Дикая связь

О Боже.
Сейдж поворачивается ко мне и бормочет: — Сейчас самое время, Оли. Ты должна убедиться, что мы все в одной группе.
Я насмехаюсь над ней, потому что нет никакой реальной возможности уговорить Вивиана на это, но, думаю, стоит попробовать. Я жду, пока мы переместимся в комнату, заполненную камерами наблюдения. Там уже сидят ребята из ТакTим, пьют кофе и болтают между собой. Грифона там нет, но есть Киран, и когда он замечает меня, то в знак уважения наклоняет ко мне голову.
Я так потрясена, что немного спотыкаюсь о свои ноги.
Я отвожу от него взгляд и направляюсь туда, где Вивиан хмурится над списком классов, внося коррективы в то, как он распределяет людей по командам.
— Фоллоуз, рад видеть, что ты все еще жива после своего маленького путешествия.
Я на секунду забываю, что мы вообще были захвачены Сопротивлением, поэтому запинаюсь: — Путешествие… ох. Да, это было прекрасно. Очевидно.
Он поднимает на меня бровь и постукивает ручкой по своему бланку. — Ты пришла сюда, чтобы тебя записали в определенную группу, не так ли? Почему ты думаешь, что я просто запишу тебя туда, куда ты захочешь? Я не занимаюсь фаворитизмом.
Я ухмыляюсь, совершенно не раскаиваясь. — Мы оба знаем, что занимаешься, совсем немного. На самом деле, это было больше похоже на предупреждение. Гейб раньше ни хрена не говорил, но у меня были некоторые... проблемы с контролем. Возможно, мне придется пересидеть это, если я не буду со своими Связными и Бенсон.
Вивиан поворачивается ко мне лицом, и я могу прочитать на его лице выражение: «Что за хрень тут происходит». — И какое отношение Бенсон имеет к твоей Связи, Фоллоуз? Почему я приставляю ее к тебе, чтобы спасти жизни?
Я оглядываюсь назад, где Сейдж определенно бесится из-за этого, а Гейб кусает внутреннюю сторону щеки из-за моей выходки.
Я поворачиваюсь назад и наклоняюсь, чтобы прошептать старику: — Разве ты не знаешь? Я последовала за Сейдж, когда ее схватили. Я очень ее оберегаю, и мои узы тоже очень не равнодушны к ней.
Щенок, который все еще играет в моих волосах, пользуется возможностью высунуть голову, и хотя Вивиан пугается, он не теряет самообладания при виде этого.
Парни из ТакTим – да.
Трое из них вскакивают на ноги, и Киран злобно ругается, ставя чашку с кофе и хватая телефон. Он наверняка настучит на меня Норту или Грифону, но я же не сделала ничего плохого.
Это кошмар Нокса, а не мой.
Вивиан огрызается, вытаскивая телефон из кармана: — Какого черта здесь делает кошмар Дрейвена? Когда Нокс дал тебе это маленькое дерьмо? Я хорошо его помню по тому, как учил этого засранца.
Я снова ухмыляюсь и заталкиваю Брута обратно в волосы. — Я же говорила тебе, моя связь повсюду. Но я вполне могу пересидеть это время.
Он качает на меня головой и огрызается: — Отлично, девчонка. Сегодня ты можешь собрать свою маленькую компашку, но тебе лучше поскорее разобраться со своим даром.
Я ухожу с победой.
 Глава 8 
Я ненавижу этот чертов курс.
Гейб также это знает. Как только открывается дверь и все остальные начинают бежать, он без единого слова остается со мной, пока я задаю темп медленной пробежки. Сейдж держится рядом со мной, ее глаза чуть слишком расширены, когда она смотрит на искусственный лес, через который нас направляют, а Атлас идет по другую сторону от нее, выглядя расслабленным, но настороженным.
— Если это гонка, разве мы не должны пытаться опередить всех остальных? — говорит мне Сейдж, но я качаю головой в ответ.
Гейб оглядывается на нас, отвечая ей: — Сначала ты должна выжить в лесу. Если будешь идти слишком быстро, то пропустишь предупреждающие знаки.
Сейдж смотрит на меня, но когда я просто даю ей однобокую ухмылку, она бормочет: — Почему это похоже на вступление к фильму ужасов? Полагаю, плюс в том, что мы оба полностью натуральные, так что мы не главная приманка.
Я смеюсь над ней, но мой ответ поглощается криками и воплями, которые начинаются дальше по тропинке от нас.
Первая партия студентов падает.
 
— Мне нужно точно знать, на что я собираюсь наткнуться, потому что я чувствую легкую панику, и мой дар хочет поджечь лес прямо сейчас, чтобы спастись от этого, — вздыхает Сейдж, и я еще больше замедляю наш шаг.
— Ладно, цель – пройти первыми, но все это место, по сути, одна гигантская мина-ловушка. Они также меняются, так что мы с Гейбом не можем просто провести тебя через них. В общем, у всех деревьев есть уши и глаза, так что не доверяй им…
— Уши и глаза?! Оли, какого хрена?! — кричит Сейдж, и тут я узнаю, что она немного брезглива к таким вещам. Я не виню ее, это хреновая мысль.
— Не так, я имею в виду, что они… Я имею в виду, что курс знает, что мы говорим и делаем, так что он изменится, чтобы испортить нам жизнь самым худшим образом.
Глаза Атласа становятся еще более проницательными, когда они все воспринимают, и Гейб грубо прочищает горло. — В первый раз, когда я проходил курс, я сломал руку в трех местах. Под конец меня снесло одним из катящихся бревен, и из-за этого я пропустил три недели футбола. Оли прошла его без проблем.
Мои узы сжимаются внутри от комплимента, но есть также неконтролируемое желание проверить его на наличие шрамов или каких-либо следов тех травм, как будто есть какой-то шанс, что он все еще чувствует боль из-за этого, которую я могла бы исправить для него.
Атлас отодвигает Сейдж со своего пути и огрызается на Гейба: — Хватит говорить о травмах, Ардерн. Сделай вдох, сладкая.
Черт.
Я свечусь.
Гейб ругается под нос, а затем бормочет: — Никакого давления, Оли, но Грифон просматривает записи ТП, чтобы найти кандидатов в ТакТим, так что если ты не хочешь, чтобы они все знали о твоих… проблемах с прорезыванием зубов, то тебе нужно держать себя в руках.
Я стиснула зубы. — Это ты говорил о том, что тебе больно. Очевидно, я не в состоянии слушать об этом. Мне нужно, чтобы вы все просто завернулись в вату на некоторое время, хорошо?
Он ухмыляется мне в ответ, злорадствуя, как ублюдок, но потом улыбка сползает с его лица, когда мы добираемся до поляны.
Там повсюду тела.
— Господи, мать твою, — бормочет Атлас, замедляя шаг до бодрой походки. Я киваю в знак согласия, потому что это похоже на кровавую баню.
Ладно, они все еще дышат, и только двое без сознания, но здесь определенно есть серьезные травмы.
— Как такое можно допустить? Это класс в колледже для зачета по физкультуре, черт возьми! — шипит Сейдж, сегодня она немного более болтлива; мне это нравится.
Гейб подходит к одному из своих товарищей по футбольной команде, тому самому, который ранее пытался поднасрать ему, и приседает, чтобы хорошенько его рассмотреть. — Сколько раз тебя здесь должны снести, прежде чем ты поймешь, что бежать через это – не выход?
Парень, Мэтт, кашляет и лопочет: — Как будто ты можешь говорить, ты отстаешь только из-за своей Связной. Ханна в порядке? Она была со мной, когда упало качающееся бревно.
Боже, качающиеся бревна. Они – худшее, что есть на этой трассе, и когда я начинаю искать Ханну в грязи, я обязательно смотрю на следующую их волну. Их трудно заметить, но скрип дерева и свист, с которым они пролетают по воздуху, безошибочны.
Мы просто должны услышать их за криками и стонами раненых.
— Она у меня! Ханна, ты меня слышишь? — говорит Сейдж с того места, где она искала с другой стороны. Я бросаюсь к ней, быстро опускаюсь на колени в грязь и помогаю привести девушку в сознание.
Я сразу же вспоминаю ее, ту девушку, которая случайно оттолкнула меня от себя своим даром, когда мы сражались друг с другом. Она выше нас с Сейдж, шире, с атлетическим телосложением, она определенно из тех девушек, которым место в ТакТим.
У нее также идет кровь из виска.
Ее нарукавная лента того же цвета, что и наша, мы в одной команде, и поэтому нам нет смысла продолжать без нее. Мы проиграем, если не окажемся на одной линии.