Час пробуждения (СИ)
— И что делать? — спросил я.
— А ты и не знаешь, а Плетунья тебе и не сказала, да? — Саня явно потешался надо мной, — выстави пальчик и прикажи тени атаковать этого солдатика. Что, не выходит? Ахаха!
— Прекрати паясничать, — строго сказал Олег, — нам не до шуток.
— Ладно, придурки, — Сантьяго подбоченился и выставил вперед трость, — Сергей, посмотри на тень этого солдата. Видишь ее?
— Да, — ответил я.
— А теперь найди свою. Твоя задача проста — совместить их и отдать мысленный приказ.
— Это не так уж и легко, — возразил Олег, — чтобы тени совместились, нужно подгадать и с расстоянием, и с освещением.
— Верно, радует, что ты еще не все мозги выкурил. Если жертва успеет увидеть чертовщину и изменит свое местоположение во время поглощения, то паучок вернется обратно и пожрет тебя. Легко и просто. Поэтому жертву нужно зафиксировать. Гипноз или банальное отвлечение внимания. Пробуй.
Я сделал пару шагов влево, остановился и совместил наши тени. Моя сразу дернулась, и я увидел, как она нервно задрожала.
— Кусь, — мысленно приказал я и тут же почувствовал необычайную легкость, будто меня покинуло нечто тяжелое. Спрайт солдатика мгновенно превратился в сияющее пятно, его обхватили темные паучьи лапы, а затем он исчез. Я снова ощутил чужое присутствие.
— Херня какая-то — сказал я, глядя на пустое место, где стоял солдатик, — иссушение работает также. Плюс, минус.
— В этом мире выглядит не особенно красиво, но мы можем проснуться и сожрать бабу Машу, — предложил Сантьяго, — я бы посмотрел, как тень перемолет ее.
— Но ведь она заботится о тебе! — воскликнул я.
— Ей за это платят. К тому же не идти же мне по деревне в надежде найти бомжа или местных алкашей. Любой подручный материал должен быть использован! Вот поэтому тебе и не стать магом, Сергей. Ты слишком жалок. Хотя чего это я? Никто из нас не является настоящим магом. Полуживотные, скрывающиеся под личинами магического величия. Сраные прыгуны!
Сантьяго злобно сплюнул на пол.
— Сергей станет настоящим, — спокойно сказал Олег, — он почти готов. В отличие от тебя.
— Ты думаешь, что я не слышал подобной ахинеи в свой адрес? — Саня сделал сложное лицо, — да если бы каждый раз, как я слышал эту херню, мне давали по доллару, я бы уже купил себе остров на Мальдивах. Саня, ты готов! Саня, ты на пороге перехода. Саня, граница света и тьмы готова поддаться тебе. Сделай шаг. Херня все это! Херня!
— Но разве ты учился у сибирских магов? — с сомнением спросил Олег, — тут и угадывать не надо. Нет.
— Ты про тех поехавших кукушкой лесников? — Сантьяго рассмеялся и даже сморкнулся от смеха, — не спорю, говорят, они очень крутые. Но не стоит забывать, что у них иная традиция. Меня туда не возьмут. И тебя же ведь не взяли!
— А Сергея примут, — настойчиво сказал Олег и подмигнул мне.
— За какие такие заслуги? За то, что у него есть симбионт? Не смеши мои трусы. У меня их кстати нет. Могу показать, Серега, куда тебя пошлют те сибирские сектанты. Хочешь?
— Засунь свои гейские шуточки себе в задницу, — процедил я.
— И ты туда же? Вот почему все недомаги такие? Как не встречу — точно педик.
— Где часть короны? — спросил я, давая понять, что больше шутить не намерен.
— Пошли. Недалеко. Ты видел ее уже не раз, только даже не догадывался, что это именно она.
Мы прошли по широкому коридору и вошли в большой зал. На входе стояли двое солдафонов. Они высокопарно отсалютовали нам саблями. Приветствуют. Возле огромного окна стоял безумный император Павел.
— Все пропало, — шептал он, заламывая руки, — вокруг предатели. Моя мать хочет меня убить! Советники плетут заговор!
— Верно мыслите, ваше величество, — подбодрил его Александр, — такое нынче время. Никому нельзя верить.
— О, это вы, мой дорогой друг! — император радостно улыбнулся, — вы знаете, что эти плебеи уже готовят атаку на мой прекрасный замок?
— Конечно, я слышу как гудит боевой рог, как трепещут вражеские знамена и далекий гром барабанов разносится перед рвом, — внезапно загнул тираду Сантьяго.
— Мы должны разгромить их! — в глазах императора загорелись дикие огоньки. Он резко повернулся к ним, и я увидел на его груди орден с красным камнем. Вот же я слепой тупица! Это же и есть часть короны! Она всегда была у меня под носом, но я был настолько занят делами, что и не обратил внимания на этот кристалл. Но как отобрать у Павлика эту бирюльку? Хитростью? Или…
— Лови! — Сантьяго резко толкнул императора в спину, и тот повалился прямо мне в руки. Я схватил орден и дернул его со всех сил. Павел закричал, и я отпустил спрайта. В его спине торчал острый клинок. Сантьяго нанес еще два удара, и император успокоился окончательно. Под ним начала скапливаться большая лужа крови.
— Завтра он воскреснет и ничего не будет помнить, — сказал Олег, — жуткая судьба. Вечный круговорот сражений, страданий и предательства.
— Не убили бы мы его сейчас, ночью бы его задушили подушкой. Ну или подарили бы табакерку, — улыбнулся Сантьяго, глядя на орден в моих руках, — получил часть короны. Давай мне ключ.
— Не фига, — я покачал головой, — погнали к Пелю.
Мы вышли из дворца, и никто не попытался нас остановить. Охранники просто вошли в зал, посмотрели на тело императора, пожали плечами и вернулись на свои посты.
Рядом с нами остановилась машина. Черная, длинная, с тканевым верхом. С деревянными колесами и огромными развесистыми крыльями. А значок вот очень знакомый — трехлучевая звезда в круге. “Мерседес”. Древний, как заветы Ильича. Года так 1917, наверное. Дверь открылась, и кто-то из салона махнул нам рукой.
— Не к добру это, — покачал головой Олег.
— Да по херу, — отмахнулся Сантьяго и полез в машину.
Я последовал за ним. Олег же категорически отказался и начал нести что-то про плохую карму. Пообещал, что подождет нас у Эрмитажа. Странный он порой, конечно. Тут весь город из одной сплошной плохой кармы.
Внутри было темно, я нащупал мягкое кожаное сиденье. А ничего так, удобно. Места много.
— Поезжай, Сева, — сказал кто-то сидящий напротив нас. В салоне было очень темно, и немного жутковато.
— А мы точно в правильное такси сели? — спросил я негромко у Сани.
— Точно, — ответил спокойный голос. С характерным звуком щелкнула бензиновая зажигалка и неровное пламя осветило худое, острое лицо с кучерявой бородкой. Владелец зажигалки показался мне до боли знакомым, но я не знал кто-это. Мужчине было лет сорок, а может быть, и чуть больше. Взгляд цепкий, холодный. У простых людей такого не бывает. На голове у мужчины была черная кожаная кепка с маленькой красной звездой.
— Куда путь держите, молодые люди? — спросил он, внимательно смотря на нас и не опуская зажигалку.
— К господину Пелю, — тихо ответил Сантьяго.
— Я знаю его аптеку. Мы подбросим вас, если вы не против. У него как раз должна быть новая поставка лекарства, — мужчина улыбнулся, — так что нам по пути. Вы из какой России?
Этот вопрос поставил в тупик не только меня. Даже Сантьяго икнул.
— Из постперестроечной, — ответил я после долгих раздумий.
— А-а-а, — протянул мужчина, — понятно. Нет, вы мне уже неинтересны, путешественники. Попадись вы мне, когда я был жив, тогда был бы совсем другой разговор. Так что ваше счастье, что я уже давно мертв.
В руках собеседника появилась папироса, которую он тут же прикурил, а затем в салоне загорелся свет. Я сразу увидел троих человек, сидящих напротив. Все в кожаных куртках и плащах, с красными звездами и “Маузерами” в кобурах. Чекисты!
Я ошалело посмотрел на Сантьяго, но тот сидел с совершенно непробиваемым выражением лица. Поправил очки, закинул ногу на ногу, достал сигареты. Протянул одну мне.
Но кто же этот дрищеватый мужичонка? Троцкий? К сожалению, историю нашей потрясающей страны я знал плохо, а уж всяких деятелей начала двадцатого века и подавно. Многие из большевиков были для меня на одно лицо. Вот и этот, хрен знает кто, но явно очень важная птица.