Властный, страстный и отвязный, или... (СИ)

- Я... да... что-то...
- Риши!
- Да что ты так орешь? Не глухой.
«Это он храбрится!» - самодовольно потягивая коктейль из гормонов, отмахнулся нижний мозг.
- Акада, кхем!  - продрал горло я, надсадным кашлем. – Я просто подумал... королю надо сказать, будто слуга сбежал, узнав о приезде моей жены...
- Кого? – перекосилась Акада. – Ты опять в эту игру собрался играть?
- А что такого? Жена – это совсем пресно, неинтересно и регулярно. И от тебя отстанут, и от меня. В крайнем случае – в случае глобального недоверия - я скажу, мол, всего лишь пару раз со слугой развлекся и всё, больше ни-ни.
Акада призадумалась, но ладонь не убрала.
- Ладно, - нехотя согласилась она. – И как нам это воплотить?
- Мой маленький паж, если твоя ладошка так и продолжит опускаться всё ниже и ниже к моему паху, то я вряд ли смогу воплотить это в ближайший час. Юс ждет на ужин. Еще есть шанс всё исправить и не прослыть любителем мальчиков в чалмах.
Она сразу же отдернула пальцы от моего живота, но зачем-то приложила их к своим губам...
- О, боже мой... – еле слышно простонал я, успев заметить, как кончик языка Акады коснулся подушечек ее пальцев.
«Еееееее.... – раздался внутри меня возмутительно расхлябанный голос нижнего мозга, - мы с секси-чакрой девчонки поем в унисон...»
«Да, только она лучше соображает» - хмыкнуло Сердце.
«Не уверен» - расплылся в улыбке нижний командный модуль.
Глава 19 "Искусство недопонимания" 
Юса не пришлось долго убеждать. Благодаря бытующим нравам, на меня никто косо не смотрел, и за ужином мы обсуждали вполне приличные вещи, а в конце трапезы я ненароком обмолвился, мол, завтра утром мне надобно за женой съездить.
- А почему ты не с ней приехал? – удивился Юс.
- Она задержалась у сапожника. Хотела новую обувь приобрести, да мастер медленно шьет. Мне надоело ждать, и я поехал вперед. Вот так. Это недалеко, по дороге в твой город.
- Ясно. Ты тогда завтра утром езжай за супругой и возвращайся. Обязательно! Ты обещал мне переводы сделать.
- Вернусь и переведу, как и обещал.
- Хочешь, карету предоставлю?
- О, это было бы так мило с твоей стороны!
- Конечно, не вопрос, - сделал жест король и по его приказу слуга тут же побежал на конюшню. – Риши Третий, дорогой, а давай завтра пир устроим по случаю нашего знакомства?
- Неплохая идея, - обрадовался я. На пиру все всегда добреют и расслабляются – вот тогда я и подойду вплотную к теме...
- Договорились! – хлопнул в ладоши король. – Обожаю спонтанные праздники. Не знакомь меня со своей женой до самого пира, пусть будет сюрприз!.
Вернулся я в комнаты с подносом еды для моего «слуги». Стучал-стучал в дверь – не достучался.
- Да что за фигня?! – выругался я и пошел на улицу. Обошел крыло здания, пробрался в сад, откуда виднелся балкон моих апартаментов, пару раз свистнул, но, не получив ответной реакции, громче свистеть не решился, иначе все бы выглянули, а тут я - "господин", которого слуга в покои не пускает. Стыдобища какая. 
На мой громкий театральный шепот: «Акакайос, зараза, открой дверь!» - тоже никто из окна не выглянул.
- Черт побери! – сплюнул я, и полез по стене, благо лиан было полно...
Было – это потому что я почти все их оборвал, когда чуть не сорвался. Поднос с фазаном с грохотом полетел в слона, фаршированные помидоры – в обезьяну, а оливки обсыпали козьими какашками павлина.
- Тьфу ты! Надо было у двери перед апартаментами оставить! – но моё восклицание потонуло в слоновьем трубном возмущении да в истеричном обезьяньем крике.
Кое-как я забрался на третий этаж дворца. Прошмыгнув в гостиную через незапертую балконную дверь, я бросился на поиски Акады и вскоре обнаружил ее в комнатке для прислуги.
Там, среди пестрых подушек и всевозможных одеял, лежало... нечто, полностью закутанное в чалму. Даже губ не было видно. Я похлопал девушку по затылку и только тогда понял, что это вовсе не затылок, а лицо – там имелась крохотная дырочка для носа.
 
- Эй! – возмутилась Акада, проделав еще одну дырочку для глаза. – Ты зачем меня за нос хватаешь?
- Прости, я не увидел в темноте. Полчаса, между прочим, в комнаты попасть не мог. Как ты могла заснуть?
- Меня что-то разморило...
- Я ужин тебе нес.
Акада оживилась, привстала на одеялах и протянула руки, сложив их чашей.
- Давай! Где этот ужин?
- В саду, - мотнул я головой в сторону окна. – Можешь сбегать и подраться с макакой. Еще успеешь отобрать.
- Придурок, - отвернулась она, снова укладываясь спать. – Иди отсюда в свою «хозяйскую» спальню.
- Вот и пойду! - почувствовав неприятный укол от незаслуженного обзывательства, вскочил я.
- Вот и иди! Наконец-то, хоть высплюсь без тебя!
- О, и я без тебя. Ты, между прочим, храпишь по ночам, - мстительно добавил я.
- Это ты храпишь! – возмутилась Акада, повернувшись.  
- Нет, вы только посмотрите на это! Она мне будет рассказывать, кто из нас храпит! – фыркнул я, уперев руки в бока. - Ты храпишь, как трактор! Я тебе уже несколько раз нос зажимал!
- Сколько конкретно?
- Три раза.
- Точно было?
- В летописях записал.
- Сказочник Радзинский, - презрительно рассмеялась она.
- Кто это? – не понял я.  
- Писатель такой, по телевизору исторические передачи вёл.
- А-а...
- Провернул ты своё дельце с королем? Выяснил, где артефакт?
- Нет еще. Зато выяснил кое-что об этом колдуне, который амулеты всякие изготавливает. Он завтра прибудет на пиршество. И я сказал Юсу, что и ты приедешь. В качестве моей жены. Мне карету утром выдадут, так что... если тебе нужна одежда... женская... то завтра будет шанс ее прикупить. Поедешь со мной? Или тряпками обмотаешься да на пир в них отправишься?
- Обмотаюсь.
- Нет уж! – сорвав с нее одеяло, взбеленился я. – Раз завтра ты идешь на пир в качестве моей жены, то будь добра выглядеть подобающе и не позорить меня!
- Будешь условия выставлять – без жены останешься, а с мальчиком-слугой вместо нее. И плакала твоя гетеросексуальная репутация!
- Конюшня... – напомнил я, - где конюхи по тебе плачут...
В меня полетела подушка. Словив ее, я вышел из комнаты для прислуги и отправился в свою, в «господскую», крикнув по пути:
- В 9 утра будет подана карета. И чтоб поехала со мной да выбрала себе наряды, и без выкрутасов!
 Но прежде, чем выбирать наряды, нужно было сообразить, где деньги раздобыть.
- Интересно, а комиссионки у них здесь работают? – пробубнил я себе под нос, рассматривая бокалы, графин, канделябры и золотые вазы с фруктами да сладостями.
Утром я чуть не задохнулся. Вскочил на кровати, нервно хватая ртом воздух:
- Дура! Зачем ты мне нос зажала?!! – ругался я на стоявшую рядом Акаду.
- Говорила же, что это ты храпишь, а не я, - самодовольно пожала плечами она, не смотря в мою сторону, - вот, запиши теперь в свою летопись. И... знаешь... голыми спят только ненормальные извращенцы! – высказалась она, шмыгнув за дверь спальни.
- Зато теперь счет сравнялся! – крикнул я ей вдогонку. – Мы одинаковое число раз видели друг друга обнаженными.
- Запомни это историческое событие, - донеслось из гостиной.
- Непременно, - процедил я, посмотрев на часы. Было восемь утра. На часах... Их я тоже бросил в мешок.
К 9 часам я был укомплектован не хуже Санты Клауса с мешком подарков наперевес.
- Клептоман! – поставила диагноз Акада-Акакайос, садясь со мной в карету.
- Королевские конюхи, как я слышал, имеют приличное жалование. У тебя всё еще остается мизерный шанс честно подзаработать. Не думаю, что конюхи оставят тебя без оплаты. На миниюбку точно хватит.
 
Она надулась, натянула на себя свою чалму, и мы поехали.
Основной проблемой был кучер. Требовалось отвлечь мужичка, чтобы выяснить, где сбагрить королевское добро. Но это оказалось нетрудно. Сославшись на немого, тупенького и никчемного Акакайоса, я попросил кучера сбегать... туда... сюда... А пока он бегал, я носился с высунутым языком. Но-таки выяснил, к кому обращаться.