Властный, страстный и отвязный, или... (СИ)

- Скатертью дорожка! – крикнула мне Акада, когда я уже выехал за ворота.
«Хорошо еще, что не прокляла!» - подумалось мне.
Пока ехал, постоянно мыслями к ней возвращался. Никак успокоиться не мог. В конце концов, я сделал всё, что было в моих силах. Сколько еще требовалось ждать? До следующего полнолуния? До следующего года? Через пять лет? Нет уж! Я ей правду сказал, во всем честно признался, а она... Ну и ладно! Оставаться здесь – это всё равно, что попасть в город ссыльных.
И я погнал быстрее.
Лесом-полем, полем-лесом, пару ночевок в шалаше, и вскоре перед моим взором раскинулась панорама небольшого городка. Он лежал у подножия нескольких зеленых холмов, а вдалеке, за холмами, виднелась гора. Красиво, как в сказке!
Глава 11 "Подражание - убийца Бога"
Въехав в город, я встретился с тяжелым взглядом охранника врат.
- Ты кто такой будешь? – загремел он раскатистым басом, что его и выдало: настоящий его голос был гораздо нежнее. Парню-то на вид не больше шестнадцати.
- Я - странник. Где здесь можно остановиться?
- В таверне. У нас вход платный. Въезжаешь в город – плати пять чимов.
«Ах, вот как они называются!» – обрадовался я, когда полез в карман выуживать деньги «изъятые» у убиенных мною разбойников. Отсчитав пять чимов, где на одной стороне красовалась нахмуренная мужская физиономия, а на оборотной стороне – милый дракошка, я протянул руку.
- Вот, возьми пять. И еще три получишь за информацию, - моя рука зависла в воздухе аккурат над раскрытой ладонью парня.
- Что ты хочешь знать?
- Где можно работу сыскать.
- Смотря, что ты умеешь. Судя по тебе... – прищурился парень и окинул меня цепким взглядом, - ...ты ученый человек. Астроном? Алхимик? Целитель? Явно, не воин и не ремесленник. Руки больно нежные. Да и одежка у тебя... бесовская...
- Может быть, - осторожно пожал плечами я - не хотелось попасть на костер инквизиции. – Я - алхимик. И немного астроном.
- Я угадал! – обрадовался привратник. – Так... это... тогда попытай счастье в самом дворце. Видишь гора, что над городом возвышается?
- Ну.
- Там, у самого ее подножия, дворец нашего правителя. Король потерял своего любимого алхимика. Давно и безрезультатно ищет нового.
- Вот как... – призадумался я. Работать или бездельничать, притворяясь алхимиком? Пугать короля химическими опытами и рассказывать ему о звездах да планетах? Конечно, выгоднее прикидываться! Что за глупый вопрос?!
- Если тебе повезет, и ты станешь главным алхимиком Его Величества, то это... круто! – благоговейно вытаращился на меня парень. – Это богатство, статус советника, самого приближенного к королю вельможи, плюс женщины на любой вкус... Король никогда не скупится и щедр к своим подчиненным и верноподданным. У него даже специальный гарем имеется, где содержатся женщины, предназначенные для подарков. Завтра как раз очередной отбор... Многие красавицы уже прибыли. И рабынь привезли тоже.
- А скажи, обычные ли девушки попадают в его гаремы? Помимо красоты, какими талантами они обладают?
- Шутишь? Там такие красавицы, что никакие таланты больше не нужны! – и глаза парня чуть не распрощались со своими орбитами. После чего он, оглядевшись по сторонам, добавил: - Поговаривают, будто и чародейки имеются, творят там всякие чудеса перед королевским ликом.
- И их тоже дарят вельможам? – с умыслом поинтересовался я.
- Конечно! В «подарочных гаремах» женщины на любой вкус. Приходи и выбирай себе любую. Сначала, как получаешь должность, одну выдают, через месяц, если испытательный срок прошел, – вторую, а дальше всё зависит от успехов на профессиональном поприще. У казначея таким образом целый бесплатный гарем из двадцати жен собрался!
- Двадцати?! – ужаснулся я. – Ничего себе гадюшник устроил! Ему себя не жалко?
- А что ему жалеть? – непонимающе уставился на меня парень. – У него же там не только женщины. Он и парней выбирал.
- Зачем? – ступил я.
- Сначала для себя, а потом, когда насладился юношеским телом, разрешил им своими женами попользоваться. Эх, жаль, что я не прошел отбор! Меня захотел только королевский конюх. А чтобы во дворец попасть, нужно понравиться, как минимум, пяти вельможам.
 
Я немного выпал в осадок. Что-то мне сразу захотелось лошадь развернуть, да уж больно проголодался. Решил, что переночую в таверне, а завтра дальше поеду. Уже прикидывая в уме будущий маршрут, я вдруг заметил, как парня начало трясти, а в глазах появился лихорадочный блеск. Зрачок расширился, как у наркомана, он облизал губы, и, дернув меня на штанину, мотнул головой в сторону рыночной площади.
- Смотри, вон как раз казначейская жена в окружении двух казначейских мужей.
Посмотрев в предложенную сторону, я заметил эффектную женщину. Было проще сказать, что на ней оставалось из одежды, чем назвать ее одетой. Невесомой, полупрозрачной тканью прикрывалась грудь, длинные ленты – вместо юбки, трусов там, похоже, тоже не было. Вокруг нее вилось трое парней. Рельефные такие, умасленные, до отвращения брутальные. Одни подбородки чего стояли! Гордо выпятив вперед свои челюсти, мужики, не стесняясь, лапали казначейскую женушку прямо на улице, стоя под навесом торговой палатки.
Казначейская жена вовсю подхихикивала, подставляя зад то одному, то другому, то третьему ухажеру.
- Весёлая компания, - прокомментировал я. – Это они так постоянно живут? Все вместе?
- А то! – завистливо глядел туда же привратник. – У них, поговаривают, и спальни общие! Представляешь, как они с одной постели на другую прыгают в течение ночи? Или все вместе, на одной... где много красивых женщин...
- Ты бы тоже так хотел? – не удержался я.
- Да любой бы так захотел! – воскликнул он. – Смотри, какая она... штучка.
- Так она же всем даёт.
- В этом-то вся и прелесть. Животный инстинкт! Приятно самку всем окопом охаживать.
- Ты что-то путаешь. Это не животный инстинкт, это извращенный инстинкт.
- Посмотри на кошек и собак.
- Это искусственно выведенные животные. Не знал? У древних генотипов всё по-другому. Чем древнее ген, тем моногамнее существо. Только мало их осталось. Почти всех уже заменили обновленные виды. И ты, к слову сказать, не совсем животное. Зачем ты себя с псарней сравниваешь?
- Странник – это от слова странный? – засмеялся парень.
- Может и так.
- Алхимик, а такой глупый! Нас в школах иначе учат. В древности все стремились расплодиться, поэтому полигамия – это нормальное, здоровое поведение.
- Это многое объясняет, - усмехнулся я. – То, чему обучают в школах, это своеобразная, адаптированная для детей, общепланетарная политика с государственными вариациями толкований тех или иных выгодных «фактов». Всегда. Настоящие знания, истинные сведения – они всегда под замком. Только глупец станет думать иначе. А те, кто видел; те, кто знакомился с подобными знаниями - те просто посмеиваются над такими, как ты: упертыми, зомбированными попугаями.
В этот момент казначейская жена заливисто рассмеялась и, кивнув продавцу, спряталась в тени палатки. Следом за ней зашел один казначейский мужеложец. Судя по ритмично колыхающимся полупрозрачным шторкам палатки, они там не товар выбирали.
Вскоре у той самой палатки образовалась настоящая толпа страждущих. Всем хотелось поглядеть на секс высших особ. Когда же вышел первый наложник, туда вошел второй, а затем и третий.
- И часто у вас подобные представления на рыночных площадях устраивают? – уточнил я у парня, слюни которого уже капали ему на воротник.
 
- Частенько, - втянув слюни обратно, поведал он. – С тех пор, как правитель устроил сексуальную революцию – почти каждый день. Он поощряет публичную демонстрацию любви.
При этих словах вода, что я пил из фляги, брызнула мне на подбородок. Я подавился, но кое-как откашлявшись, просипел:
- Любви?!!
- Да, любви. У нас даже королевский указ имеется, где людям скрытным, ведущим тайную семейную жизнь, в обязательном порядке предписывается заниматься сексом на площадях пред всем честным народом. И не со своими супругами, а с теми, кого назначит суд. И это не всегда люди противоположного пола. Если человек закостенел в своих предрассудках, то его публично лечат.