Королевство ведьм (СИ)

Влетев в спальню дочери, словно ураган, женщина, распахнув двери гардеробной, принялась раскидывать немногочисленные одеяния своего дитя.
— Ты чего творишь? — продерев глаза, сонно промямлила дочь.
— Где твой сегодняшний наряд, в котором ты ходила на занятия? — перебирая юбки и платья, взволнованно рявкнула старуха.
— Чего? — помотав головой, словно ослышалась, спросила дочь.
— Где, чёрт тебя побери, твой наряд?! — взревела мать, тем самым слегка испугав девушку.
— На кресле, — коротко отозвалась молодая ведьма, на что мать, опять выругавшись, упомянула лихим всех слуг и дочь, «настолько занятую», что даже на вешалку одежду повесить свою не может.
Чуть ли не носом тыкаясь при свете факелов в одежду, Эльга сантиметр за сантиметром осмотрела сначала блузку, а после, чертыхнулась, наконец-то обнаружила искомое на юбке. Маленькая расплывшаяся и подсохшая красная точка неопровержимым доказательством запечатлелась на одежде её дочери.
— Откуда кровь, Бьянка? Ты не говорила, что сегодня на занятиях тебя кто-то ранил. Ты кого-то избила? Бога ради, скажи, что это именно так.
— Я никого не избивала, и никто ко мне без моего ведома сегодня не прикасался, Эльга, — думая, стоит ли говорить о произошедшем в карете матери или нет, ответила та.
— Тогда, пожалуйста, ради всего святого, объясни, как это пятно очутилось на твоей юбке? Чья это кровь, дочка?! — На лбу воительницы проступил пот. Напуганная, беззащитная даже в собственной крепости, она пыталась понять хоть что-то. По-настоящему ощутить чужую, преследовавшую её семью силу, казавшуюся сейчас той чуть ли не божественной.
Глядя в исказившиеся то ли от злобы, то ли от ужаса глаза матери, Бьянка, не представляя, что так сильно могло её переполошить, слегка помолчав, ответила:
— Это кровь Глауда…
От сказанного сердце Эльги едва не сбилось с привычного ему ритма. Плюхнувшись задницей на мягкую кровать дочери, та едва слышно произнесла:
— Если ты хоть что-то плохое сделала с сыном моей доброй подруги, я тебя лично придушу.
— Я ничего плохого не сделала! — вскочив, возразила матери ведьма, а после, вспомнив, как случайно разбила тому нос не до конца развеявшимся барьером, добавила: — Почти…
Всю последующую ночь, до самого рассвета, Бэтфорты обсуждали творившееся вокруг их города и рода. Выслушав рассказ дочери, Эльга поделилась своим. Старая воительница давно считала, что этому месту нужна свежая кровь, вот только поддержки у неё никогда не было, и сейчас, когда в Тэтэнкофе появилась третья сила, она наконец-то сможет действовать.
Абсолютной веры к незнакомке у неё не было. Пусть та и спасла дитя, фактически оставив его заложником, она прямым текстом предупредила о слежке за её дочерью и наследницей, а также сыном рода Вольф. И если дочку Эльга ещё сможет как-то защитить, даже от целой армии убийц, банально закрыв в крепости, то вот мальца ждал крайне печальный и горький конец. В мастерстве воительниц Ордена Вечной Тишины, успевших показать свои способности на её улицах, она не сомневалась. Как и в том, что вместе с парнем на тот свет может отправиться разом и всё его семейство, включая её старую подругу.
Ставить стражу бесполезно. Призывать на патрулирование ведьм? С оплатой их услуг разве что имперская казна справится. Сама Бэтфорт едва могла позволить себе содержать пару тройку ведьм, а о поддержании постоянного сигнального барьера и речи идти не могло. «Бэтфорты в отличии от Штольцгеров не гадят золотом».
Всё, что она могла сейчас, так это оповестить о случившемся подругу и наблюдать за действиями и поступками тех самых проклятых визитёрш, свалившихся на её старые уставшие плечи. Ждать, к слову, пришлось не долго.
С первыми лучами солнца постовая ведьма, нёсшая дозор у одних из нескольких городских врат, вкратце отчиталась о бегстве рабов и появлении на улицах той самой «сказочной охотницы». Ведьма говорила долго, замысловато, всеми силами пытаясь прикрыть самую главную и жирную свою ошибку, а именно: саботаж и бегство рабов…
— Между молотом и наковальней, значит… — Повторив слова из послания, капитан велела подчинённым собрать отряд и отправиться на поиски беглянок. Трупов после побега не было. Не могли же орденские и тут успеть отличиться? Да и зачем им вообще рабы?
   
Глава 19
 
Глядя в потолок своей комнаты и наслаждаясь приятным прохладным ветерком, дувшим с моря, я наконец-то смог почувствовать себя счастливым. Этой ночью мне удалось осуществить всё задуманное и без косяков. Впервые…
Под звуки моего личного будильника, начинавшего день строго в одно и то же время, переживал лишь о мелкой засранке Хоме, посещение которой для меня теперь являлось задачей непосильной. Кто знает, куда Бэтфорт старшая запрячет дитя и как долго станет с той нянчиться. Возможно, и вовсе стоило отправить малышку с рабами, да только это ещё опаснее, так как бегство такой большой группы наверняка поднимет беспокойство в городе, и у капитана не останется другого выбора, кроме как послать отряд на поиски беглецов.
Связь между нами предстояло ещё наладить. Я взял с рабыни обещание, что каждую ночь одна из её людей будет дежурить и ждать меня в зарослях у восточной стены. Мне требовалось поторопиться и обзавестись необходимой для преодоления стены экипировкой. Хотя бы той же верёвкой, а ещё лучше веревкой с кошкой — крюком.
Также не стоило забывать и о домашних делах — как порядочный отпрыск я обязан создавать вид бурной деятельности. Учиться, показывая окружающим, как «сильно» я хочу стать частью одной из гильдий. Тренироваться, надеясь на опыт и мастерство той же Горы, которая единственная, на мой взгляд, сейчас была мне не по зубам. И, конечно же, при всём этом я ещё должен изучать портовый район, завоёвывать уважение окружающих ко мне и моей семье, а также попутно пытаться вывести все грешки ростовщиков Штольцгеров и бургомистра Тэгиноф.
«Трудишься-трудишься без выходных, по ночам и с переработками, а тебе даже спасибо никто не скажет. Где средневековые профсоюзы? Вот кому жаловаться молодому убийце вроде меня?!»
С этой глупой шутки и начался мой очередной «обычный» день. Спустившись на первый этаж, в роли обиженки поприветствовал чувствовавшую вину за вчерашнее мать. По факту я не был виноват в том, что опоздал, но ей требовалось показать своё главенство и вес её решений. «Мой дом — мои правила, да, Хельга?»
Заполнявшее первый этаж зловоние — по-другому запах, доносившийся из котелка слегка смущал.
— Доброе утро, братишка… — Зевая, со второго этажа неспешно спустилась в чём мать родила Сигрид. Подобная картина тотчас напомнила, сколько этому телу лет. В лёгких тканевых штанах оттопырившийся бугорок можно было увидеть из другого конца комнаты. Согнувшись над котелком, я попытался снять его, дабы прикрыть мужскую срамоту, а попутно и вылить кислотную хрень, которую вчера кашеварили мои сёстры, а быть может, и сама Хельга.
Женская ладонь с чувством плюхнулась на мою задницу, не забыв при этом сжать её. Едва не ткнувшись головой в открытый чан, не скрывая удивления, я обернулся. «Совсем с катушек слетела?» — немой вопрос в моих глазах сильно позабавил Сигрид, сорвавшуюся на смех.
Порывшись в вещах матери, сестра подобрала какие-то штаны и заговорила:
— Глауд, а ты немного изменился: попка плотнее стала, да и сам пару кило поднабрал. — Приодевшись, сестра вновь подошла ко мне и, крепко обняв, добавила: — Я раньше переживала: мол вдруг мой тощий братишка случайно насквозь проткнёт своим костлявым копьём будущую жену, вот хохма-то будет.
«В члене нет костей…» — закатив глаза, оттолкнул от себя потную и грязную сестрицу.
— Иди умойся, Сигрид, — фыркнул я.
— Но я ведь только оделась?! — недовольно выдала она. — Хотя, если ты мне в этом поможешь, я не против…
«У неё что, течка началась?» — когда руки воительницы застыли на моих бёдрах, промелькнуло в голове.
Рыкнувшая на обнаглевшую дочь Хельга быстро пояснила, чей Сигрид отпрыск и что с ней будет, если она в ближайшее время не приступит к работе. На сегодня, завтра, послезавтра да и на целые недели вперёд — кузня не без моей помощи обзавелась заказами. Сейчас Хельга осваивала новое для себя занятие: переплавку. И пока она набивала в ней руку, старшая дочь занималась тем, что умела, а именно: точила, стругала, носила и выносила.