Замок на двоих. Королева неблагого двора

Но одновременно с этим провалом в памяти я четко понимала, какой именно участи избежала.
– Я отлично! Меня принесли в жертву, – сообщила ему и нервно рассмеялась. – Знаешь, у вас удивительный мир! Я тут столько всего испытала, чего в жизни не испытывала…
– Элла, мы обязательно все выясним.
Я закивала, с трудом удерживаясь от смешка и какими-то остатками разума цепляясь… да хотя бы за осознание своего состояния. Это было хуже, чем истерика, потому что когда ты ревешь по какому-либо поводу, то даже если не можешь остановиться, хотя бы четко понимаешь, какая именно причина вызвала в тебе такие эмоции.
А тут я не помнила. Я ощущала себя раздавленной и словно преданной. Хотелось забиться в угол и чтобы меня никто не трогал.
Но еще из глубины души, словно тина, поднималась муть подозрений. Я же пошла за кем-то, верно? За кем я могла пойти и так после этого расстроиться?
Айкен? Филидэль? Кто-то из фейри-слуг или, быть может, меня выманила сама королева Титания? Мэб же приносила всех в жертву, так почему бы и не да? Или не королева… Она все-таки Благая. А вот Неблагой король…
Уж за Плетущим бы я отправилась даже босиком по углям! И совершенно добровольно, что стоит отметить.
Зачем вообще Кэйворрейн на мне женится? Может, все не так просто, а?
– Кэйр, а ты случаем не хочешь принести меня в жертву? Сразу после свадьбы, например? – подозрительно уточнила я, вновь заглядывая в принесенную мне кружку.
– Ты с ума сошла?!
Но я продолжала:
– Вдруг ты меня для этого и спас? Чтобы жениться – и раз! Опять к дереву привязать. А что? Потом выберешь другую, более подходящую королеву… Кстати, а жертва не должна быть добровольной? Мэб ведь отправляла мужей на алтарь по согласию? Но ты знаешь, я не согласна! Мне не понравилось!
Дальше я несла что-то в том же роде, едва замечая, что уже реву, размазывая по лицу слезы. А опомнилась только тогда, когда мне закрыли рот поцелуем.
Осознала, что сижу в том же кресле, но уже на коленях короля, а он, целуя, одновременно гладит меня по голове и слегка покачивает…
– Девочка моя… – хрипло сказал Кэйр, отрываясь от моих губ. – Моя королева… Мне не нужен никто кроме тебя, я клянусь. А виновника я найду. И он понесет наказание. Страшное… Я… Прости меня! Элла, я никогда и никому больше не позволю обидеть тебя. Слышишь? Не бойся. Осталось меньше трех дней…
– А потом? – всхлипнула я.
– А потом никто просто не сможет навредить тебе. Королеву нельзя вот так просто украсть и…
– А сложно?
– Что?
– Сложно украсть – можно?
– Не думай об этом. – Длинные пальцы сжались на моей талии, настолько сильно, что на коже, возможно, останутся следы. Но тотчас руки короля расслабились, и он лаской загладил недавнюю грубость. – До свадьбы я не отойду от тебя ни на шаг. И умоляю тебя, ты тоже не пытайся от меня отойти! Обещай это.
– Угу…
Он вел себя как-то странно. Так смотрел, так говорил, так держал меня, будто я и впрямь какая-то совершенно необходимая драгоценность. Даже артефакт! Тревога в глазах, ласковый голос… Видно, и правда испугался…
Мне вытерли щеки зеленым кружевным платочком и заявили:
– А сейчас нам нужно вернуться во дворец.
Вот уж куда мне совсем не хотелось!
– Угу, – согласилась вслух.
– Ты… готова вернуться?
– Ну раз надо.
Король легко встал, и я оказалась у него на руках. И да, продолжала за него цепляться.
– Послушай, – сказал он внезапно. – Насчет свадебного подарка невесте… Он уже собран, но, может быть, ты хочешь чего-то сама? Есть желание, Элла? – И тут же добавил: – Кроме расторжения договора пряхи. М-м-м?
Сначала я хотела ответить, что мне ничего не надо. Вот вообще ничего. На грани смерти отлично ощущаешь тщетность всяких артефактов и драгоценностей. А потом мне внезапно пришла в голову мысль, что жизнь действительно скоротечна, а сказочное, почти несбыточное желание у меня и впрямь есть.
По удивительному стечению обстоятельств исполнить его мог лишь король.
И еще вчера я бы не осмелилась его просить о подобном.
– Да, – сказала я, уткнувшись лицом ему в плечо. – Я хочу настоящую свадьбу.
 
– Конечно, девочка моя. Еще три дня…
– Нет, – перебила я. – Не здесь. Я хочу свадьбу в моем мире. С моими родителями, с моими подругами.
Он даже не удивился.
– Это можно устроить.
– Правда?!
Надо сказать, мне и в голову не могло прийти, что это все решается так быстро! Вот ты сказала, что хочешь великого и ужасного короля Неблагих фейри запихнуть в человеческий мир и там выйти за него замуж, а он возьми и согласись!
– Ну конечно. Только тебе придется мне все объяснить. Что и как я должен делать.
– Побыть человеком, – одними губами сказала я, но Кэйр услышал.
– Знаешь… – сообщил задумчиво. – Я однажды уже пробовал в это играть. Мне даже понравилось. Это было забавно.
– Вот забав не надо, – испугалась я, страшась представить, что для фейри может скрываться за этим невинным словом. – Надо быть хорошим влюбленным женихом.
– Я постараюсь, – пообещали мне с очень честным видом. – Только не плачь больше. Мне очень неприятно видеть, как ты плачешь.
И вот в этот момент я поняла, что он и впрямь чувствует себя виноватым.
Ну а кто бы не чувствовал? На такой должности – и невесту не уберечь! Любой бы себя винил!
Любой человек.
Не фейри.
Хотя что я знаю о фейри?
– Только давай займемся этим после официального бракосочетания. Статус королевы защитит тебя от многого. Уже можно будет не бояться отпускать от себя. Под охраной.
Той ночью я смотрела на спящего рядом короля и думала, думала, думала… Именно об этом и думала: я ничего, ничего не знаю о нем… и в то же время знаю так много!
Знаете, оно очень сложно: быть невестой дивного лорда. Так сложно, что ни свободный разум, ни вольный рассудок, ни отсутствие фейрийского гламора – ничего не помогает разобраться в его истинных мотивах.
Особенно когда твой будущий муж спит вот так вот: в своей собственной спальне, на своей кровати, отвернувшись и скрутившись в уютный клубок, обняв подушку… Одетый, пусть и в домашнее. А ты лежишь рядом, даже не пытаясь его обнять, тоже одетая и укрытая другим одеялом.
Словом, в этой картине не хватало только одного: меча между нами! Такого большого, стального меча, разделяющего кровать на две неравные части.
Большая часть, понятное дело, принадлежала его величеству. Ну явно не привык мужик делиться спальным местом!
Признаться честно, это меня очень радовало.
* * *
– Вы прекрасны! – ворковала статс-дама расправляя складки моей юбки и делая несколько шагов в сторону для лучшего обзора.
Огромное зеркало отражало стройную, красивую девушку. За моей спиной стояли придворные, и распахнутое окно манило горами, а северный ветер трогал легкий тюль, намекая, как хорошо там, снаружи. И, может, айда? Что тебе королевство, Элла? Что тебе король? Зачем самостоятельно заходить в золотую клетку, зачем отдавать ключи от нее своему пленителю? Может, ты забыла о том, благодаря кому вообще оказалась при Неблагом дворе? Может…
– Прекрасная Элеонора, вам не нравится? Людям несвойственно молчать при виде такой красоты…
Я смотрю, они тут прекрасно в людях разбираются. Наверняка даже считают, что лучше меня.
– Передайте мои комплименты мастерам, – проговорила я, проводя ладонями по корсажу. Атлас был покрыт кружевом, как… паутиной.
Придворные портные оказались по-волшебному быстры и искусны. Бело-серебряное платье оттеняло молочную кожу, а волосы превращало в расплавленную платину, волнами сбегавшую из нарочито простой прически.
– Его величество лично сотворил ткань для наряда, – восторженно выдохнула одна из молоденьких фрейлин за моей спиной.
– Его величество невероятно щедр, – кивнула я и, отвернувшись от зеркала, спросила: – Примерка окончена?
– Да, леди, – склонила голову статс-дама. – Но разве вы не хотите взглянуть на комплект, который мы приготовили для брачной ночи?