Старые обиды и предательство (СИ)
В теплое время года большой совет и общие сборы проводили на поляне перед садом. Когда на улице властвовали холода или непогода, по-деревенски – в амбаре. Вот только некоторые жилые дома в Фарнелле по уровню комфорта нашему амбару в подметки не годились: укрепление, отопление, звукоизоляция магией снаружи и акустика внутри.
Я отлично знал, как туда дойти, но мы с Логаном договорились идти вместе. Брат показался мне довольным и расслабленным, я не стал портить ему настроение. Любое угрожающее известие Логан воспринимал серьезно и реагировал агрессивно. Это не тот настрой, с которым нужно идти на совет. Вдруг так и было задумано? Страницу из дневника я спрятал в «Защитную артефакторику» Стэнна и решил пока не делать резких движений, понаблюдать, кто будет остро на меня реагировать. А еще я надеялся, что перед началом будет минутка переговорить со старшим поколением. Пока же я решил расспросить Логана о главном подозреваемом – отце Саймона.
- Что сейчас в клане происходит, не просветишь? – спросил я.
- Да ничего особенного. Недавно кирпичный завод в Глембатрике выкупить хотели, но лорд Пибоди уперся. Не столько он, сколько зять. Толковый парень: завод отстоял, производство расширяет.
- Дела финансовые не слишком меня интересуют, - соскочил я.
- Ты о лесе? Осенью золотых карпов в Гром-лох выпустили. Что они, как, пока непонятно. Может приняли силу источника, может нет, а может вообще передохли. Два десятка лунных оленей во временном загоне под живой чащей. Ждем, пока зазеленеет все.
- Там же и так все зелено должно быть, - удивился я. Живая чаща была местом силы крови. Травы там распускались на порядок быстрее и морозы переносили куда легче. Некоторые даже на снегу цвести умудрялись.
- Ну, ты же знаешь, что зимой там от зверья проходу нет.
Это было правдой. Травоядные шли за травой, а хищники – за травоядными.
- Толку их выпускать? – продолжил Логан. – Там волков сейчас, как зайцев. Если не порвут бедолаг, так за границы выгонят. А дядя хотел чтобы они именно у места силы прижились. Еще он на континенте болотных амариллисов заказал. Ждем поставки. Вот в принципе и все… А! Нет, в Пещере клинков зверь какой-то завелся. Вроде бы барсук.
- Ты же не просто так сказал. Зверь принял силу металла?
- Представляешь?!
- Это впервые лет за четыреста, если не ошибаюсь?
- Четыреста тридцать, с момента как крыс вывели.
Стальные крысы были для клана настоящим бедствием. Твари резко уменьшили поголовье другого зверя в районе места силы и взялись за птиц. Судя по записям, магия стали позволяла им лазить по деревьям не хуже белок. Поначалу крыс ловили, и делали неплохие поделки из костей и зелья из внутренностей, но потом они обнаглели настолько, что стали валить крупного зверя. Большие стаи даже на громовых волков нападали. Тогда клан и принял решение о полном истреблении. Надеюсь, барсуки не принесут нам такой же беды.
- А что насчет политики? Как там оппозиция, Шон?
- А нет больше оппозиции, - удивил меня Логан.
- В смысле? Хочешь сказать, что Ферон успокоился?
Мне снова стало страшно. Чувство того, что затевается страшное, накрыло с новой силой.
- Не успокоился. Нашел себе другое занятие и потерял репутацию.
- Это что же за занятие такое?
- Двадцати четырех лет от роду по имени Шерон Прескотт.
- Двадцати четырех? – уточнил я. Ферону было за пятьдесят, девушка ему в дочери годилась.
- Ага, - подтвердил брат, наслаждаясь моим ошарашенным видом.
- И Александра это стерпела?
- Нет, конечно. Вышвырнула его из дома. Теперь Ферон живет в городе, в клановый квартал не является даже на собрания. А вот Александра, наоборот, ни одного совета не пропустила, снова тренироваться начала, на охоту ходит. Все понимают причины таких преображений, но внимание не акцентируют.
- Да ты что! – я и забыл, что она тоже колдуньей была. Весьма посредственной, но все же.
Проклятье, теперь и ее в раскладе учитывать надо. Мать даже самого отмороженного ублюдка любить будет. Хотя, я все же сочувствую Шону. Мужик потерял многое из-за моей семьи: сына, влияние и репутацию. Но если так посмотреть, то и жена его потеряла не меньше, так что главных подозреваемых у меня двое.
Прямо перед входом в амбар нас перехватил старик Кинк. Некоторое время при деде он за разведку отвечал, но очень быстро сдал пост собственному сыну, а тот передал другому…
- Вечер добрый, молодые люди. Как оно там, в большом мире?
- Добрый вечер, дедушка Патрик, - дружно и со всем почтением ответили мы старому перевертышу, а дальше разговор повел я. – Не знаю как в мире, а Фарнелл растет.
- Растет, говоришь? Я там последний раз в восьмидесятых был, кровососа одного выслеживал. Тогда Фарнелл не сильно больше Авока был.
- Ну, сейчас он раз в десять больше.
- Да-а… - протянул дед и выдал нам лекцию по малоизвестной истории, не особенно напирая на то, насколько зеленее была трава в те времена. Зато ее было больше, а сейчас одни города кругом.
Любят старики поговорить, а с учетом того, сколько Кинк в свое время для клана сделал, нам оставалось только слушать. Вот и слушал я деда до самого начала собрания. Кузен Эван и дядя Гордон как увидели, что старик нам на ухо упал, так сразу предпочли стороной обойти. В итоге со старшими я поговорить не сумел, а прерывать старика счел неразумным. Кроме того, с этой позиции было удобно наблюдать, кто смотрит в мою сторону. Беда в том, что смотрели все! Кто-то удостоил только взгляда, кто-то задержал внимание намного дольше. Ощущение нехорошего усилилось настолько, что даже дед Патрик заметил.
- Я в свой первый совет тоже нервничал. Мы с Дунканом МакЛалом надрались перед этим, удачную охоту отмечали, - вспомнил старик моего тезку, своего покойного товарища. – Оказалось, нас хотели в совет принять, но так как мы были не в состоянии внятно ответить старейшинам, пришлось ждать еще год, - рассмеялся старик. – Ну, все, молодые люди, не будем никого задерживать, пойдемте внутрь.
Внутреннее убранство амбара напоминало древний форум: стол для руководства у дальней стены, пустая площадка в центре и несколько рядов простых коротких лавок на ступенчатом возвышении. Старики садились в первых рядах, выше за ними занимали места мужчины и женщины солидного возраста, успевшие сделать значительный вклад в развитие клана. С таким раскладом мое место было на галерке. Подозреваю, Логан мог позволить себе место на ряд ниже, но остался со мной.
За столом руководства было всего четыре места: для главы, секретаря и пары «министров». Сегодня это были дядя Гордон и Николас Бойли. Поэтому можно было твердо утверждать, что на совете будут обсуждаться вопросы финансов и безопасности. Рядом со столом терся Брайан МакЛили, изображал ну очень важного помощника. Два стула по центру стола занимали Брайс и Диана Бейли, унаследовавшая от матери должность спикера вместе с луженой глоткой. Мать ее, старуха Логг, отошла от дел после выборов главы - это было последнее собрание, что она вела. Теперь же сидела на лавочке в первом ряду напротив нас и что-то втолковывала бабушке МакЛили. Прямо за ней, двумя рядами выше занимала место Александра Ферон. Вот уж кто не стеснялся сверлить меня ненавидящим взглядом.
Когда зал заполнился наполовину, Диана призвала к порядку. Разговоры стихли, и она огласила повестку дня, включавшую вторжение оборотня и некоторые финансовые вопросы. Оборотень был важнее, с него и начали.
Главным докладчиком выступил Брайан. МакЛили не тушевался, говорил коротко и по делу. По крайней мере, так выглядело со стороны, я же заметил, как ловко он обошел множество неловких моментов типа спора с братом о лидерстве. При этом себя не выхвалял, чужих себе заслуг не приписывал. Первым делом сообщил, что оборотня обнаружили только благодаря мне и Салли. Ну а дальше в рассказе везде, где можно было, использовал «мы» вместо «я». Это не помешало ему довольно точно описать рисунок боя, несколько преувеличив заслуги фарнельцев. Я не спорю, Эйли с Финеллой действительно отметились, а вот Саймон больше на земле провалялся, чем полезен был.