь, почему Спенсер никогда не делал этого со мной раньше.
Он продолжает, поднимая руку, чтобы подразнить другое полушарие, в то время как его рот продолжает ласкать меня.
Мои трусики промокли, а клитор пульсирует, требуя внимания.
Запуская пальцы в его волосы, я слегка подталкиваю его ниже.
Спенсер усмехается в ответ на моё поощрение, но следует приказу, покрывая поцелуями мой живот, а затем трусики.
— Такая мокрая, — шепчет он, раздвигая мои ноги. Он покрывает поцелуями моё бедро, спускаясь к колену, прежде чем снова подняться, сводя меня с ума от моей потребности в нём.
— Спенсер.
— Чертовски приятно слышать, как ты умоляешь, мышонок. Скажи мне, что тебе нужно.
— Ты. Ты мне нужен. Я всегда нуждалась в тебе.
— Блядь, — рявкает он, прежде чем его пальцы обхватывают края моих трусиков, и звук рвущейся ткани наполняет комнату.
— Ты испортил мои свадебные трусики, — выдыхаю я.
— Я куплю тебе другие позже. Но прямо сейчас.
— О, черт! — восклицаю я, выгибая спину, когда он облизывает мою киску, прежде чем надавить на мой клитор с идеальной силой.