Час пробуждения (СИ)
— Что-то мне стремновато, — признался я и облизнул губы.
— Конечно! Не каждую ночь тыкаешь в искаженную частицу ножом! Но выхода нет.
— Есть, но тебе не понравится, — усмехнулся я и поднес лезвие к частице. А дальше произошло то, к чему я был совершенно не готов. Моя рука словно примерзла к рукоятке кинжала. Вокруг кристалла возникло непреодолимое притяжение. Я со всей силы попытался потянуть нож на себя, но он вместо этого устремился к кристаллу. Яркая вспышка осветила всю комнату, и Рагни жалобно заскулил. Он мгновенно слился со мной. Лезвие кинжала коснулось частицы, и все вокруг застыло. Я завороженно смотрел, как кристалл заискрился, вспыхнул миллионами ярких искр, а затем кинжал начало трясти. Я пытался выдернуть его из невидимого поля, но у меня ничего не вышло. Моих сил было недостаточно. И вряд ли у кого-то другого это получилось бы сделать. Лезвие клинка вспыхнуло зеленым светом, а затем лопнуло пополам. Я начал дергаться еще яростнее, потому что увидел, как осколок медленно летит в мою сторону. Сам же кристал был целым и невредимым и продолжал сверкать как и раньше. И тут мою руку резко отпустило. Я отшатнулся, и резкая боль пронзила мой правый глаз. Волк завыл как никогда раньше. Я закрыл глаза, сжал крепче кинжал и упал на пол. Меня начало уносить волной сна. Я не знал, что происходит, но вибрации нарастали, а затем меня выбило против моей воли.
Глава 14. Астральный доктор
— И только в нашей больной на всю голову семейке утро начинается не с кофе, и даже не с посещения белого фаянсового друга. А с дикого, вынимающего душу, крика “Бля-а-а-а!”, - Еххи строго смотрела на меня. В спальню уже набились все остальные ведьмы, неофитки и Олег. В квартиру даже пыталась прорваться бабка-соседка, но ее не пустили. Мой вопль был настолько диким и громким, что поднял полдома на ноги. Шесть утра на часах. Я сидел на кровати, поджав под себя колени. Правый глаз не открывался. Вообще. Никак. Веко можно было приоткрыть, но оно тут же закрывалось, а ходить со вставленными спичками так себе вариант. Да и зачем? Сам глаз все равно ни черта не видел. Если я закрывал левый глаз, то передо мной тут же возникало зеленое марево, сквозь которое вообще ничего нельзя было увидеть.
— Фантастика, — пробормотал Олег и отхлебнул чаю, — никогда не слышал ни о чем подобном! Сергей избран и помечен искаженной частицей творца!
— Звучит круто, — хмыкнула Оксана, — но что это ему даст?
— Ничего! — рявкнул я, — я ослеп нахер!
— Не на хер, а на один глаз, — поправила меня Еххи, — но в любом случае это чрезвычайная ситуация. Можно позвонить Ицхаку, он же знаменитый артефактор, может быть, он сталкивался с нечто подобным в своей практике…
— Да пошел он, — отмахнулся я, — я просто надеюсь, что это дерьмо пройдет само собой.
— О! Типичная мужицкая, то есть прости, мудацкая реакция на проблему. Такие вещи сами собой, Сережа, не проходят, — Еххи нахмурилась, — расслабься. Опусти руки.
— Думаешь станет лучше?
— Вряд ли. Мы с сестрами будем тебя созерцать. Как там, кстати, Рагни?
— Он вообще ни черта не видит. Только марево частицы, — буркнул я, и это было правдой. Волк сидел рядом со мной и больше походил на статую. Он ослеп полностью. Конечно, он отлично различал запахи и слышал, но зрение было утеряно. Для волка это стало легким шоком, поэтому он просто молчал и явно думал, что делать дальше.
— Дерьмово, — протянул Олег, — но левым ты видишь?
— Да.
— Успокойся, — попросила Женя. Я расслабился, а ведьмы окружили меня на кровати. Их глаза остекленели, и они стали внимательно осматривать меня вторым зрением. Даже интересно, что они там увидят.
— Верхушка искажена, — тихо сказала Герда, — но распространения нет.
— Вижу, — подтвердила Даша.
— Там не искажение, а нормальное такое отверстие. Будто что-то разрезало его световые волокна, — возразила Еххи, — это рана, и весьма серьезная, раз вызвала такое изменения восприятия в реале.
— Угу, — кивнул Олег, — одно дело проснуться с царапинами и синяками после астральных потрахушек с толпой суккубов и совсем другое — остаться без глаза. С таким мне еще сталкиваться не приходилось.
— Мы это уже поняли, — оборвала его Женя, — отверстие не расширяется. Нужно смотреть лучше, глубже.
Я закрыл глаза, и зеленое марево полностью застлало мой взор. Я ощутил дыхание Еххи на своей правой щеке.
— Да, вот он, — прошептала она, — поразительная магия!
— Осколок ножа? — догадался я.
— Да, застрял в твоем теле.
— Надеюсь, он не двигается там?
— Нет, это же не моргульский клинок, но достать мы его один хрен не сможем. И я не знаю ни одной больницы, ни одного доктора, кто смог бы извлечь подобное.
— Угу, представляю, приходишь к хирургу и говоришь, у меня там в астральном теле кусок артефакта застрял. Посмотрите вторым зрением и извлеките пожалуйста, — я горько усмехнулся.
— А ты сам можешь посмотреть вторым зрением? — глаза Еххи стали обычными.
— А меня не вырубит?
— Без понятия, — королева пожала плечами, — но ты должен попробовать. В этом же и заключается главное правило магии. Изучай, не бойся, не тупи.
— Ладно, — я тяжело вздохнул, напрягся и попробовал посмотреть на мир иначе. Это видение мне всегда давалось тяжко, и раньше мне помогал Рагни. Я просто смотрел на мир его глазами, но сейчас мой симбионт был слеп, а значит, мне придется мучаться самому. Я слегка скосил глаза, и зеленое марево тут же застлало все вокруг.
— Ну что ты видишь? — нетерпеливо спросил Олег, — есть прорыв?
— Ничего. А постойте-ка! — я напрягся, и все замерли в ожидании, — все равно ничего!
— Да ты прикалываешься! — Еххи толкнула меня в плечо, — не придуривайся. Давай всматривайся.
Я попытался остановить свой блуждающий взгляд, как меня учили Данила и Еххи. И снова ничего. В зеленом тумане вспыхивали яркие золотистые брызги. Они кружились вокруг меня, и я не сразу заметил, что они составляют загадочные узоры, похожие на мандалы. Вот еще чего. Только вот в бэдтрип мне тут скатиться не хватало!
Фух, отпустило. Огоньки разлетелись по сторонам, и мне почему-то стало жутко обидно. Будто только что я упустил нечто чертовски важное.
— Ничего, — повторил я еще раз и открыл глаза, — просто зеленая мгла. Поздравляю себя со слепотой на один глаз, а Рагни с инвалидностью по зрению. И нет, не думайте, что я тут унывать собрался. Нужно решать, что делать с этой фигней. Как ее вынуть.
— Логично, что если ты получил рану во сне, то в нем же надо и вытащить, — сказала Женя, — давай иди мойся, завтракай, потом рубанемся из “Беретты” и попробуем потормошить твое подсознание.
— Мудрецов я уже искал в метро, — вспомнил я, — а теперь докторов?
— Конечно. Человеку не свойственно верить в собственные силы. Он постоянно ищет лекарство на стороне, часто забывая, что внутри него целая кладезь мудрости, и личный врач всегда готов помочь.
Завтрак не лез в глотку, хотя Даша с Гердой на этот раз постарались. Они пожарили блинчики, сделали яичницу, и даже сварили овсянку. Конечно, до мастерства Кэрол им было далеко, но прогресс был налицо — раньше мы питались исключительно ресторанной едой с доставкой на дом. Видимо, и правда, в ковене происходят серьезные пертурбации, раз уж ведьмы внезапно за готовку взялись. Я вяло поковырялся в тарелке вилкой, попил горький кофе. В принципе не все так плохо. Я жив, а это главное. Попади эта штука мне в мозг или в сердце, результат был бы совсем иным. Даже Рагни с этим согласен. Он думает, что мы бы померли. И я вынужден с ним согласиться. Я старался не падать духом, даже если мне придется остаться таким вот инвалидом на всю жизнь. Клинок на месте стоит? На месте. Никуда не двигается, в реале не доставляет никаких неудобств. А во сне?
— Будет болеть и мешать, — сказал Рагни, — вот увидишь.
— Думаешь сильно?
— Весьма. Поэтому оставлять осколок нельзя. С ним ты не сможешь нормально сражаться и использовать все свои техники на сто процентов. И осознаваться станет гораздо труднее.