Темные воды Миссисипи (СИ)

— Коул Слоун Даффи, вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть и будет использовано против вас в суде.
Холодный металл наручников защелкивается на моих запястьях. Не могу поверить, что это действительно происходит!
Камера пахнет потом и мочой. Пара афроамериканцев не сводят с меня заинтересованного взгляда, но когда они видят рисунок клевера на моей руке, их интерес тут же пропадает, и теперь они сверлят взглядом парня — мексиканца.
Как только меня привезли в участок, я воспользовался своим правом на звонок. Один из юристов Кигана, Чарльз О'Рейли, слишком долго не отвечает, и я уже хотел сбросить вызов, когда услышал его раздраженный голос. Сегодня явно не мой день! Он будет в Орлеане только через пару часов.
— Даффи, это шутка, твою мать? — орет Чарльз в трубку. — Я в Батон Руж, в полицейском участке. Твои парни попались местным копам с внушительным арсеналом автоматического оружия, на которое у них, само собой, не оказалось лицензии. Сейчас я жду судью и попытаюсь договориться о залоге.
Я сжимаю телефонную трубку в ладони.
— А Салем Бирн не может мне помочь?
— Он в Вегасе вместе с Киганом. Босс покупает казино.
Я кидаю трубку на черный аппарат. Коп за столом иронично ухмыляется.
Новость о том, что Бык и Кевин были арестованы, не даёт мне покоя. Это явно чьих-то рук дело. Они никогда не возили с собой ничего, кроме девятимиллиметровых "Глоков". Неужели Брайан решил запугать меня таким образом?
Стрелка часов, висящих напротив камеры, словно замерла на месте. Прошло уже четыре часа, как я нахожусь за решеткой, и это чертовски неприятное чувство.
Не один из полицейских так и не дал мне разумных объяснений, почему я задержан.
Когда Чарльз, наконец, появляется в участке, стрелка указывает на цифру семь на круглом белом циферблате. Ещё около часа он улаживает все вопросы и, наконец, решетка открывается, и я покидаю участок.
— Какого хрена меня арестовали, О'Рейли?
Чарльз везёт меня на штраф-стоянку, куда копы отогнали мой «Вранглер».
— Что-то типа акта устрашения, Даффи! — парень смеётся и хлопает меня по плечу.
— Ты, бл@ть, шутишь?
— У них ничего серьезного на тебя не было. Только то, что твой автомобиль по описанию был похож на тот, на котором скрылись какие-то плохие парни.
О'Рейли протягивает мне пачку сигарет. Я подкуриваю и матерюсь на весь салон его "Ауди".
Как только штраф-стоянка оплачена, я благодарю Чарльза и сваливаю. Перед тем, как отправится в клуб, заезжаю за сигаретами в один из круглосуточных минимаркетов в районе.
На кассе меня ждёт чертовски приятный сюрприз. Микаэлла Мейсон, в гребаном платье и кожаной куртке, выкладывает на прилавок пару пачек лимонных тянучек.
Швыряю к ее покупкам пачку сигарет. Девушка вздрагивает, когда слышит мой голос позади себя.
— Я заплачу́ за девушку.
ГЛАВА 16
Микаэлла
Всю ночь я размышляю над своим отвратительным поведением в кабинете. Запах антисептика, осевший в носу, только усиливает нервозность. Что на меня находит? Я же должна, обязана его ненавидеть? Но слабый внутренний голос шепчет, что этот парень не такой, каким кажется. Моя мама считала, что у меня есть определенный дар. Я умею выводить людей на чистую воду, всего лишь единожды взглянув на них. В том переулке, когда Даффи нагнал меня, чтобы вернуть свои деньги, я была уверена, что он не сделает мне больно. Впервые, в своей короткой жизни вне общины, я не ощутила страха. Поэтому, я смею говорить ему гадости, не опасаясь за свое здоровье.
«…Милая крошка Эстер, я переступила запретную черту. Когда-то, мы поклялись друг другу, что будем рассказывать о парнях, и о своем первом сексуальном опыте. Прости, что вынуждена передавать тебе послания по средствам чернил. Но мне нужно кому-то выговориться. Я глупая, наивная девчонка! Ты же знаешь, как легко меня одурачить? И я позволяю Даффи играть на моих нервах. Да, сама удивляюсь тому, что чувствую, когда он находится рядом. Я часто вспоминаю наших мальчишек из общины Святого Патрика, и по сравнению с ним, они желторотые птенцы. Ты не представляешь, какая аура исходит от этого парня!..»
 
— Привет, малышка! — в комнату заглядывает Морган и развеивает мои мысли. — Пойдем, прогуляемся. Я покажу тебе город.
— Правда? Нам можно выйти? — зацепляю ручку за кожаную обложку, и прячу дневник под матрас. Морган успевает перехватить его за переплет и отпрыгнуть в сторону.
— Ну-ка, что тут у нас? — открывает мою заветную и чрезвычайно личную книжицу. — А почему первые листы склеены?
— Верни, Морган! — гоняюсь за девчонкой по крохотной комнатке, но она неуёмная и издевается надо мной, поднимая руку к потолку, до которой у меня нет шанса дотянуться.
— Всего лишь пару строк прочту и всё, обещаю!
— Морган, твою мать!!!
Эта бестия машет своими дредами и смеется, а потом возвращает мне дневник.
— Я же шучу! Одевайся, там прохладно.
— Ненавижу тебя. — бубню я и заключаю драгоценность в тайник под матрасом.
***
Днем в клубе тихо. Большой Сэм за стаканчиком виски, беседует с барменом, что натирает стаканы. Луи муштрует двух девушек, которые пропустили пару занятий с маэстро Де Бордоном. На выходе, мы с Морган встречаемся с Даффи. Парень бросает на меня резкий взгляд, а я фокусируюсь на улыбке подруги, которая посылает боссу воздушный поцелуй. Как же хочется провалиться сквозь землю. Случай в кабинете, как один из рассказов Агаты Кристи: сложно, непонятно, запутанно и загадочно. Я избегаю новых, неожиданных встреч с ним, но это столкновение, поджигает во мне огонь воспоминаний. Подруга берет за руку, и мы вместе выходим из тоскливого заточения на улицу.
— Так, сначала подышим воздухом, а потом за покупками. Хочу купить тебе одно платье. Когда увидела, сразу подумала, что оно идеально сядет на твою фигуру. А потом заберемся в кафе, и ты, наконец, расскажешь, что у вас с Даффи происходит! Возражения не принимаются!
Я пожимаю плечами, чтобы не выдать улыбку и соглашаюсь на такой план. К тому же, с момента приезда в Орлеан, мне так и не посчастливилось осмотреть город. А я обожаю истории, легенды связанные с местами, людьми. Надеюсь, Морган потерпит со своим любопытством.
***
Новый Орлеан прекрасен. Мы прогуливаемся по Бурбон-стрит, наслаждаясь коваными балкончиками, множеством уличных заведений и конечно же, местной кухней. Да, Морган запланировала душевные посиделки в кафе, но невозможно гулять по улочкам и не пускать слюну на сосиски андолле и бундин. Так что, покупаем по порции сосисок и садимся на лавочку в тенистом закутке парка.
Такое времяпрепровождение мне по душе. Я расслабляюсь и подставляю лицо теплым солнечным лучам. Морган рассказывает, что от Собора Святого Людовика я приду в восторг. А от домов в колониальном стиле испытаю внеземной оргазм. Черт, я бы гуляла день и ночь! От ее слов сводит живот.
— Однажды я встречалась с парнем, что получил в наследство такой домик. Его дед, ветеран Гражданской войны. Трахаться на террасе одно удовольствие!
— Эй, тише, нас же услышат.
— И что? Не вижу ничего плохого в том, чтобы открыто болтать о сексе.
— Здесь дети. — шиплю на подругу, прожевывая кусок мяса
— Какая ты скучная. Но Даффи подцепила на крючок. — она придвигается и просто изнемогает от интереса. — Что у вас?
— Ничего. Он не в моем вкусе. — я обтираю рот салфеткой и наблюдаю за семейной парой на соседней скамейке.
— Ты даже сейчас на взводе. Значит, попала в точку. Я должна констатировать факт, малышка, тебе нравится наш суровый волк-одиночка. И знаешь, я очень этому рада.
 
— С чего вдруг? — я изо всех сил стараюсь не выдать своего волнения.
— А с того, что ни Кейси, ни Одри, ни кто-либо другой, не вызывает в нем таких искрометных взглядов и поступков. Думаешь, он так о каждой из нас заботится, как о тебе? Да, мы давно бы сдохли от пневмонии, или отработали эти две штуки баксов за одну ночь.