Властный, страстный и отвязный, или... (СИ)
Властный, страстный и отвязный, или...
nick vengens
Глава 1 "В родных пенатах"
- Что же делать, что же делать?!! – уже в пятый раз за последнюю минуту вопрошал я у самого себя, стоя у дверей кабинета ректора нашей свароградской Академии. Заведение это, надо признать, приличное, лучшее в нашем городе, и не допускающее никаких вольнодумств, выкрутасов и тем более, прости Высший, обманных маневров против священных учебных стен. За такие вещи сразу отчисляли.
Если меня отчислят, батя собственноручно в котел забросит и станет жарить, словно картошку фри в раскаленном масле вместе со зловонными душами смертных. Образно выражаясь, разумеется. Жарят не в масле.
И это ничего, что батя сейчас на Меркурии, а я на Земле. Они ему быстренько письмецо отошлют, где в красках обрисуют мою последнюю выходку. Тогда даже матушкины уговоры не остановят отца сотворить со мной что-нибудь... болезненное. Потому что это будет уже в четвертый раз, когда меня отчисляют.
За что были три предыдущих отчисления? Ну, разумеется, за нарушение общественного порядка и дисциплины, второй раз – за нарушение субординации, а третий – за несанкционированное открытие портала. Все претензии ко мне считаю необоснованными, обвинения голословными, а отношение - предвзятым!
В первый раз... я на экзамене дал списать своему приятелю. Он полукровка, для него учеба в Академии – это билет в жизнь. Меня поймали, а приятель... просто отвернулся, сделав вид, будто это не ему только что ответы пересылались. На вопрос комиссии мой приятель сообщил, что я клянчил у него помощь. Ему почему-то поверили, а я не стал переубеждать комиссию. Меня настолько захлестнуло чувство несправедливости и разочарование, что от такой наглости я лишился дара речи и погрузился в мрачные мысли о недостойных полукровках, всеми правдами и неправдами заполоняющих наш прекрасный нефилимский мир.
Посидел дома, подумал, внял отцовским упрекам да маминым тягостным вздохам, и решил поступить заново. Еще бы! Отец пообещал, что, как только я завершу обучение, он похлопочет и меня сделают ректором нашей замечательной Академии. Ох, и жизнь тогда начнется! Я такие порядки заведу!. Повезет студентам со мной. Особенно студенточкам...
Грезя о будущих великих свершениях, я сдал экзамены во второй раз и меня неохотно, но приняли. Я с головой ушел в учебу, тем более что выбрал иную, более интересную профессию, но тут, как назло: одному старшему преподавателю пришло в голову устроить травлю. Из всей группы он почему-то выбрал именно меня. Кончилось всё это мужской разборкой в туалете, после чего меня без разговоров отчислили.
Поступить заново – это было уже делом чести и принципа, и через год я снова числился среди первокурсников. Но приятель того преподавателя, которому я накостылял еще год назад, решил возобновить травлю и отомстить за поломанного коллегу.
Что он только не выдумывал и как только надо мной не измывался! Я стоически выносил все издевательства, терпел унизительные наказания за любую провинность, и глотал слезы обиды, когда меня – как бы случайно – забросили через портал в промежуточный мир. Я почти неделю бродил по пустынным улицам, не имея возможности выйти обратно. Думал, что сойду там с ума! Меня вернул ректор, когда ему позвонил мой отец, обеспокоенный тем, что сын не явился на семейное торжество.
Гадливый ректор наслаждался представлением, которое ему устроил мой преподаватель, поэтому заявлять о злонамеренном поступке было бы просто... глупо. Меня отругали за несоблюдение мер предосторожности и отпустили с иезуитскими улыбочками, а я... просто отомстил. На следующем занятии я «случайно» снова проигнорировал меры безопасности и отправил своего преподавателя в... Эх, лучше не упоминать, куда я его отправил. Батя долго ржал, когда узнал, и в этот раз мое отчисление было воспринято родителем благосклонно. Но мне строго наказали, чтобы впредь я не влезал ни в какие неприятности и завершил уже ненавистное обучение, поступив в Академию в четвертый раз.
К этому времени между мной и предыдущим ректором уже велась настоящая война. Хоть меня и трижды отчисляли, но войну я выиграл, когда ректор - не без моей помощи - покинул свой пост. С приходом нового ректора мои шансы на выживание в Академии заметно возросли. Я прилично учился, по четвертому кругу постигая законы мироздания, и почти дошел до финиша, как... надо же было такому случиться!..
Сейчас мне предстоит открыть дверь и...
- Риши Дагда! – послышалось из кабинета ректора. – Заходите!
Это мне...
Я посмотрел на своё отражение, что карикатурно отображалось в вечно извивающейся жидким серебром двери. Остановившиеся глаза, всклокоченные черные волосы, разбитая губа, распухший сломанный нос, делающим моё миловидное дьявольское лицо похожим на какого-то... homo erectus.
Сбежать? Да куда??? Если бы можно было вырваться и преодолеть магнитное поле планеты, обойти индикаторы, уловители, кольца, патруль... то я бы уже давно угнал транспорт... Отсюда только один путь: через Адское министерство или по-простому - Ад-министрацию. А оттуда лишь две дороги: либо в нормальную нефилимскую жизнь либо в Отстойник. Чтобы попасть в нормальную жизнь, а не в обслуживающий персонал, мне позарез нужно закончить Академию. Да и батя не простит такого позора, чтобы его единственный сын пошел служить какой-нибудь канцелярской крысой или военным...
- Риши!!! – заорал ректор, потеряв всякое терпение. – Кончай там жаться у двери! Живо иди сюда!
О... этот голос было слышно даже на поверхности. Наверняка, сейчас глупые людишки от страха в штаны наложили, когда до их слуха донеслось странное эхо из-под земли. Иногда точки соприкосновения измерений находятся в самых неожиданных местах, и тогда люди слышат нас. А порой и видят...
Ладно, пошел!
Глава 2 "Хочешь рассмешить бога - расскажи ему о своих планах"
Открыв дверь, я просунул в щелку свою расползающуюся по лицу переносицу и заранее оглядел кабинет. Никто с косами не стоит – и то славно! Может, есть шанс?
У гигантского арочного окна восседал новый ректор Академии – предмет воздыханий всего женского пола Сварограда. Весь город только и говорил о прекрасноликом Лучезаре.
Он действительно являл собой идеальный образчик мужской привлекательности: чистокровный нефилим, высший маг и чародей, а улыбка его светила ярче всех светильников Академии. Вот только сейчас улыбки не наблюдалось. Лучезар резким жестом велел занять кресло подле его массивного письменного стола.
На ватных ногах я с огромным трудом преодолел немалое расстояние и скромно опустился на краешек кресла.
- Студент Дагда, - прищурился Лучезар, чуть наклонив голову и взглянув на меня из-под нахмуренных бровей, - вы слишком увлеклись сегодня. За подобное непотребство мне надлежит отчислить вас. Даже, невзирая на то, кем является ваш отец. Это... простите за каламбур... настоящее свинство с вашей стороны: подложить свинью собственному родителю!
- Прошу прощения, господин ректор, - вскинулся я, - но мне не было известно, что...
- Прекратить! – вскочил Лучезар.
Заложив руки за спину, он принялся мерить кабинет у своего стола, то ли вопрошая меня, то ли обращаясь к самому себе:
- Что я теперь должен сделать в первую очередь: доложить о нарушителе Держателям Тайны или отправить весточку на Меркурий?
- Позвольте сказать... – попытался я.
- Тебе только позволь! Позор для выпускника! Просто позор такое вытворять! – навис надо мной ректор, поменяв стиль общения на более приватный. Как-никак он прекрасно ладил с моим батей и знал меня с пеленок. – Риш, вот скажи мне, на кой Леший тебе понадобилось в мир смертных, а?! Ты зачем в чемодане уехал? Я уже молчу о том, что ты моему родному сыну всю физиономию после этого расквасил!
- Лучезар, вышло недоразумение. Мы с ребятами просто пошутили, поспорили, а они меня контузили и в чемодан запихнули к первокурснику, который в мир людей на практику отправлялся... Сам бы я до такого не додумался! Чессслово!!! А твой сын громче других надо мной гоготал, вот и... - умоляюще посмотрел я в его голубые глаза. На миг мне даже показалось, что в их глубине сверкнула огоньком надежды добродушная насмешка. Но я ошибся.