Старые обиды и предательство (СИ)

Я снова открыл глаза, в том числе и третий. У Эйли в груди разлилось целое изумрудное озеро, а Саймон сумел удержать искру, но оба не спешили заканчивать. Только Вспышка скучала, рассматривая большие цветы чертополоха под вишней.
- Фин, - сказал я, - меняемся. Садись медитировать.
- Да какой от этого толк, - отмахнулась она. – Я не Саймон, иллюзий не питаю.
- Ты о чем? У него неплохо получается.
- Что? – не поверила девушка, и я постучал себя по лбу, где третий глаз был. Финелла нахмурилась. – Ну, тогда и мне попробовать стоит. Слезай с камня.
  
Глава 10
 
Мы с Финеллой поменялись местами: она влезла на камень, а я стал осматриваться, с небольшим сожалением отмечая, как убегает магия из родника стихий. Свою задачу я выполнил. Вернее с треском провалился, но это тоже результат, и пускай мои дела в чаще закончились, торопить ребят было бы эгоистично.
Я стал медленно прохаживаться по высокой траве, чтобы сильно не шуметь и не мешать медитации. Внезапно баронет соскочил с камня, вытянул руку в сторону зарослей чертополоха. Я быстро достал и навел в ту сторону пистолет. Эйли взвилась пружиной и еще в прыжке вытянула с ножен тесак. Финелла дернулась, запуталась ногами в пледе, взвизгнула и шмякнулась на траву. Тем не менее, это оказалось лучшим вариантом в данной ситуации.
Подобный грому рык порвал колючие листья чертополоха. Ударная волна хлестнула нас ошметками и едва с ног не сбила. Я непроизвольно спустил курок, пуля выбила фонтан земли и травы рядом с левой задней лапой огромного волчары. Мой разум мгновенно отметил и оценил главное: туша за сто кило, синеватый мех, лет четыре-пять – зверь в самом расцвете сил! Огромные клыки в оскале и молнии в глазах были уже не так важны. Непростой рык и так, показал, что это громовой волк, а Кеттл доказал, попав молнией точно в голову зверю. Тот даже не дернулся, как баронет от молний элементаля. Силен!
Ближе всего волк был к Эйли, видно чувствовал в ней дух травоядного и определил своей добычей. Странно, обычно волки людей остерегаются… Хотя, я догадываюсь в чем дело. Загон с оленями охраняется. Там Логан, дух которого волкодав, а здесь несколько незнакомцев, от одного из которых так и тянет добычей. А остальная троица – ну откуда ему знать, кто такие чародеи с элементалистами? Возможно, мы для него вообще от неодаренных не отличаемся. Я тоже молодец, забыл, что меткой хищника больше не располагаю, привык, что звери меня стороной обходят, расслабился неоправданно.
Теперь, когда зверь всполошил нашу компанию, ему следовало действовать быстро, а скорость – вторая отличительная особенность громовых волков, после громового рева. Пока не показались те, кого ему действительно следовало опасаться, сбежать он успевал еще не раз. Молнии Кеттла вреда не причиняли, в Эйли угрозы не чувствовал, а Финелла даже не встала. Но как звучит выстрел, волк знал, мгновенно сменил цель и прыгнул на меня. Я выстрелил, снова промазал. Пуля сорвала кусок уха и выстригла в шерсти борозду, не более. Эйли оказалась почти такой же быстрой и достала зверя в полете клинком, оставив еще одну, борозду под той, что проделала пуля. Более глубокую и кровавую.
За несчастные мгновения до того, как зверь сумел бы меня повалить, я выставил щит из кольца. Вспыхнул фейерверк искр от удара, накопители в кольце даже нагрелись от расхода магии и почти опустели. Зверь сложился пополам и рухнул в траву. Злая Финелла наконец поднялась на ноги и тут же обрушила на волка два тугих потока пламени. Зверь вспыхнул как факел, взвыл от боли, и бросился на того, что ее причинял. Я едва успел толкнуть свой щит, чтобы он прикрыл девушку. Волк второй раз ударился о прозрачную стену и покатился по траве, сбивая огонь. В любом другом месте, его травм было бы достаточно для смерти, но здесь, не смотря на всю вонь паленого ворса, кожи и горелого мяса, он быстро поднялся на ноги. Сажа и гарь на глазах отваливались от волчьего тела, волдыри ожогов вспухали и лопались, нарастали и обсыпались струпья, обнажая нежную розовую кожу и жиденькую поросль молодого меха.
 
Конечно же, у всего этого была цена. Зверь на глазах потерял десяток килограмм, но так и не сдался, проигнорировал молнии и огненные плети, что полосовали его спину и бросился на меня, наверное, определил, что это я мешал его атакам.
Следующие две пули ФНа легли в загривок и переднюю левую лапу твари, но не остановили ее. Зверь врезался в многострадальный щит, но не сложился вдвое, как раньше, уперся лбом, зарычал, брызгая слюной из оскаленной пасти, и через мгновение проломил прозрачную плоскость. Я чувствовал, как убегают последние крохи магии из накопителей, так что был готов к последствиям. То драгоценное мгновение я использовал, чтобы прицелиться. Едва волк рванул вперед, я спустил курок. Тяжелая пуля с хрустом врезалась зверю в лоб, и на землю меня повалило уже бесконтрольное тело.
Я успел схватить зверя за горло до того, как был погребен под его тушей, и клыкастая пасть рефлекторно клацнула в сантиметре от моего носа, после чего голова волка была вырвана из моих рук ударом винтовочного приклада. Хруст костей и дерева сообщил о новых несовместимых с жизнью травмах. Логан сорвал с меня труп волка и отбросил его в сторону, словно пушинку. Братец был в своем боевом полузверином обличии, готовый рвать на части тварь, что посмела тронуть близкого ему человека.
- Ты как? – прорычал он.
- Живой, - ответил я и поднялся.
Рядом в траве лежала пара выбитых клыков, кусок приклада, и другие запчасти от разлетевшейся винтовки. Логан вытащил взамен нож, мало чем уступающий тесаку Эйли, но в бой не рвался, позволяя Финелле снова бичевать зверя огнем. Саймон тоже сменил молнию на револьвер, но выстрелить не успел.
- Стойте! – приказал я. – Он мертв!
- Здесь? – усомнился Логан.
- Пуля в мозгу, - сказал я. И указал на пятно розовой кожи. Волк продолжал регенерировать: дырка во лбу твари зарастала кожей и покрывалась мехом. То же самое происходило со всем телом. Зверь при этом продолжал дергать лапами и клацать пастью.
- Похоже, у нас таки будет нормальная шкура, - пошутил Логан.
- Да Бог с ней, со шкурой. Кости, сердце, думаешь, не пострадают? Они куда ценнее.
- Я бы не был так уверен, - возразил брат. – Тетя Айлин любит экспериментировать с ингредиентами для зелья. Ждем, пока не регенерирует полностью, потом разделываем.
- Тогда уж лучше берем тушу и везем домой. Во-первых, тетя лучше знает, что ей надо. Во-вторых, разделывать здесь будет тяжеловато, особенно если он продолжит регенерировать, не находишь?
Финелла поморщилась.
- Фу, мерзость!
Ее голос напомнил мне о друзьях и том, как необычно началась драка. Я повернулся к Эйли.
- Ты не почувствовала его?
- Я была в трансе, - смутилась девушка. – И не ждала нападения здесь.
- А ты как умудрился? – спросил я Саймона. Баронет тоже смутился, но по другой причине.
- Сам не понимаю. Я тоже был в трансе и вдруг почувствовал что-то знакомое, почти родное, потянулся… я не знаю как это объяснить. Меня такому не учили, да и сам я никогда такого не делал. Я словно вышел за пределы тела, потянулся к этому «родному», а оно так по мозгах опасностью шибануло, что я мгновенно очнулся.
- У перевертышей есть подобная техника медитации, - сказал Логан. – Прогулка духа. Мы ощущаем зверей, их эмоции. Но не всякий способен ее повторить. Только самые сильные и старательные.
- Родство огня! – назвала Финелла аналогичную технику огненных элементалистов. Столько удивления и подозрения было в ее глазах.
 
- Что? – взволновался Саймон. – Это плохо? Есть последствия?
- Нет, но… Мне потребовалось пять лет, чтобы научиться. А ты вот просто взял и случайно ощутил?! Это нереально!
- Почему это? – обиделся Кеттл.
- Потому что ты инфантильный переросток, пьяница и разгильдяй!
Саймон хмыкнул, убрал из голоса часть обиды и вальяжно ответил.
- Думаю, ты просто завидуешь моему таланту!