Гремучий Коктейль 3 (СИ)

Кстати, покойная жена покойного князя оказалась последним, о чем со мной перемолвился Алистер Эмберхарт.
«Вспомни её, Кейн. Она просто сидела, а ты её просто пристрелил. Не дал ни шанса ни на что. Беспощадно казнил безоружного человека. Женщину, чьих детей ты убил ранее. Это крайне важный момент, потому что она может вернуться. В твоих снах, твоей памяти и совести. Как жертва, как палач и мститель, как… бесчестно убитый человек. Не допусти этой ошибки. Не припиши ей беззащитности, а себе бесчестности лишь из-за того, что так совпали обстоятельства. Вы уже были врагами. Ты, идя в музей, уже нажал спусковой крючок. Если нужный враг умер легко, то это не повод думать, что он был беззащитен и слаб. Люди постоянно умирают и от куда более нелепых вещей».
— Мы приехали, князь, — донесся до меня голос Красовского, — Там, через парк, будет поместье. Дальше вы сами. Я верю в вас!
— Спасибо, Петр Васильевич, — благодарно кивнул я скалящемуся щеголю, а потом обратился к магу, — И вам, Дмитрий. У вас очень хороший музей. Особенно мне понравилась жаба.
— Это земноводное, молодой человек… — задумчиво ответил волшебник, — Для меня она символ всего странного, что происходит в последнее время в этом городе. Вызов, который я не могу отклонить. Вы меня понимаете.
— Да, — согласился я, начав выбираться из машины. За мной пыхтела Фелиция, нагруженная одним автоматом и кучей магазинов.
— Князь Дайхард, вам нужно знать одну вещь, — донеслось мне в спину, — Если даймон в таком состоянии получит серьезное повреждение, то от шока не просто развоплотится в книгу. Она даже не сможет создать потом Щит или заклинание. Постарайтесь быть аккуратнее. Вы уже представляете, что вас там ждет.
Прекрасно представляю. Волшебник, не желающий услышать на суде обвинение в участии похищения княгини — очень полезный союзник. Он был бы еще полезнее, если бы пошёл со мной лично, но, как уже говорилось, дураков идти даже против опальных и разыскиваемых Сильверхеймов нет. Здесь мы с даймоном вдвоем против всех.
— Ты чего вылезла-то? — поинтересовался я у брюнетки, сжимающей автомат как любимую куклу.
— А деваться некуда было! — злобно ответила та, — Накачка магии в книгу продолжается, Кейн! Так я хотя бы трачу энергию… но всё равно, скоро надо будет что-то делать!
— То есть взрывать?
— То есть взрывать! Скоро!
— Подожди, — поднял я руку, — Ты сейчас стравливаешь излишки, да? За счет того, что проецируешь себя?
— Да, но не все! — даймон нервно передернулась, еще сильнее обнимая автомат, — У нас будет где-то… час! Не больше! И вообще, показывай, как надо этой штукой пользоваться!
— Теперь никак, — мне пришла в голову новая мысль, от чего я, стоя перед подлеском, начал стремительно разоружаться. А под конец даже отстегнул от пояса книгу, тут же воспарившую в воздух. Впрочем, как и револьверы, пистолет, хавн, мой автомат, меч. Только нож в рукаве оставил.
— Что ты задумал?!
— Дорогая, в этом поместье банда каких-то недоделков с окраин, а еще около полутора десятков черноволосых и зеленоглазых юношей, натащенных сюда Сильвией. А я, как ты знаешь, тоже черноволос и зеленоглаз…
— Ты псих!
Психом бы я был, если бы сунулся в набитое вооруженными людьми здание с вишенкой в виде очень нервной Сильверхейм. В смысле с пушками наголо и криком из грудей.
Опять жутко хочется курить.
Проникновение в усадьбу вышло до смешного легко. Пройдя через подлесок, я прошел парковую зону, расположенную позади здания, и вышел к нему самому… чтобы увидеть, как пара вполне прилично одетых мужчин с закинутыми на плечи ружьями нежно массирует печень молодому человеку, встрепанному, слегка грустному, и определенно только что вылезшему из раскрытого окна, возле которого и проходили оздоровительные процедуры. Парень, заметив меня, сделал большие глаза и что-то каркнул, я сделал в ответ растерянный и беспомощный вид, начав пятиться, а один из мужиков тут же рванул ко мне с видом любящего родственника.
…и врезал под дых, причитая о том, какие мы, черноволосые, все сволочи неумные и вообще козлы.
 
Что мне, что парню бы сильно не повезло быть избитыми, поймавшие нас мужики были злы как тысяча чертей, но вот запихать нас назад к остальному стаду их интересовало куда сильнее, чем отомстить «беглецам». Так что, врезав нам еще несколько раз, конвоиры отволокли обоих в большой зал, в котором я с удивлением обнаружил под три десятка нервничающих парней моего колера и цвета глаз. Наблюдало за ними аж пятеро вооруженных автоматами наемников, грамотно рассредоточившихся по комнате.
— Следующий, кто не может ссать под чужим взглядом — будет ссать кровью! — зло объявил притащивший нас, — Сидите тихо и ждите, пока вас вызовут, понятно?!
Грустное и разрозненное гудение молодежи было ему ответом. Плюнув на пол, наемник ушел.
— Говно ты, — тут же досадливо сказал я раскрывшему рот парню, благодаря которому здесь оказался, — Какого черта ты меня сдал?!
— Ты вообще кто?! — вытаращился он на меня одним здоровым глазом. Второй, тем временем, уже заплывал шикарным фингалом.
— Дед Пихто! Пошёл в жопу, предатель! — пихнул я неудачливого беглеца в плечо, а сам сердито заковылял в стадо себе подобных, стараясь слиться с местностью до того, как кто-нибудь из глазастых поймет, что мой костюм солидно подороже, чем у любого другого парня в этой комнате.
Внедрение, можно сказать, прошло успешно. Где-то за окном летает полностью заряженная чернокнига, таскающая с собой весь мой арсенал и ждущая сигнала, чтобы принести мне его через окно. Это, впрочем, вторично, а первично что? Правильно, что Сильвия Сильверхейм, да воспалятся её аденоиды, не сидит в одной комнате с Кристиной, проверяющей души местной молодежи. Не может сидеть, как мне подсказал Дмитрий Пространственник, иначе её «вкус» будет забивать ощущения Станиса.
Значит, что? Сидим и ждём.
Делом это оказалось насквозь унылым. Собранные со всех углов Питера молодые люди вели себя как напуганные котята, то есть шипели, бурчали себе что-то под нос, и вяло грозили своими родителями и связями наёмникам. Те, в свою очередь, лишь ухмылялись, время от времени выдавая фразы, убеждающие молодежь сидеть тихо. Сидите, не бубните, вас заберут, выдадут чернокнигу, с ней пройдете в комнату, там вас проверит женщина, после чего еще немного подождете, а затем поедете домой. Или будете как вот этот…
Побитый парнишка, который и послужил моим пропуском внутрь, сидел на паркете, шмыгал носом и трогал пальцем наливающийся фингал. Его, кстати, и утащили следующим… после того, как в зал заглянула сама Сильвия, приказавшая проверить беглеца в первую очередь. Вместе с ним она и ушла, лишь мазнув по остальному стаду взглядом. Мне оставалось лишь шумно выдохнуть, да мысленно вытереть высыпавший на пояснице ледяной пот. Грохнуть женщину, чья книга висела на поясе, я бы смог, только как прикажете потом разбираться с пятью автоматчиками?
По краю прошёл, называется. Моя родственница, одетая в дорожный наряд, определенно была зла и нетерпелива.
Прошло несколько минут, которые я посвятил обдумыванию, правильно ли я всё рассчитал. Выходило, что да, но с нюансом — Красовский определенно недооценил уровень нанятых Сильвией людей, презрительно обозвав их «бандитами с большой дороги». Ничего подобного, говорю как профессиональный убиватель бандитов, недавно очистивший от них целую дрезину. Спокойные, уверенные в себе люди, гладко выбритые, причем. Пятеро наблюдают за нами расслабленно, но определенно готовые действовать. Кроме того, по первому этажу здания ходят патрули, заглядывающие каждую пару минут к нам сюда. Одна пара из патрулирующих мне уже знакома — те, что поймали вылезающего пацана…
Следующего забирают. Предыдущий, с фингалом, не возвращается, видимо, протестированных держат в другой комнате. Логично. Связи нет ни с Фелицией, ни с Эмберхартом, гримуар слишком далеко от меня. Радуюсь, что первичный план — разузнать, где жена, а потом долбануть магией так, чтобы её не задеть, не прошел проверку на критику.