Алукард и Первый Метаморф (СИ)

Так. Если кругом всё тихо, значит, что?
— «Небо!»
Поздно. В следующий миг на меня словно наковальня обрушилась, здоровенные когти пробили спину, погружаясь глубоко в мясо.
А следом меня лишь чудом не сдёрнуло с крыши. Вверх, ведь терос рванул в небеса.
Здоровенный, птицеподобный (или какой он там? — мне же ни черта не видно!) монстр попытался утянуть меня в родную для него стихию. Я едва успел вцепиться всеми четырьмя (даже пятью, если считать хвост) конечностями в крышу.
Твари это явно не понравилось, мне тут же прилетел удар клювом в затылок.
Крак! Вам часто приходилось слышать, как хрустит ваша черепушка?
— «Получай!» — это Алукард, взяв контроль над хвостом, начал колоть им тварь, стараясь засунуть как можно глубже, и там раскрыть лезвие. Вот только солидная перьевая прослойка мешала нанесению смертельных ран.
Новый толчок с хрустом отрывал руки от крыши. Теперь «на земле» меня держали только ноги, когти на пальцах стремительно загибались, стремясь зацепиться покрепче.
Голова звенит после удара, мысли слегка путаются.
Щелк, щелк! В ладони прыгнули наганы, я вскинул руки за спину и начал давить на курки…
Бум, бум, бум, баум… Звуки выстрелов гасятся оперением, терос начинает болезненно каркать и сильнее бить крыльями.
Треск. Очередной рывок монстра отодрал меня от крыши и подкинул в небо.
По голове снова саданули клювом. Пернатый таки расколол мой «орех» и добрался до его нутра.
— Падлааааа! — меня передернуло от обжигающей боли.
— Спокойно, — в голове раздался уверенный голос Алукарда, — мы эту птичку уже достали! Сейчас подрежем, спустим на землю и добьем! Я почти проковырялся к её внутренним органам.
В пылу сражения как-то упускаешь из виду, что ты здесь не один. А напрасно.
В момент, когда летучий терос успел подняться в небо метров на десять, подоспела подмога.
Дружок, ринувшийся на мою защиту, выбрался из крематория (разворотив часть стены), в три мощных скачка оказался на крыше и прыгнул вверх.
И, чтоб его, допрыгнул!
— Аааа! Собака! — заорал я, когти метаморфа впивались в моё тело, пока их обладатель карабкался (по мне!) к нашему врагу… Добравшись до цели, зверь вгрызся в то, до чего первым дотянулся. А дотянулся он до крыла…
Такого издевательства пташка уже не выдержала и сорвалась в крутое пике…
Бух! Посадка вышла жесткой, вот только благодаря Дружку, который словно заправский борец рванул врага в воздухе через себя, мы с ним оказались сверху, а терос снизу…
Это позволило мне быстрее прийти в себя, после чего я ломанулся вперед, раздирая спину в лохмотья, но высвобождаясь от когтистой хватки.
Повернувшись к теросу, напоролся на горящий яростью и подгоняемый голодом взгляд. В следующий миг мой хвост со свистом вошел в глазницу птицы. Фокус внимания на кончике хвоста, представляю, как он распускается пучком шипов, разрезая вражине мозг. Но на этом я не остановился, заставляя острые лезвия расти, превращаясь в колючий куст, заполняющий своими «ветками» всё пространство черепной коробки.
Враг в последний раз дернулся и затих, а я выдохнул и плюхнулся прямо на тушу монстра.
А ничего так, мягенько. Пушистик. Нужно будет перьев надергать.
Из воздуха соткался Алукард.
— Нужно постоянно следить за небом!
— Ага, — говорить пока получалось с трудом, разодранная спина принимала прежнюю форму, дыра в черепе с лёгким пощипыванием закрывалась. — Ахтунг! Воздух! Нам нужна система ПВО… Зато теперь мы знаем — повреждения мозга — безумно больно, но не смертельно… Не исключено, что по причине малого его участия в моей жизни…
Следующие час мы приходили в себя, ели, собирались. Пока я ощипывал птичку, Дружок приволок койота, и мы славно потрапезничали, выжав из теросов всё до последней капли.
Летучий терос, кстати, оказался весьма «жирным». Двадцать девятый уровень, почти тридцатый. Он даже мог немного в магию — держал себя в небе не только мускульной силой, солидно облегчая свой вес каким-то аналогом левитации. Мне даже стало интересно, если это «видовая» особенность, можно ли её как-то скопировать?
 
— В этом случае не получиться, — расстроил меня Алукард, — здесь это не свойство тела, а умение, и магических органов у этого птица никаких нет. Но такие вещи бывают. Только появляются на уровнях, начиная с тридцатых…
* * *
Прибрав за собой, мы решили двинуться вдоль кладбища и через двадцать минут неспешного пути вышли к православному храму.
Примечательно — «пирамидальная» архитектура местных прекрасно проявлялась и в строениях культа, так что сейчас я мог наблюдать весьма сюрную картину. Ступенчатая пирамида с белеными стенами. Два верхних яруса заканчивались вполне привычными золотыми куполами.
Выглядел этот памятник местному зодчеству торжественно и монументально. Но особое внимание он привлек не из-за любви в архитектуре — в массивные кованые ворота храма ломился здоровенный (метров под шесть стоя) терос-медведь.
Более того, пока не оказался метрах в двадцати, обойдя храм с другой стороны, я не заметил его присутствие. Звук, запах, чутьё, позволяющее определить ранги — всё словно глушилось в определенном радиусе от зверя. А ведь он тут долбил в ворота — камни ходуном ходили.
— Замри! — зашипел фамильяр, — а теперь медленно пятимся назад. Этот зверь четвертого ранга! Прибьёт нас и не заметит.
Ну с «не заметит», к сожалению, не прокатило. Стоило нам сделать второй шаг назад, как терос дернул ушами и развернул голову в нашу с Дружком сторону.
Зверь не ревел, не рычал, не выказывал агрессию. И действительно, зачем что-то доказывать или злиться на свой будущий перекус, что так услужливо сам пришел?
Именно так я расшифровал взгляд медведя, с которым он стал разворячиваться в мою сторону…
— Алукард, мы выживем, если нас сожрут?
— Не знаю. Зависит от кислотности в желудке, — задумчиво пробормотал фамильяр. — Ты, кстати, лучше сам ему в пасть прыгай! Чтоб он голову целиком проглотил, не разгрызая.
— Учту…
Пока мы с напарником спешно набрасывали план, из которого в дальнейшем будет только «два выхода», медведь неспеша решал, стоим ли мы его внимания.
— Рррррр!
Вперед бесстрашно выскочил Дружок и, оскалившись, зарычал на многократно превосходящего его противника.
Мишка даже склонил набок голову в удивлении, а мне пришла четкая мысль от метаморфа: «Беги, хозяин, я его задержу!» После чего волк кинулся на тероса…
Бум!
Грозный монстр полетел кубарем прочь от церкви, когда в воротах распахнулась небольшая калитка, из которой вышел поп в черной рясе…
Классический такой батюшка. Окладистая борода, здоровенный золотой крест на груди и голосина…
— Что ж ты, тварь безбожная, в храм господень ломишься?! — пророкотал густым басом святой отец.
— Ррауу! — возмущенно взревел медведь, восстановив равновесие и повернувшись к обидчику.
— Ты мне ещё порычи, ирод!
Батюшка картинно щелкнул пальцами, и зверь, растеряно взмахнув лапами, распластался на камнях площади.
— За то, что покусился на жизнь и здоровье людское, изгоняю тебя из Божьего мира!
И в следующий миг ужасающая сила скрутила тероса словно сырое полотенце, а проступившая при этом густая кровь не пролилась вниз, а ручейком устремилась к батюшке, который раскрыл рот, полный бритвенно острых зубов..
— А я знаю этого парня! — произнёс ошарашенный Алукард. — Мы его обратили за пару дней до смерти Влада…
Тут вампир (а кто это ещё мог быть?) повернулся в нашу сторону.
— Сын мой, с тобой всё в порядке? Может, нужна помо…
И тут батюшка замер на полуслове и осторожно принюхался, после чего перевел взгляд с меня на Дружка и обратно.
Во взгляде священника мелькнуло смутное узнавание, а потом глаза широко распахнулись в удивлении!
От Алукарда тут же шибануло страхом, подозрением, опасением.
— «Похоже, тебя опознали», — отметил я, напряженно думая, что же делать дальше?