Гремучий Коктейль 3 (СИ)

— Куда-то собралась, дорогуша? — мрачный и довольный оскал Сильвии, поймавшей её Методой, всё-таки заставил Арию слегка намочить себе исподнее, — Ко мне, баронесса! И ни на шаг в сторону, пока я не прикажу!
 Глава 22 
Лошади хреново ориентируются во тьме. Они, в отличие от тебя, уверенного, что вы двигаетесь в нужном направлении, не доверяют такой вещи как рельсы. Тебе тоже не особо доверяют, что выводит ваши отношения на стадию конфликта. Эта мразь не хочет тебя везти, а тебе очень надо ехать, потому что там, впереди, дом, в котором твоя жена и надежды на будущее… и этот дом в осаде. Ты делаешь всё, что можно, даже приказал собственному гримуару летать на максимальной высоте над тобой, высматривая огни пожара, но лошадь…
Она даже не хотела идти за мной, ведомая за поводья!
В общем, упрямое животное уже было на волосок от смерти, когда зазвонил разговорник. Это был Аркадий, быстро рассказавший, как обстоят дела. Что все живы, что пострадало, если не считать ожоги, только поместье, что… Кристина теперь у Сильвии Сильверхейм.
…что вместе с этой ледяной ведьмой была незнакомая Терновым женщина, а еще Ария фон Аркендорф, которая и атаковала имение Терновых тремя огромными огненными птицами, пролетевшими здание насквозь.
… что всё хорошо, все живы. Несколько ожогов, немного обгоревшей шерсти у котов, и, Кейн, если ты вдруг на путях железной дороги…
О, я был на путях, так что с удовольствием на них и остался, поджидая дрезину, идущую мне навстречу. С таким большим удовольствием, что даже лошади в ухо не стал стрелять, а, избавив её от своего мешка с сокровищами, выдал скотине максимально сильного пинка. Та, даже не попытавшись ответить, скрылась в кустах на полной скорости, оставив злого как тысяча чертей меня с мешком и книгой на пути похитителей моей жены.
План у меня был простой. Сначала в дрезину, меж её фонарей, летит «Злой тычок Лира», проворачивая с налетчиками тот же фокус, что они провернули с обитателями поместья Терновых (кстати, четверых строителей убили, сволочи), дальше уже с помощью Фелиции на транспорт запрыгиваю я, ну и всё решают револьверы. Сильвию я собирался сбросить с помощью Щита, а остальных просто перестрелять, благо точное количество нападавших мне Аркадий сообщил. Моя даймон, которой стробоскопический эффект «тычка Лира» навредить не мог, пообещала скинуть с дрезины любое боеспособное тело своим телекинезом, так что в успехе мероприятия я почти не сомневался.
…только вот ни одной женщины на дрезине не оказалось, когда я на неё запрыгнул. С десяток обычных мужиков, орущих от рези в глазах и послушно умирающих от моих пуль. Лишь один из них, огромный и косматый, получив крупнокалиберную пулю в живот, попытался на меня накинуться, но потерял лицо и крышку черепа, получив еще одну пулю под подбородок. Больше никаких сюрпризов не возникло. У меня даже нарисовалась пара пленных, которые с охотой, аж перебивая друг друга, рассказали, что всех «барышень» забрал вызванный «главной госпожой» волшебник. Более того, они его знали. Человек оказался самой настоящей знаменитостью. Некто Дмитрий Пространственник, один из самых известных, уважаемых и нужных магических специалистов города Санкт-Петербурга.
Освободив «языков» от бремени жизни, я повыкидывал с дрезины трупы, изъяв у потерявшего лицо бугая несколько толстых пачек денег, а затем уселся думать о том, как жить дальше. Конструктива в голове было мало, навязчивая мысль о том, что у меня украла бабу баба, которую я выдирал из плена у мужа второй бабы, а действовали они все в интересах моей родственницы (снова бабы), которой и понадобилась моя баба… всё это отдавало удивительно тухлой иронией. Ах да, Кристина нужна Сильвии для поиска сбежавшего с ценнейшим гримуаром Сильверхейма, то есть… парам-пам-пам!..меня. Дурдом!
Хорошо хоть никого из Терновых не убили. Пальцем не тронули. Условие согласившейся сотрудничать Кристины.
— «А еще волшебник», — вредно заметила даймон.
Да, еще и волшебник. В башне. Это вам не князь-полубомж, снявший нищенский особняк и имеющий всего с десяток верных слуг. Это, мать его, волшебник, сидящий в башне. Так что любую идею штурма мы отметаем напрочь, намертво. Бегом в город, а подтягивать Витиеватого и всю королевскую рать, как только в разговорнике загорятся светом нужные имена, показывая, что до абонента можно достучаться.
 
Определив курс партии, я расслабился. Дрезина протяжно и шумно пыхала приводом, таща меня в город с нехилой скоростью, так что оставалось лишь сидеть и проявлять бдительность, чтобы не профукать состав сзади или спереди. В целом, столкновения бы не случилось, как объяснила мне моя даймон — в такие дрезины был встроен простенький аналоговый механизм в виде альтернативного колёсного набора, способного быстро перевести дрезину в форму огромного неуклюжего мобиля, способного на скорости съехать с рельс, а затем даже на них вернуться, но сам процесс экстренного съезда с какой-либо насыпи меня вдохновлял мало.
Поезда мне не встретилось, а вот внезапно заскочивший ко мне на полном ходу человек — да.
— Не стреляйте, ваше сиятельство! — чумазое истощенное лицо мальчишки в лохмотьях широко лыбилось щербатым ртом, несмотря на то что дуло моего револьвера почти свернуло ему нос на бок, — Пожалеете!
— Амадей, — скривился я, убирая оружие, — Думаю, что пожалею в любом случае…
— Вполне может быть! — бодро отозвался истощенный одержимый шкет, залезая на соседнее сиденье, — У тебя здесь есть какая-либо еда? Парень буквально умирает с голоду! Еще чуть-чуть и я начну слизывать кровь с пола!
— Сейчас поищем.
Цена всего определяется обстоятельствами. Кто-то готов отдать миллионы за пистолет, кто-то продать душу за немного еды, а кого-то сейчас будут пытаться развести как школьницу на выпускном. Тем не менее, помочь демону обшарить несколько боковых ящиков на дрезине, добыв из них не только снеди, но и даже термос с чаем, мне труда не составило. Одержимый впился в еду, как пиранья в кусок мяса, но тут же отпрянул. Управляющий изголодавшимся телом демон заставил своего носителя есть по чуть-чуть, тщательно пережевывая всё, что попадало в рот. При этом у пацана вовсю сочились слюни и сопли, а половиной лица он дёргался как припадочный, явно пытаясь сбросить контроль Амадея, чтобы обожраться и умереть от заворота кишок.
— Даже хорошо, что твой рот занят, — под стук колес и чавканье голодранца, мне в голову пришла хорошая идея, — Значит, ты будешь слушать. Итак, демон, ты явился ко мне предложить сделку. По традициям вашей братии, ты будешь пытаться продать мне то, что у тебя есть, по максимальной ставке, а я буду отказываться. Возможно, выкину тебя с дрезины, потому что я тебе нужен больше, чем ты мне. Возможно, ты попробуешь меня переубедить, когда дожуешь. Возможно, у тебя это даже получится. А может и нет…
Подняв руку так, чтобы жующий пацан её хорошо мог рассмотреть, я пустил между пальцев мини-парад молний. Затрещало, волосы на голове у меня и у одержимого зашевелилилсь. Убрав светопреставление, я договорил:
— А возможно, я просто попытаюсь тебя отправить туда, откуда ты явился в этот замечательный мир. У меня, знаешь ли, аллергия на внезапно появляющихся в моей жизни демонов, особенно когда я еду по своим делам посреди нигде. Это не угроза, Амадей, это лишь предостережение. Мне уже давно надоели твои попытки обуть меня как обычного смертного.
Почти десяток минут дальше мы ехали в тишине. Относительной, конечно. Оборванец-одержимый пил, чуть-чуть ел, прислушиваясь к себе раз за разом. Наконец, буквально изойдя слезами из одной глаза, пацан отпихнул от себя еду и принялся вытираться. Вид у него был… специфический. А еще отсутствовал кристалл на шее. Россия щедрая страна, работу здесь найти легко, да и кусок хлеба местным крестьянам отдать не западло даже бродяге, только вот нет здесь бродяг перехожих. Необходимость сдавать ману раз в сутки надежно приземляет большинство ходоков. А к людям без кристалла отношение совсем другое.