Повтор (СИ)

Вентиляция наполняет машину запахом рапса — желтые поля перемежаются засеянными пшеницей и отдыхающими под разнотравьем. Денек выдался ясный — пейзаж можно на открытки снимать с любого ракурса. Дорога почти пуста, изредка едет кто-то навстречу да однажды пришлось обгонять трактор. Однако наслаждаться красотами природы слегка мешает зов этой самой природы. В окрестностях памятника архитектуры мирового значения туалет был всего один, и тот не работал. До ближайшей заправки по навигатору сорок километров. Что же, присматриваю подходящий съезд в поля…
  
Если бы я не вышел из машины, то услышал бы гул вертолета слишком поздно. Черт, я же не должен был покидать город! С чего я взял, что Штаб спустит мне с рук этот тур по окрестностям? Ладно, сейчас главное — избавиться от улики. Достаю из кармана телефон — тот, второй, зарегистрированный на непроизносимую восточную фамилию — и с силой бросаю в подернутую ряской придорожную канаву. Устройство с влажным хлюпанием уходит на дно. Надо было сделать это сразу после звонка Алие.
Возвращаюсь в машину. Устроить голливудскую гонку? Пусть погоняются за мной на вертолете по полям и дубравам! Но глупо, они прекрасно знают, где я живу. А главное — на эти развлечения нет времени. Стою, скрестив руки на груди, и наблюдаю, как вертушка опускается прямо в поле возле дороги.
Раньше, чем шасси касаются земли, из вертолета выскакивают четыре спецназовца с автоматами в легкой броне и бегут ко мне. Я не особо впечатлен — видел много раз, как этот прием отрабатывали на тренировках. Интересно, мордой в асфальт класть будут? Держу руки так, чтобы парни их видели. По уму, им этого должно быть достаточно, чтобы не играться тут в антитеррористическую операцию.
Бойцы окружают меня дугой. Знаю это построение — они так стоят, чтобы не перекрывать друг другу сектора обстрела. Первый подбежавший ко мне паренек кричит:
— Телефон сюда!
Рожа под каской незнакомая. Ну да, логично — после отстранения Ветра команду его тоже сменили.
— Во-первых, — говорю, — здравствуйте. Во-вторых, не имею права отдать телефон неизвестному лицу, поскольку это средство спецсвязи, выданное мне государственной организацией.
— Да мы же и есть та организация, — парень несколько сбит с толку.
Продолжаю вредничать:
— На вас этого не написано. А мне вы даны в ощущениях как вооруженное формирование с неизвестным статусом.
Парень растерянно жует губу. В его скрипте нет подходящего ответа, а бить прикладом он не решается — видимо, такого приказа не было. Что не может не радовать.
Из-за спин парней доносится ворчливый голос:
— Да свои все, свои. Саша, будь так добр, сдай телефон на время.
Бойцы расступаются, пропуская Юрия Сергеевича. Пожимаю плечами и протягиваю свой телефон. Сомневаюсь, что они мне такие уж свои, но не в той я позиции, чтобы идти на открытый конфликт. Бурчу только:
— Как-то скромно вы, Юрий Сергеевич — всего с одним взводом. Нет бы всю десантную группу привести…
— А по-твоему, я за тобой по полям и лесам на рейсовом автобусе гоняться должен? Извини, запамятовал, где мой проездной, хоть он мне и положен в связи с достижением пенсионного возраста… Давай-ка мы, Саша, с тобой прогуляемся. Осмотрим, так сказать, природу, мать нашу. Ребята за драндулетом твоим приглядят, ничего ему не сделается.
Да я и не сомневаюсь, что приглядят по полной программе — ни одной щели не пропустят. Ну да в машине чисто, Алина глушилка у меня в кармане — а если дойдет до личного обыска, значит, дело все равно дрянь.
Один из парней проводит вдоль моего тела металлодетектором — видимо, ищет устройства для записи. Хорошо, что Алина фигня в основном пластиковая.
Мы с Юрием Сергеевичем неспешно идем по проселочной дороге — той самой, на обочине которой я справлял нужду. Старый чекист молчит, и я прикидываю, какой тирадой он сейчас разразится. Наверно, попытается меня завиноватить, что я тут по окрестностям катаюсь и вообще манкирую сотрудничеством, когда мой город в опасности… Ну да, полгода назад меня еще можно было так пронять. С тех пор я повидал слишком многое…
Однако Юрий Сергеевич улавливает мой настрой и заходит с другой стороны:
— Ну что, Саша, будем старые обидки лелеять или вместе подумаем, как нам ликвидировать чрезвычайную ситуацию?
Отзываюсь хмуро:
— Это выбор без выбора, и вам прекрасно это известно. Вы ведь все слышали? В курсе, что за чертовщина творится?
— Разумеется. Давай так, Саша. Я не буду интересоваться, с какого перепугу ты вдруг задумался о душе, да еще церкви родного города тебя не устроили, понадобился обязательно тот памятник древнего зодчества. А ты мне расскажешь, в чем состоит твой план.
Может, это все равно что открыть все свои карты врагу — ведь именно Юрий Сергеевич единственный оказался в выигрыше от всей этой истории с прорывами. С другой стороны, все, что я знаю о Кукловоде наверняка — он пытался меня убить; до сих пор сложно устроенные тренажеры недолюбливаю. И именно Юрий Сергеевич принял меры, после которых покушений больше не было. Вообще говоря, приказать своим лоботрясам затолкать меня в вертолет или порешить прямо здесь он может в любой момент; раньше Ветер и Алия обязательно заинтересовались бы моей судьбой, а теперь у меня и контактов-то в Штабе не осталось… Значит, если я уеду с этой встречи на своей машине, Юрий Сергеевич наверняка не Кукловод. Ну или все вообще не так, как я думаю.
В любом случае с ситуацией в городе в одиночку мне не справиться. Значит, придется рискнуть.
— План следующий. Составляем список всех людей с Дарами, воздействующими на психику или состояние других. Отбираем среди них тех, кто недавно надолго уезжал. А еще тех, о ком нельзя уверенно сказать, что они не уезжали. Проверяем одного за одним. Одновременно отлавливаем всех, кто в подходящее время въехал в город, и тоже проверяем.
Грейдер, относительно твердый на съезде, здесь размяк и густо покрыт грязью.
— В этом плане полно дыр, — задумчиво тянет Юрий Сергеевич. — Что, например, если Дар виновника торжества не был зарегистрирован? Или если он прикинется ветошью: «Ничего не знаю, гражданин начальник, Дар каким был, таким остался, могу разве что у соседки теть Клавы галлюцинации вызвать»?
Пожимаю плечами:
— Будем просить продемонстрировать Дар и фиксировать изменения… Вряд ли кто-то способен одновременно применять Дар и в усиленном, и в изначальном вариантах. Хотя бы какие-то ограничения у них должны остаться. Послушайте, я и сам понимаю, что план сверстан на коленке. Начнем с этого и будем корректировать в процессе, искать оптимальные решения. Вы можете предложить что-то получше? Чем готовы помочь?
— Можем взять на себя работу с данными. Вряд ли твои зомби-полицейские сейчас способны на интеллектуальные подвиги.
Решаю про себя, что работу с данными надо будет, конечно же, дублировать. Лехины парни хоть и стали временно зомби, но по крайней мере я уверен, что они на нашей стороне. И вообще, важнее сейчас другое.
— Когда нам удастся найти… как бы его обозвать… ну пусть будет виновник торжества… в городе начнется сущий ад. Надеюсь, что ненадолго, но это, видимо, неизбежно. Людей начнет крыть отходняком. Врачи скорой и полицейские ничего не смогут сделать — их расколбасит точно так же. Подключите свои резервы. Врачи должны быть наготове… с годовым запасом успокоительного, не знаю, что еще понадобится — провентилируйте вопрос. Росгвардия, наверно — возможно, у некоторых отходняк вызовет агрессию. Потери неизбежны, но мы должны свести их к минимуму.
— Резонно. Посмотрю, что можно сделать.
Юрий Сергеевич разворачивается и идет назад к дороге — видимо, аудиенция подходит к концу. Странно, конечно, что он так легко со мной соглашается… и не пытается ни в чем обвинить или хотя бы упрекнуть. Не похоже на старого чекиста. Может, намерен все-таки окончательно решить вопрос с не в меру прытким Сашей Егоровым? Что ж, я не супермен, со взводом спецназа мне не справиться…